Что такое сознание и психика человека, и почему мы никогда не сможем в них разобраться. Подробнейший анализ (Ч. 2)

Продолжаю свое большое рассуждение, что такое психика и сознание человека, и почему они останутся черными ящиками, которые не смогут быть «расшифрованы» в рамках человеческой цивилизации.

Перейти к первой части ^[1] гигарида.

Глава 4. Мемы – новый репликатор

Параллельно работам Поршнева уже известный нам Ричард Докинз в своем «Эгоистичном гене» задумался, существуют ли другие репликаторы, помимо генов?

Ученый хотел показать читателю, что не нужно думать о генах как о чем-то невероятном и удивительном, ведь во вселенной могут существовать и другие виды размножения материи. Как же он был прав.

Докингз остроумно придумал сравнить распространение культурной информации у людей с размножением генов – ведь есть сходство! Люди транслируют друг другу убеждения, привычки, мифы, сказки, приметы, обороты речи в конце концов. При этом одно из важных свойств информации – это то, что при передаче её другому человеку, информация появляется у него, но при этом остается у вас. Очевидно, она множится. Такую единицу культурной информации Докинз назвал «мем».

Забавно, что в массовой культуре мемы это сами знаете что – смешные шутки, картинки, видосы, устоявшиеся фразы, т. е. вырожденное понятие изначального «мема». Но природа их абсолютно та же – мемы множатся сами по себе, какие-то сохраняются через годы, превращаясь в устойчивую часть культуры, а какие-то пропадают уже через пару месяцев.

Предположение Докинза о новом типе репликатора произвело фурор в научном сообществе, тут же появилась дисциплина «меметика», предметом изучения которой стала эволюция ^[2] культуры, а основной идеей – копирование и размножение мемов, устойчивых единиц культурной информации.

В меметике ученые исследовали культурную информацию научным методом – сформулировали понятия мемотипов, мемокомплексов, и т. д. Задавались вопросами – как мутируют идеи? Как множатся убеждения? Что является аналогом ДНК в меметическом наборе данных? Проводили конференции, издавали журнал «научная меметика», и т. д. Были даже всякие интересные исследования, например, о том, почему коррупция так трудно искоренима у людей, с разбором меметических стратегий.

Сам Докинз не ожидал такого интереса ^[3] к мемам, для него это было лишь отвлечение от основой темы . Поэтому от меметики открещивался, он все же биолог, а не… мемолог. Хотя в некоторых своих книгах, например «Бог как иллюзия», он рассуждает о природе распространения веры в наших головах – и конечно же отсылает сам себя к мемам, считая их мыслевирусами.

На википедии есть большая и подробная статья про «Меметику ^[4]» и её критику – которая объясняет, почему сейчас нет широкого интереса ко вроде бы такой прорывной идее. Несмотря на это, именно идея о меме поможет нам продвинуться дальше в понимании человека.

Почему я вообще обращаю ваше внимание на не общепризнанные идеи?

Я убежден, что некоторые отвергнутые идеи имеют свойства возрождаться из пепла, будучи раскопанными спустя время. Яркий пример приведу ниже.

Научная работа, предвосхищающая существование генов, появилась аж в 1865 году. Её опубликовал физик Грегор Мендель, который проанализировал эволюцию более 8000 разных растений (титанический труд!), и задумался о том, что должен существовать какой-то четкий и неделимый фактор наследственность, через который и идет эволюция. Мендель был так убежден в своей правоте, что рассылал письма коллегам и предлагал им вместе этим делом заняться. Но современники такой ерундой совершенно не заинтересовались, и Мендель настолько разочаровался в своих трудах, что навсегда забросил науку. Ученый умер, так и не узнал, что был прав. Только спустя 40 лет, в 1909 году, было окончательно введено понятие «ген» и появилась генетика. Но и это был не финал, ведь биологам понадобились дополнительные 40 лет, чтобы обнаружить великую ДНК, с помощью происходит размножение генов.

Итого целых 80 лет с первой и забытой идеи до полного понимания, как эта штука работает. Очевидно, адекватные теории могут долгое время протирать штаны без внимания общественности. Такчто я хочу, чтобы описанные мной выше идеи жили долго и счастливо.

Я убежден, что теория мемов и теория зарождения речи по Поршневу связаны. Они приходят к выводу о появлении нового репликатора с разных сторон. Внешние и внутренние приказы , ставшие нашими «мыслями», и есть не что иное как мемы, которые бесконечно множатся в наших мозгах, и передаются из поколения в поколение. Мемы, как и гены, из простейших инструкций эволюционировали в полноценную речь и язык со своей структурой.

Приведу парочку сильных доказательств, что за этими идеями стою не только я, но и серьезные ученые.

1. Александр Марков, российский биолог и популяризатор науки

Он использовал концепцию мемов в большом исследовании «Коэволюция мозга и культуры ^[5]». Вместе с сыном ученый построил биологическую модель того, как мемы могли повлиять на выживание первых людей. Марков взял за основу идею у американских ученых, которые до этого тоже анализировали тему мемов и эволюции, придумав термин «Культурный драйв», я писал о нем в своей книге «Стальной характер». КД – это как раз и есть взрывное самоподдерживающееся развитие культуры людей.

Сын Маркова написал компьютерную программу, в которой они с отцом эту модель реализовали и прогнали через разные сценарии, чтобы наглядно убедиться в существовании меметического драйва. В базовом варианте это выглядело так:

В популяции пещерных людей начинают появляться, мутировать и передаваться разные инструкции-мемы. Например, «а давайте заострять копье вот ТАК?», или «Может, будем скидывать ресурсы в общак?» или «Пойдем потанцуем под дождем!».

Появляться могли как полезные, так и бесполезные инструкции, от которых люди слегка умирали, а шансы на выживание популяции соответственно росли или падали.

Марковы протестировали сотни разных мемов и сценариев, хотя точнее будет сказать, у них вышла забавная компьютерная игрушка, в которой можно баловаться сотней меметических параметров — насколько мемы «дорогие» для памяти ^[6] пещерного человечка, мемы с конкуренцией и без, насколько мемы должны быть эгоистичные (своровать мясо у своих же) или же наоборот помогающие группе (сдать свою добычу в общий котел). Ну и дальше ученые смотрели, помогают эти мемы размножаться людям (и какие именно), или наоборот ничего не ускоряют.

Вот один из их выводов:

«Моделирование подтверждает работоспособность гипотезы, т. е. при подходящих условиях… может начаться автокаталитическая коэволюция мозга и культуры. Во время этой фазы происходит согласованный ускоряющийся рост умственных способностей, культурного богатства (числа мемов в мемофонде) и совокупной эффективности мемов, накопившихся в их головах».

2. Терренс Дикон, американский нейроантрополог

Еще одно важнейшее доказательство того, что мемы это и есть репликаторы, я нашел в очень интересной книге «Символический вид: коэволюция языка и мозга ^[7]» за авторством этого известного ученого.

Супер кратко поделюсь основной идеей:

Дикон анализирует, как наш мозг обрабатывает речь, и постепенно приходит к выводу, что мозг эволюционировал в сторону эффективного и быстрого усвоения любых символов вообще – не только звуков (речи), а любых картинок, знаков, жестов, запахов, тактильных ощущений. В том числе поэтому речью может быть не только звуковой язык, но и язык жестов или шрифт Брайля для слепых — там ведь только ощущение пупырышек на поверхности!. Книга называется «Символический вид» именно потому, что Дикон считает мозг людей супер анализаторами символов, мы можем любому микроскопическому элементу природы придать какой-то смысл. Например, луна для нас это символ плодородия, коса это смерть, радуга к удаче, черная кошка к беде, и т. д. Люди во всем видят знаки, инструкции, побуждение к действию – и стремятся рассказать об этом друг другу.

Это прекрасно коррелирует с тем, что предлагает Поршнев в своей идее о речи как о приказах. Вспомните, эсперименте Ивана Павлова, где он давал собаке еду со звуком колокольчика и у неё выделялась слюна,и в итоге у собаки выработался условный рефлекс ^[8] на звук колокольчика. Для собаки символом еды стал колокольчик. А для людей слово «СТОЙ» было символом, который означал, что надо замереть.

Теперь самое интересное. Дикон приходит в том числе к выводу, что язык мутирует так, как это делают мемы(ссылаясь на Докинза). Язык эволюционировал и приспосабливался к мозгам детей, которые обучаются речи через родителей. Проще говоря, язык должен быть как «живое существо» специально мутировать так, чтобы дети усваивали его супер быстро и без всяких знаний грамматики и структуры. Читатели, у которых есть дети, согласятся, насколько магически это выглядит, как двухлетка вдруг начинает говорить, а в 3 года уже шпарит предложениями, схватывая на лету любые понятия и копируя жесты, интонации.

Мой комментарий: язык конечно не живое существо, а набор мемов, которые как и гены, толкали людей на определенные поступки — мемы могли помочь или помешать людям выживать за счет хорошего и плохого усвоения языка детьми. Например, дети, которые не могли выучить язык, умирали, потому что не слушали родителей и пробовали ядовитые грибы. А с ними умирали непонятные и сложные речевые конструкции . В итоге все современные языки стали такими, что дети их легко усваивают.

Теренс Дикон утверждает, что люди в процессе своей эволюции научились впитывать и соединять любые звуки, слова и жесты с какими-то рефлексами ^[9] в своем организме. Похожим результатам могут похвастаться волки – они тоже хорошо поддавались дрессировке и в итоге стали нашими верными спутниками собаками.

Но протолюди пошли гораздо дальше, они были волками «на стероидах», которые с бешеной скоростью запоминали тысячи и тысячи инструкций, условных рефлексов, сложных и мультиуровневых приказов, ставших речью и мышлением ^[10].

На взгляд Дикона, организм наших предков обладал важными для развития речи свойствами:

Во-первых, наши мозги чрезвычайно любят имитацию, см. зеркальные нейроны ^[11]). Через имитацию учатся многие живые существа, но обезьяны и люди особенно. Мы много повторяем ^[12] и проговариваем (см. эхолалию и эхопраксию) все то, что видим и слышим. Во-вторых, у предков человека и обезьян хорошо развита гортань, которая позволяла им воспроизводить множество сложных звуков, что допустило вариативность. В-третьих, мозги протолюдей обладали развитыми слуховыми и визуальными структурами, плюс активно эволюционировал неокортекст, что позволило хорошо видеть и запоминать звуки и жесты, и превращать их в символы.

Получается ,у нас есть размножение символов (имитация), мутации символов (вариативность с помощью гортани), и способность сохранять символы (символический мозг)

На эту есть замечательный пример — горилла Коко ^[13], которая смогла выучить более 1000 слов на языке жестов. Да и вообще те же шимпанзе прекрасно могут передавать жестами и звуками много информации.

Как видите, уважаемые и признанные ученые разных стран не просто используют термин «мем», но и активно применяют его в своих гипотезах. Ну и под определение «саморазмножение с вариациями» мем еще как подходит.

Итог главы: существует 2 интересных для изучения теории, которые гласят, что внутри мозга человека зародился еще один репликатор, который назвали «мем». Мем – это единица культурной информации, инструкция, как человеку надо поступать, по аналогии с геном, который задает инструкции как строить и размножать наше тело. Ген работает на молекулярном уровне, мем работает на символическом уровне. Мем обладает теми же свойствами, что и ген, т. е. способностью к мутации, размножению, и способностью быть устойчивым в своей форме. Мемы, как и гены, позволяют людям выживать и размножаться, за счет своего эгоистичного желания «печатать» свои копии.

Часть 2: Психика человека

Мы разобрали, что материя усложнялась на протяжении всего своего существования. На заре Вселенной первыми печатными машинами стали Звезды, которые множили из водорода все усложняющиеся химические элементы– гелий, азот, углерод и другие. Усложнившаяся вселенная привела к появлению планет, на одной из которых появились новые репликаторы – гены. Это были молекулы, которые стали множить сами себя с помощью печатной машины ДНК. Они тоже усложнялись и привели к появлению предков человека.

Внутри мозгов людей появился мем (символ) – третий репликатор, который тоже стал эволюционировать и усложняться со временем. Саморазмножение с вариациями стало заходить на третий виток.

Глава 1. Расселение мемов по планете

Первая мысль, которая очевидно приходит в голову: весь объем накопленных знаний человека, вся наша культура, книги, фильмы, языки – это набор всех мемов в популяции, наш мемофонд. Ниже я разберу, как происходило размножение инструкций-мемов и к как это привело к развитию сознания и психики.

Мем, как и ген, передается двумя способами.

а) Вертикальный перенос — с помощью воспитания от родителей к детям, от детей ко внукам. По аналогии с передачей генов от родителя к потомку. В случае мемов это передача инструкций как жить, мудрость предков из поколения в поколения, традиции, семейные ценности, профессиональные навыки.

б) Горизонтальный перенос — от одних людей другим в социуме. Сначала это были сплетни и слухи, затем- книги, учения, доктрины; сейчас, в современном мире, это еще и интернет-новости, мемчики, истории из жизни. В биологии это соответствует горизонтальному переносу генов за счет вирусов. Есть гипотеза, что вирусы сыграли большую роль в эволюции, «рассылая» вокруг гены между не-потомками, т. е. просто между особями в популяции. Аналогично и горизонтальный перенос мемов способствует передаче идей между не-потомками, обеспечивая дополнительные мутации.

Именно тогда, когда люди стали передавать друг другу знания и мудрость через поколения, сначала устно, а затем и письменно, и произошел самый большой скачок, разделивший нас с животными. Биологическая эволюция полностью была вытеснена культурной эволюцией, людям стало «незачем» эволюционировать генетически.

Представьте детеныша обезьяны, который съел ядовитый гриб, и умер, потому что у него не было иммунитета к этому яду. Если в ареале обитания обезьян растет много таких грибов, в популяции со временем начнут умирать все больше обезьян. Если популяция большая, есть некоторый шанс на выживание тех особей, которые через череду мутации генов будут рождаться с ферментом, который может нейтрализовать яд.

А теперь представьте поселение людей, которые столкнулись с этими же грибами. Родители, узнав о том, что поганки ядовиты, за считанные дни объяснят и жестко запретят детям есть их, и чем эффективнее работают их инструкции, тем больше детей выживет, и никакие новые ферменты будут не нужны. Дети получат инструкции не на уровне генов (как создать клетки, способные бороться с ядом), а на уровне мемов (запрещено есть эти чертовы ягоды!).

Меметические инструкции оказались выгоднее генетических, потому что скорость мутаций и сменяемость поколений у мемов была в сотни, тысячи раз быстрее, чем у генов. Времени, которое может потребоваться на мутацию в сторону ферментов, которые убивают яд, может потребоваться очень много… Может, 500 или 1000 лет. Меметические инструкции же передаются чрезвычайно быстро, уже в следующем поколении (дети) научаются поведению ^[14], исключающему смерть от яда. Зачем нужна генетическая эволюция, когда можно просто обучиться через новые рефлексы?

Интересно, что один из последних ферментов, который появился у европейцев – это лактаза. Лактаза позволяет усваивать молоко после 4-летнего возраста. И это произошло около 3000 лет назад! С тех пор значимых мутаций в этом направлении не было.

Культура победила биологию, но шла по тому же пути. Сначала появился репликатор, который множил себя, а потом стал усложнять свою структуру, чтобы выживать лучше. Эволюция культуры – аналог биологической эволюции, когда с ходом времени появлялись все более эффективные и защищенные меметические машины.

Помните клетки и ядра? То же самое происходило с мемами: чем дальше шла эволюция мемов, тем сильнее символические инструкции усложнялись и обрастали оболочкой. Именно об этом и писал тот же Поршнев, рассуждая про эволюцию речи как сигнала.

Опишу эволюцию мемов с точки зрения ^[15] цивилизации.

1. Звуковые инструкции. Простые команды, которые передавались от особи к особи. Так нельзя, так можно. Это не трогай, туда не ходи. Грибы не трогай, грушу кушай. Затем команды превратились в язык, который состоял из полноценных предложений. Язык был намного эффективней для передачи точных инструкций, ведь там была четкая и неизменная структура — существительное, глагол, дополнение. «Ты иди сюда». «Ты принеси мне еду». «Точить копье надо так». Речь стало проще заучивать – именно так передавались инструкции родителей детям, обучение ^[16] профессиям, приказы власти.

2. Сказания, мифы, легенды. Они передавали инструкции в виде завораживающих историй — учили доброте, щедрости, взаимопомощи, осторожности, учили победам над врагами, учили не слушать чужаков, ну и конечно высмеивали глупое поведение ^[17]. Сказки и мифы – это мощнейший инструмент передачи мемов. Не даром их анализировали многие именитые психиатры вроде Фрейда и Юнга.

3. Письменность. Мемы совершили невероятный апгрейд, когда перевели речь на бумагу. Мозги недолговечны, а книги могут храниться десятилетиями, столетиями. Мемы надолго обезопасили себя. Поначалу письменность требовалась государству для пропаганды и учета налогов/ресурсов, т.е. для выживания. Но со временем,когда все больше людей обучались письму, появилась передача и других инструкций – профессиональных секретов мастерства, рецепты лекарственных трав, противоядий, и т. д.

4. Священные книги, такие как Библия. Они сформулировали четкие и конкретные заповеди, как правильно жить и поступать. Не убий. Не укради. Возлюби ближнего своего. И снова мы видим инструкции и установки, которые ограничивают человека и его животные инстинкты. Эти мемы даже через 2–3 тысячи лет передаются нам практически в первозданном виде – архаичный язык и структура предложений. Можно сравнить с тем, как в геноме человека до сих пор существуют очень древние гены, которые кодируют какие-то органы и клетки нашего организма уже много тысяч лет. Выжили, приспособились, молодцы.

5. Наука ^[18]. Наука систематизировала законы природы и говорила на языке строгих формул и цифр. Она помогала предсказывать поведение природы и указывала на то, как ей управлять. Как вычислить высоту колонны или время суток; как строить плотины и управлять водой; как хранить еду и многое другое. Наука была нужна, чтобы подчинить природу себе, заставить её служить и быть предсказуемой, безопасной.

7. Печатный станок. С его изобретением цивилизация людей окончательно гарантировала железный успех в распространении мемов – стало возможным перепечатывать в промышленных объемах любые книжные труды, какие только захочешь! Информация стала множиться быстрее, дешевле и качественней.

На эту тему есть небольшой, но очень интересный цикл статей о истории копирайта ^[19], где рассказывается, что книгопечатанье началась с жесткой борьбы за право издавать книги между церковью и всеми остальными (журналистами, учеными, и т. д.). Почему я не удивлен, что даже здесь люди боролись за власть и право управлять массами?

7. Радио, телевидение, интернет. Информация стала распространяться с дикой скоростью. Настала эра информационных технологий – интернет объединил все мемополе в единый ландшафт, где культуры сливаются и обогащают друг друга.

Можно сказать, что сейчас самая современные и надежные меметические машины – это компьютеры, смартфоны и хранилища данных, и все это связано интернетом. Информация надежно хранится в онлайне, и доступна на смартфоне в любом количестве на огромных скоростях практически в любой точке земного шара.

Важно помнить, что мемы существуют лишь «в головах» людей, это их среда обитания, ибо получатель мемов, который их принимает и копирует – мозг. Если ни один человек не видит, что мы делаем, мемы никогда не размножатся. Именно поэтому человеку так важно внимание к тому, что он делает. Юваль Ной Харари в своей книге «Сапиенс ^[20]» рассуждает, что все человеческие концепции, например, Бренд «Мерседес», форма бизнеса ООО, деньги, должность Президент – фикция, выдумка, набор условных договоренностей, который существует в головах людей.

Исчезни все люди на земле – ни одно животное не станет выполнять эти инструкции. Точно так же, как если исчезнет планета, все живые существа на ней умрут, потому что не будет территории для их существования.

Итог главы: мемы, как и гены, эффективно размножались, создавая все более сложные машины для сохранения себя во времени и пространстве, и распространились по всей человеческой популяции. Люди, движимые инструкциями, искали все более рабочие способы сохранять, записывать и передавать мемы – речь, книги, телевидение, и наконец интернет. Мемофонд человека состоит из полного набора инструкций, договоренностей и абстракций, о которых мы договорились. Вне человеческого сознания ничего этого не существует.

Глава 2. Народы и их культура

Через передачу мемов формируется культурная и национальная идентичности. Если у меня мама и папа русские, которые жили в России во время моего взросления, то я, их сын, тоже русский.

В моем культурном ДНК зашиты миллионы единиц культурной информации — русские сказки, русские песни, русский язык, русские поговорки, русский мат и т. д. Все это бесконечно множится, мутирует и переплетается с горизонтальным переносом мемов в социуме – канцелярит типа «доброго времени суток» соседствует с простецкими «здарова, чуваки», также туда заливаются английские слова типа «кринж», «лол», «го митап проводить» и т. д.

В том числе в культуре передаются и не самые оптимальные, но выжившие ритуалы и обряды : яркий пример это женщины племени Падаунг в Таиланде, которых заставляют с детства носить обручи на шеях

Такими обручами шею женщинам удлиняют до 30–40 см в высоту, мол, это красиво.

Культура, или мемофонд – это полный набор всех мемов, инструкций, приказов, верований, убеждений, поверий, сказок, присказок, пословиц и поговорок, которые есть у народа, носителя этой культуры. Мемофонд транслируется с помощью языка, и кодируется через рассказы, книги, ритуалы, танцы, традиционные праздники и т. д.

В древности этот мемофонд очень жестко разграничивал группы, племена и народы, у нас были дружественные мемы и чужие и враждебные нам мемы. Отсюда идут истоки у расизма, национализма и страха перед чужаками. А вдруг их инструкции навредят нам? Давайте мы лучше свои вам расскажем! Крестовые походы, миссионерство – это попытки размножить именно свою культуру и свои инструкции чужим народам. Можно сравнить это с миграциями одних видов животных на чужую территорию, и последующую конкуренцию за ресурсы. Только люди борются за идеи.

Отсюда и наш начальный вывод, что 2 любых народа — это буквально 2 вида разных существ с разным культурным кодом, которые могут как нейтрально сосуществовать, так дружить или враждовать. Это вшито в природу репликатора – он множит свои копии, а чужие ему побоку. Конечно, с кем-то можно посотрудничать, но это не всегда удается. С кем-то придется конкурировать, места на всех не хватит.

Пока я сделал перерыв на написание этого материала, мне попался в Ютубе клип, где вышеупомянутый Ной Харари рассуждает, что люди в современном мире воюют не за территорию, а за воображаемые идеи в голове. «Это не просто камень, а святой камень! Это не просто земля, а святая земля!» В общем, это всё символы, которые видят только люди, их не существует в мозгах животных.

С развитием меметических машин в виде радио, телевидения и интернета происходит размывание границ культур. Современный мир идет к единому ландшафту мемов и смешению мемофондов в единый мегамемофонд. Благодаря знакомству с чужой культурой оказывается, что другие народы – не такие уж плохие люди и людоеды, а такие же папы и мамы, как мы, обычные жители с точно такими же проблемами и заботами.

Многие современные женщины племени Падаунг отказываются от обручей, в Саудовской Аравии женщинам разрешают водить, а чернокожим людям давно дали права голосовать и быть полноценными членами общества. Расизм во многих развитых странах отступает на задворки истории, религиозные догматы смягчаются, мигранты ассимилируются, и то же самое будет со многими другими установками. Но успеем ли мы до того, как разрушим планету войнами? Никто не знает.

Итог главы: человеческая культура – полный набор всех мемов, мудростей, привычек, поговорок, языков, мифов, которые есть в какой-либо человеческой популяции (народе, расе, стране, городе, даже дворе). Культуру можно сравнить с видом животных, объединенных общими копиями генов. Соседние культуры, как соседствующие виды животных, могут мирно жить рядом, кооперироваться или враждовать за ресурсы. Но в случае мемов речь не о борьбе за территорию, а за место в наших мозгах и ресурсы нашего тела – чьи инструкции победят? Религиозные? Интеллектуальные? Философские? Чьи народы и обычаи выживут, а чьи канут в лету? Это все определяется эволюцией культуры.

Остается вопрос, что есть сознание и как оно может быть сформулировано исходя из тех знаний, которые уже есть.

Глава 3. Сознание – голос наших инструкций

Итак, в нашей голове живут и соседствуют сотни и тысячи ограничивающих и направляющих инструкций-мемов. Инструкции появляются у ребенка посредством голосов воспитывающих его родителей, которые эхом затем повторяются у него в голове. Интер-коммуникация становится интра-коммуникацией. Позже в социуме начинается горизонтальный перенос мемов через общение с другими детьми, у которых родители давали другие инструкции, что обогащает и трансформирует подрастающую личность. Ну и учит плохому :))).

Именно на детях наглядней всего видно, что речь используется, чтобы ограничить их — в основном, чтобы уберечь или направить куда-то. Все эти «иди сюда, туда не ходи», «сюда не бегай», «иди кушать», «держи ложку», «скажи спасибо», «садись делай уроки», и т. д. Заметьте, это всё глаголы действия: что ребенку надо или не надо делать.

Верно и обратное: если ребенок в детстве не попал под влияние речи других людей (в первую очередь родителей), он никогда не станет полноценным человеком, и не обретет навык мышление. Никакие «божественные вспышки», самостоятельное чтение книг, прослушивание аудио ему не помогут. См. «Feral children (Одичавшие дети) ^[21]».

Истории про Тарзана, который научил сам себя читать, или Маугли, выросшего среди животных — это выдумка, в реальности подобные дети останутся на уровне развития какого-нибудь шимпанзе. Они и на двух ногах ходить смогут, и вилку в руке держать будут, но это будет имитация за счет дрессировки, реальной речи и мышления в этом нет. Мемы не попадают в такой организм, мозг не научается обрабатывать символы, ведь у него не было родителей, которые с ребенком разговаривали. Тупик меметической эволюции.

Существует гипотеза, что мозг человека ^[22] эволюционировал так, чтобы именно возрасте 1–3 лет дети могли усвоить родной язык, и если это окно пропустить и не говорить с детьми вообще, то позже обучить человека речи задача практически невыполнимая.

Дети в человеческом обществе начинают усваивать язык как носитель мемов и инструкций, обретают свою первую культуру и национальность. У них формируется набор мемов-инструкции, как познавать мир – что можно и нельзя, что плохо и хорошо, кого слушать, а кого нельзя. Учу своего 3-летнего сына: «с папой и мамой или бабой гулять можно, а с дядей на улице нет».

Родители знают, насколько дети наивны и готовы слушать кого угодно без критического мышления, они очень и очень внушаемы для чужих инструкций. Мой Андрей очень расстраивается, когда его 4-летняя подруга запрещает ему сидеть на стуле («ты чего тут сидишь, тут нельзя сидеть!)». Андрей натурально плачет, ибо верит ей на слово, что этого делать нельзя! Вот такая мощь запрета у человеческой речи. Поэтому родители должны, обязаны обучать детей, иначе дети все равно научатся, только у кого-то еще.

В подростком возрасте начинается пубертат и гормональное созревание, подростки бунтуют против инструкций родителей вместе со своим организмом – появляются серьезные мутации и отклонения от тех приказов, которые давали ему родители. Дети начинают задаваться вопросами «Почему?», «Зачем?», «С чего бы это?» – контрвнушение и логика ^[23] начинают работать в полную силу. Тут мы и говорим, что вот, мол, личность формируется!

Тут мы практически и подобрались к формулировке сознания. Продолжение в последней заключительной части ^[24].

Павел Домрачев