Почему Европа не смогла сделать свою Кремниевую долину

Мы в Beeline Cloud ^[1] продолжаем рассказывать про тренды в ИТ — пишем про квантовое превосходство ^[2], синтетические данные ^[3] для обучения ^[4] нейросетей и развитие капчи ^[5]. Ожидаемо, в «трендовых» топиках неизменно фигурируют американские и азиатские проекты, а вот европейские на их фоне выглядят куда скромнее. Разбираемся, почему так происходит: в чем отличия европейской стартап-экосистемы и почему местные проекты переезжают за океан.

Подсчет стартапов

В июле исследовательская организация StartupBlink опубликовала отчет с данными о состоянии мировой стартап-экосистемы. Согласно документу, США сохраняют лидерство ^[6] по числу молодых компаний — там зарегистрировано свыше 71 тыс. стартапов. Основная часть фирм сконцентрирована в ключевых технологических хабах: Сан-Франциско (7,8 тыс. стартапов, или 11% от общего числа по стране), Нью-Йорке и Лос-Анджелесе.

Если говорить о лидере на азиатском рынке, то им определенно является Китай. Хотя точных цифр по количеству стартапов нет, Национальное бюро статистики КНР сообщает, что в 2024 году в стране (внимание ^[7]!) ежедневно появлялись ^[8] 24 тыс. новых компаний, а общее число микро-, малых и средних предприятий (MSME) превысило 53 млн.

Среди них были выделены 14,6 тыс. фирм категории «маленькие гиганты» — это инновационные малые и средние компании, 90% которых заняты в промышленности, при этом 80% работают в стратегически важных отраслях: производстве чипов, аэрокосмических технологиях и других высокотехнологичных сферах.

Европа пока занимает позицию догоняющего в глобальной стартап-гонке — здесь зарегистрировано около 58 тыс. стартапов. Основными центрами притяжения ожидаемо являются Лондон с 8,6 тыс. компаний, Париж с 2,8 тыс. и Берлин, где расположены около 2 тыс. стартапов. В совокупности на эти три мегаполиса приходится порядка 13,5 тыс. стартапов, что составляет почти четверть от общего числа в регионе.

Похожую картину можно наблюдать с цифрами по «единорогам» — стартапам, чья оценка превышает миллиард долларов. Согласно уже упомянутому отчету StartupBlink, в США их 611. В Китае, по данным ^[8] международной исследовательской организации Hurun Report, в прошлом году насчитывалось 340 «единорогов». И здесь Европа тоже отстает — всего 134 «единорога». Основная их часть сосредоточена в трех странах: Великобритании (52), Франции (30) и Германии (29).

В таком отставании отраслевые эксперты не видят ничего хорошего. Как заявляет ^[9] Глори Эромоселе, старший аналитик Techstars, Европе потребуется значительное время, чтобы догнать США и Азию в вопросах создания «технологических чемпионов». Одно из конкурентных преимуществ европейского региона, на которое указывают специалисты — мощная научная база. При том, что в Европе живет лишь 7% мирового населения, она обеспечивает 20% глобальных инвестиций в R&D и лидирует по государственным расходам на исследования. Однако реализовать это преимущество и превратить его в коммерческий успех пока не удалось. Посмотрим почему.

Один рынок, множество реалий

Фрагментированность Европы — одна из ключевых причин ее отставания. В отличие от США с их единым рынком, ЕС представляет собой совокупность стран с разными налоговыми системами, что создает дополнительные барьеры для бизнеса. Если американские стартапы сразу выходят на обширную и относительно однородную аудиторию, то европейским компаниям с первых дней приходится подстраиваться под различия в регулировании и потребительских предпочтениях.

Как говорит ^[10] финансовый директор голландской компании Mews (приложение для гостиничной индустрии): «Основная проблема в том, что Европа, несмотря на свой экономический вес, по-прежнему функционирует как набор отдельных стран, а не как единый рынок». Культурное разнообразие — вызов для местных стартапов. В отличие от более однородных рынков, здесь компаниям приходится адаптироваться к особенностям менталитета, ценностям, ритму жизни — а еще преодолевать языковой барьер.

Особенности регулирования — еще один фактор, сдерживающий развитие технологий в Европе. Так, введённый в 2018 году GDPR ^[11] установил строгие правила обработки персональных данных. А «Регламент об искусственном интеллекте» (AI Act ^[12]) вводит дополнительные ограничения, требуя прозрачности алгоритмов, защиты авторских прав и обеспечения безопасности ИИ-систем. За нарушения компаниям грозят штрафы до 7% от годового оборота — такие жёсткие санкции, по мнению бизнес-сообщества, угрожают инновациям ^[13].

С другой стороны, в США придерживаются более гибкого подхода ^[14] к регулированию систем ИИ, делая ставку на добровольное соблюдение требований. Главная причина — стремление дать разработчикам таких решений свободу и время для развития, не ограничивая их чрезмерно жёсткими регуляторными рамками. Хотя и государство, и частные компании выпускают рекомендации по этичному использованию и разработке интеллектуальных систем, в ближайшее время в Соединенных Штатах не ожидается ничего столь же централизованного и всеобъемлющего, как европейский AI Act.

Много идей, мало денег

На недавнем саммите в Нью-Йорке Джефф Безос заявил ^[15], что венчурный капитал — главная причина выдающегося предпринимательского успеха США, ведь доступ к крупным инвестициям дает стартапам большие шансы на развитие. Однако в Европе с этим дела обстоят не лучшим образом: географическая и регуляторная раздробленность существенно ограничивают доступ к финансированию. Соучредитель парижского ИИ-стартапа PRISM Eval — Николя Мьель, отмечает ^[16]: «Мы, европейцы, неплохо изобретаем и сильны в исследованиях, но нам не хватает “капиталистической огневой мощи”».

Достаточно взглянуть на инвестиционный разрыв в сфере ИИ между Европой и США. На парижской конференции в начале года был анонсирован ^[17] план инвестиций в размере 109 млрд евро, который должен превратить Францию в «мировой центр искусственного интеллекта». Однако эти цифры меркнут на фоне американских инициатив. Совместный проект Stargate, созданный OpenAI, SoftBank и Oracle, предусматривает ^[18] вложения до 500 млрд долларов. Эти средства пойдут на развитие ИИ-инфраструктуры, включая строительство двадцати новых дата-центров.

По сравнению с США, европейские венчурные капиталисты, как правило, предлагают меньшие суммы инвестиций, что вынуждает компании искать зарубежное финансирование. Начиная с 2015 года, более тысячи европейских стартапов привлекли средства от американских фондов. Согласно отчету ^[19] State of European Tech за прошлый год, почти половина (47%) общего финансирования проектов в регионе пришла от иностранных инвесторов. Из них 35% обеспечили американцы. Для сравнения, более зрелые экосистемы США и Китая демонстрируют иную картину: около 80% их стартап-финансирования поступает от местных фондов и «ангелов».

Любопытно, что схожие проблемы наблюдаются даже в Канаде. Алекс Данко, директор по продуктам Shopify, в своем блоге описал ^[20] реалии местных инвесторов и фаундеров. Он отметил, что канадские сделки в среднем закрываются за три месяца, тогда как в Кремниевой долине посевной раунд может быть завершён всего за 72 часа. Из-за такой «медлительности» стартапы вынуждены подстраивать свои процессы под привлечение финансирования, а не под рост бизнеса. Кроме того, канадские компании сталкиваются с феноменом Canadian Discount — их систематически оценивают ниже американских аналогов. 

Еще одним фактором отставания Европы является информационный вакуум ^[21] и медийный скепсис. Местные стартапы часто игнорируются журналистами в пользу зарубежных игроков. Особенно показательна история ^[22] Арно Бертрана, основателя HouseTrip — европейского сервиса аренды недвижимости для отдыха. Когда проект запускался, Бертран столкнулся с недоверием журналистов, которые не видели интереса ^[23] в его продукте. «Кто захочет снимать квартиры, если есть отели? Ваш стартап бесперспективен…», — говорили ему. Но все изменилось, когда в США появился Airbnb и стал героем американских медиа. Европейская пресса внезапно заинтересовалась заокеанским игроком, проигнорировав местных первопроходцев. В итоге HouseTrip вынужден был вкладывать миллионы в продвижение, в то время как его «двойник» получал бесплатный пиар в СМИ.

Непринятие hustle culture

Расслабленная культура Европы плохо сочетается с быстрым темпом технологических инноваций. Американский подход к стартапам строится на hustle culture — агрессивном, рисковом и амбициозном стиле работы — но в Европе он не в почете. Один из резидентов Hacker News, работавший в разных европейских стартапах и США, довольно едко отметил ^[24], что: «В [европейских] стартапах часто встречаются не амбициозные первопроходцы, а те, кто не нашел места в корпоративном секторе».

В последнее время в мире разгораются дискуссии о модели «996» (работе с 9 утра до 9 вечера 6 дней в неделю). Её активно поддерживают некоторые компании из Кремниевой долины и продвигают китайские Alibaba и ByteDance. Хотя китайский Трудовой кодекс ограничивает рабочий день 8 часами, сверхурочная работа стала повсеместной практикой в стране. Официальная статистика показывает, что даже в государственных учреждениях сотрудники в среднем трудятся ^[25] почти 49 часов в неделю.

Для частного сектора точные данные получить сложнее, однако эксперты единодушно утверждают, что показатели существенно выше — вечерние огни в офисных башнях красноречивее любой статистики. А вот европейские стартаперы не спешат запрыгивать в этот вагон. «Сегодняшняя переработка завтра обернется кризисом производительности, — считает ^[26] соучредитель британского иншуртех-стартапа Husmus. — Я надеюсь, что наши конкуренты следуют 996. Так нам будет легче переманить талантливых сотрудников, когда они решат, что с них хватит».

Европейские фаундеры и инвесторы говорят, что они не проигрывают стартапам из Кремниевой долины, а просто играют по другим правилам. «Обстановка внутри компании Revolut была наиболее близка к культуре 996, и мы видели, к чему это привело: высокой текучке и проблемам с получением британской банковской лицензии ^[27]», — заметила Нина Моханти, основательница лондонской компании Bloom Money. Регулятор отказался выдать лицензию, потому что, по его мнению, онлайн-банк не сумел продемонстрировать «человеческое» отношение к своим сотрудникам. В итоге в Revolut даже объявили о планах пересмотреть рабочие политики и практики, хотя и отрицают, что перемена связана с желанием выполнить чьи-либо требования. Если просуммировать, то фаундеры в Европе считают hustle-культуру подрывающей долгосрочный успех бизнеса. Ведь в отличие от американского подхода, где провал воспринимается как ценный опыт ^[28], в Европе неудача вызывает сомнения в компетенциях фаундеров и нанимаемых ими сотрудников.

Отчасти поэтому, несмотря на все преимущества США, некоторые европейские стартапы, поработав в Долине, возвращаются домой. Поводом к переезду называют «более удобную городскую среду», «комфортное жилье», «расслабленный вайб». На деле это может означать, что у команды нет возможности (а иногда и желания) конкурировать с более агрессивными проектами. Или, как выразился ^[29] основатель сервиса Publyc, «жертвовать многими вещами, ради которых стоит жить». Вряд ли такой подход поможет вырастить больше европейских «единорогов» и порадует инвесторов, но с точки зрения ^[30] сотрудников стартапа в нем точно есть рациональное зерно.

Beeline Cloud  ^[1]— secure cloud provider. Разрабатываем облачные решения, чтобы вы предоставляли клиентам лучшие сервисы.