Обманчивость иллюзии выбора

Данная статья является вырезкой из работы, впервые опубликованной в мае 2023 года. Она была посвящена свободе. В ней были рассмотрены ее различные понятия, а также связанные с ней вопросы, касающиеся устройства общества и построения мира гармонии — того процесса, который принято называть социальным освобождением. Среди прочего, один из ее разделов был посвящен вопросу наличия выбора у человека. Если свобода определяется как возможность выбора, то встает вопрос, существует ли этот самый выбор. Иными словами в этом разделе — который и является приводимой здесь вырезкой — разбирается представление о том, что выбор, это лишь иллюзия.

Стоит отметить, что полноценного понимания наличия выбора у человека невозможно достичь, ограничившись только рассмотрением биологической стороны вопроса, как это сделано в данном очерке. Для этого нужно вникнуть в вопрос соотношения необходимости и случайности ^[1] как таковых — понять, что необходимость существует только через случайность, что их связь не внешняя, а внутренняя. Необходимо понять, что категории причины и следствия нельзя применять в контексте отношения настоящее-будущее, т.к. они представляют отношение прошлое-настоящее. Причина, это то, что уже свершилось. Следствие — то, что имеется на данный момент. В отношении же настоящее-будущее, действуют категории действительности и возможности. Действительность — то, что есть на данный момент, в этом контексте. Возможность — то, что может иметь место в будущем. Может иметь, а может и не иметь. Без понимания этого момента, разъясненного, например, в семитомнике Юрия Семенова «Введение в науку философии», невозможно осознать почему именно выбор у человека есть.

Хотя таких разъяснений в этой вырезке нет, тем не менее, представленный здесь материал (к слову, также во многом опирающийся на труды Юрия Ивановича) позволяет увидеть, что рассуждения о том, будто выбор это иллюзия, несостоятельны.

Далее идет вырезка из статьи «Мнимость и действительность свободы».

Выбор, это реализация возможности принимать самостоятельные решения. Возможности действовать в соответствии со своими интересами и целями. Вообще попытки раскрыть это понятие наталкиваются на тавтологию, а поскольку его смысл ясен интуитивно, необходимости в таком раскрытии нет.

Для того, чтобы говорить о действительности свободы, возможности ее достижения в обществе, необходимо ответить на вопрос, а есть ли этот самый выбор у человека? Действительно ли люди сами принимают решения? Или же поведение ^[2] человека полностью предопределено? Может каждое его действие, это лишь следствие определенных предустановок, заложенных генетически или еще каким-то образом?

Такая точка зрения ^[3], утверждающая, что выбор, это лишь иллюзия, и люди обречены поступать в определенных ситуациях строго определенным образом, крайне распространена. Многие ее сторонники обосновывают свою позицию ссылками на генетику, якобы человек в своих действиях реализует программу, заложенную в его генах.

Как правило, разъяснение ее заключается в изложении так называемой теории переключателей, базирующейся на абсолютизации действия законов Менделя. Ее суть в следующем. Если у человека есть определенный ген, полученный по наследству или возникший в результате мутации, этот ген станет причиной возникновения определенного признака. Например, ген, отвечающий за избыток пигмента в волосах, сделает их темными. Тогда как отсутствие такого гена, или присутствие рядом с ним другого, гасящего его действие, приведет к светлому окрасу.[1]

Эти выводы распространяют с физиологии на психику индивидов. Указывается, что также как определенный набор генов отвечает за конкретные параметры физиологии и предрасположенность к болезням, также он определяет и черты характера и умственные способности. Они являются следствиями наличия генов, кодирующих их. А гены эти существуют ввиду того, что они, возникнув в процессе мутаций, закрепились в результате естественного отбора, так как реализуемое, благодаря их наличию, поведение ^[4], давало преимущество индивиду в деле размножения, — распространения своих генов. То есть, тот индивид, который владел этими генами, имел больший шанс передать их следующему поколению.[2]

Однако, общая совокупность данных генетики говорит отнюдь не в пользу этой позиции. Ведь даже если брать такую, казалось бы однозначно связанную с наличием либо отсутствием определенных генов вещь, как болезни, обнаруживается, что из всех известных недугов, лишь очень малая доля проявляется, как следствие описанного выше механизма переключателей. Большая же часть имеет крайне сложную природу возникновения, где обратные связи, возникающие между генами, образом жизни и окружающей средой полностью размывают всякую определенность и конкретность причины возникновения и характера течения болезни.[3]

Это указывает на то, что и психические качества, не имеют такой однозначной причины в генах. Таким образом, на уровне генов как таковых, предопределенность поведения человека не выявляется.

Существуют, тем не менее, эксперименты, вроде как, подтверждающие предопределенность выбора. В одном из них, участникам предлагалось выполнять задачи в случайной манере, такой как генерация случайных чисел. В результате, их поведение выявило множество паттернов.[4]

В других экспериментах измерялась мозговая активность подопытных, пока перед ними стояла определенная задача, включающая принятие решений. Было обнаружено, что активность в определенных участках мозга возрастает еще до того, как подопытный сознательно принимает решение. Таким образом, выбор происходил без участия сознания. Только после подопытный осознавал возникшее решение и воспринимал его, как сделанный им сознательно выбор.[5]

Есть эксперименты, в которых по томограмме мозга ученым удавалось, хоть и не со стопроцентной точностью, предугадывать решения испытуемых за несколько секунд до того, как они были осмысленны самими испытуемыми.[6]

Все эти эксперименты, однако, не указывают на отсутствие выбора. Ведь возникает вопрос — почему в этих экспериментах подопытные, пусть и бессознательно, в одних случаях проделывали одно, а в других случаях другое действие? Программа заложенная в генах, в качестве объяснения не подходит, по причинам разъясненным выше. Что в человеческом мышлении ^[5] является источником принятия решений? И что значит осознавать их? Чтобы ответить на эти вопросы, можно для начала попытаться обратить внимание на работу мозга человека.[7]

На сегодняшний день процессы происходящие в мозгу — электрические взаимодействия нейронов и синапсов — изучены хорошо.[8] Однако, знание мозговой активности никак не раскрывает сути мышления. Для понимания того, как например, ученые приходят к своим открытиям, или как художники создают свои произведения, физиология высшей нервной деятельности ^[6] дать ничего не может.[9] Мозговая активность может служить индикатором психической деятельности, но она не есть сама психическая деятельность.[10]

Если говорить об осознании решения, то как показывают эксперименты, в мозгу весьма своеобразно отражается восприятие времени.[11] Осознание деятельности не есть сама по себе деятельность, мозг может выдавать осознание только в том случае, когда способен связать действие как следствие и свое решение как причину.[12] Само же решение при этом происходит неосознанно и оно не является случайным. Но от этого оно не перестает быть принятием решения. Между совершением выбора и его вербализованной реализацией есть разница.[13]

Нельзя не отметить, что выбор, который делался в указанных экспериментах, касался очень тривиальных действий.[14] И даже в них предсказания удавалось делать отнюдь не со стопроцентной точностью. При попытке же зафиксировать и предсказать выбор чего-то более сложного — жизненных планов, долгосрочного проекта и т.п., — сложность задачи возрастает экспоненциально. И также как на практике невозможно при помощи известных законов физики элементарных частиц описать всю химию, не говоря уже о биологии, даже просто описать атомы элементов сложнее водорода (хотя эти законы полностью объясняют их структуру и поведение),[15] так и невозможно описать и предсказать выбор человека при помощи измерения активности мозга (не говоря уже о том, что невозможно замерять активность мозга у всех людей в режиме реального времени — на всех на постоянной основе томограф не закрепишь).

Предопределенность же нельзя рассматривать как абсолютную на том основании, что у каждого явления есть причина.[16] Квантовые процессы, при том, что законы квантовой физики совершенно точные, невозможно описать без вероятностного подхода.[17] Молекулярная физика описывается статистическими законами, то есть там опять же имеет место только относительный детерминизм. То же и с термодинамикой. Детерминизм неоднозначен даже в рамках общей теории относительности.[18]

Попытка сведения объяснения любых явлений к объяснению только самых фундаментальных, которые лежат в основе более сложных, наталкивается на проблему, которая заключается в том, что то же самое качество, в ином количестве, есть уже другое, новое качество. Бессмысленно говорить о химии на уровне взаимодействия отдельных элементарных частиц. Бессмысленно говорить о температуре на уровне отдельных молекул. Так и о выборе, вообще о мышлении, бессмысленно говорить на уровне взаимодействия элементов мозга.

Таким образом, в мире существует лишь относительный детерминизм, и он делает возможным наличие выбора. Будущее остается невычислимым на основе настоящего, даже несмотря на то, что на уровне отдельных событий, оно им определяется.[19]

Все сказанное, однако не отвечает на вопрос о том, что определяет принятие решений.

Процессы мышления происходящие на бессознательном уровне имеют место. Мышление функционирует даже в отсутствии осознания течения мыслительного процесса. Даже без участия сознания конструкции из переплетения систем понятий могут взаимодействовать и перестраиваться, рождая новые, порой существенно отличные от первоначальных. Сочетание же этих конструкций и соотнесение их с известными фактами, путем объединения и обобщения, приводит к объяснению и пониманию. Этот момент сочетания таких конструкций и является рождением идеи — озарением. Именно в этом процессе заключается интуиция ^[7].[20]

Источник активности сознания не в организме человека самом по себе, а в преобразовании мира человеком. Практика первична по отношению к мысли. Это положение может показаться нелогичным, ведь очевидно, что человек сначала ставит цель, составляет план, а потом уже действует. И действительно, в каждом конкретном акте деятельности человека мысль предшествует действию. Но в общеисторическом масштабе все наоборот, материальная деятельность возникнув до деятельности мысленной, творческой, вызвала последнюю к жизни.[21]

Чем это можно подтвердить? На сегодняшний день палеоантропологией и археологией доказано, что между изготовлением первых орудий и возникновением сложного мышления прошло около миллиона лет. Если первые орудия начали изготавливать еще хабилисы, то зачатки сложного мышления и языка обнаруживаются лишь у архантропов. Это видно как по структуре их мозга, так и по особенностям создаваемых ими орудий, вид которых стал зависеть не столько от стечения обстоятельств, сколько от действий производителя. Еще около полутора миллионов лет прошло до появления неоантропов, у которых обнаруживаются признаки использования изготавливаемых орудий для удовлетворения потребностей ^[8], не являющихся непосредственно биологическими.[22]

Что заставило наших предков менять свою деятельность, изобретать новые ее виды? Меняющаяся среда. По данным палеоклиматологии около 8 млн. лет назад климат на планете стал меняться. Леса уступили место саваннам. Человекообразные обезьяны вынуждены были приспосабливаться к жизни на открытых пространствах.[23] Это потребовало новых типов деятельности, которая в итоге закрепилась. Закрепляясь эти типы деятельности развивались. В ходе такого развития из них вытекали новые. В результате этого процесса, изменялся мозг, формируя «аппаратную» основу для реализации новых возможностей. В какой-то момент «количество перешло в качество» и из зачатков разума возник разум.[24] Этот момент был, конечно, не моментом — граница между зачатками разума и разумом, очевидно, условна. Но такое представление, если воспринимать его, как отражение процесса в «бесконечно малый интервал времени» (аналогия с дифференциальным исчислением; более точно, конечно, не бесконечно малый интервал, а тот, который необходим для смены достаточного количества поколений для закрепления нового признака), достоверно отражает ситуацию.

То что деятельность формирует мышление прямо подтверждается эпигенетикой. Эпигеном является совокупностью биохимических маркеров, которые определяют, какие фрагменты генома активируются, а какие нет. И эти маркеры — эпигенетические переключатели — реагируют на внешние воздействия. Условия в утробе матери, воспитание, стресс ^[9], образ жизни, впечатления ^[10] — все это способно существенно менять биохимию клеток. Изменение образа жизни становится отправной точкой для начала биохимических изменений, которые сказываются на активации или дезактивации определенных генов. Таким образом, влияя не только на жизнь носителя, но и на жизнь его потомков, у которых активность или неактивность определенных генов проявляется с самого начала жизни. Эпигенетические механизмы, как раз и приводят к формированию и закреплению элементов разума, в итоге складывающихся в сам разум.[25]

Все сказанное подтверждается еще одним интересным фактом. Существует метод лечения некоторых болезней, например тяжелых форм эпилепсии, заключающийся в разделение полушарий ^[11] мозга, рассечением мозолистого тела. Проводились эксперименты с такими людьми, показавшие, что подопытные демонстрируют признаки разделения сознания на два отдельных. То есть каждое полушарие словно становилось носителем отдельной индивидуальности. При этом, отмечалось, что речь — как воспроизведение, так и восприятие — располагается в левом полушарии. Это стало причиной появления позиции, согласно которой, носителем сознания является только левое полушарие, а правое просто автомат. Дальнейшие эксперименты показали, что понимают речь все-таки оба полушария, хотя после операции по разделению, речью обладает только левое. Но что примечательно, через некоторое время правое полушарие также научилось воспроизводить речь. Это были два отдельных сознания — их желания и пристрастия были различны, но не это в данном случае важно.[26] Важно то, что отдельное полушарие сумело адаптироваться и воссоздать у себя способности, которых изначально была лишена. Это говорит о том, что организм, включая мозг, действительно способен перестраиваться, перепрограммировать свои структуры под действием внешних условий.

Сознание есть образ действительности, мира, отражающийся в мышлении и выражающийся в деятельности. Мышление — выражение не только нервных процессов ^[12], но и социальных.[27] Проще говоря, рассматривая человека в вакууме, бессмысленно рассчитывать понять мышление и поведение человека не в вакууме. Для того, чтобы понять мышление и поведение человека не в вакууме, необходимо и рассматривать его не в вакууме, т.е. необходимо рассматривать его во взаимодействии с миром, с обществом, причем понимая их взаимодействие не как обособленных объектов, а как единой системы.

Практика является ключом к разуму. И именно в практике может быть проявлена свобода.