Ваша жизнь — это сумма 2000 понедельников

Австралийская писательница, технологический аналитик, автор колонок в Wired и Time Джоан Вестенберг описала ^[1] в своём блоге проблему понедельников, поделилась способами пересобрать рутину и сделать её более осознанной. 

Мы планируем свою жизнь, как будто монтируем трейлер к фильму.

Поездка в Португалию, запуск продукта или фотография преображения в спортзале. Важный момент, когда всё обретает смысл. Мы накапливаем эти пики активности в своём воображении, а затем встраиваем их в монтаж, доказывающий, что наше существование имело значение и что мы действительно жили.

А потом мы тратим основную часть своей жизни на стирку и чувствуем себя из-за этого ужасно…

Несколько лет назад я видела Дугласа Купленда (автора книг «Микросёрфы» и «Поколение X», одного из моих любимых писателей) на панельной дискуссии на Сиднейском литературном фестивале. Одна из других участниц дискуссии — инфлюенсер с недавно опубликованными мемуарами в жанре квази-самопомощи — рассказала длинную, мечтательную историю о том, как она нашла истинный смысл жизни, наблюдая за бабочками, парящими над водопадом в каком-то далёком месте.

Когда она закончила, модератор спросил Купленда, что он думает.

Он сказал, что бабочки и водопады — это, конечно, хорошо, но это не настоящая жизнь. Это вспышка, всплеск адреналина и дофамина. И если вы можете найти смысл только в этих коротких, ярких моментах, вас ждут большие неприятности.

Иными словами:

Если вы работаете по стандартной схеме с двадцати пяти до шестидесяти пяти лет, у вас будет примерно 2080 понедельников. Это 2080 будильников, настроенных вопреки вашим биологическим предпочтениям, и 2080 лавин входящих сообщений, плюс 2080 случаев движения в пробках или общественном транспорте, когда вы ещё метаболически перерабатываете выходные. Добавьте вторники, четверги и пятницы, и вы получите примерно 10 400 обычных рабочих дней за карьеру. Между тем, если вам посчастливилось брать две недели отпуска в год в течение сорока лет, вы накопите 560 отпускных дней. Соотношение составляет примерно 19:1 в пользу обычных дней.

Итак, мы подходим к вопросу, над которым стоит задуматься:

Вам действительно нравится ваш обычный понедельник?

Иллюзия ценности пиковых переживаний

Авраам Маслоу десятилетиями изучал то, что он называл «пиковыми переживаниями» — те эпизоды экстаза и трансцендентности, которые, казалось, характеризовали самых здоровых людей. В своей работе 1964 года о самоактуализации он прославлял эти эпизоды как свидетельство психологического процветания, а последовавшее за этим движение позитивной психологии превратило культивирование пиковых переживаний в нечто, приближающееся к светской религии.

(И разве мы не любим хорошую светскую религию?)

Но в своих исследованиях Маслоу намеренно отбирал субъектов, которых считал «самоактуализирующимися», а затем изучал, что ими движет. Задокументированные им пиковые переживания были симптомами людей, которые уже поняли нечто более фундаментальное.

Что на самом деле объединяло самоактуализирующихся у Маслоу, так это то, что он позже назовет «жизнью на плато» — устойчивая способность ценить обыденное существование, находить священное в повседневности. Вершины были ответвлениями плато, а не их заменой.

Почему-то эта часть исследования не попала в мотивирующие аккаунты в Instagram**.

Романтика XIX века превратила необычный момент в духовный императив. «Моменты времени» Вордсворта, яркие воспоминания, восстанавливающие воображение, стали частью культурной программы. Мы унаследовали предположение, что смысл живет в исключительном, а не в повседневном, что доказательством хорошо прожитой жизни является набор драматических эпизодов.

Проблема жизни, которую просто терпят

Психолог Филип Зимбардо разработал концепцию, называемую «теорией временной перспективы». Люди различаются по тому, какой ментальный вес они придают прошлому, настоящему и будущему. Люди, ориентированные на будущее, как правило, достигают большего по общепринятым меркам, но они также демонстрируют устойчивую модель жертвования удовлетворённости настоящим ради гипотетических будущих вознаграждений. Когда исследователи наблюдают за этими людьми в течение длительного времени, они обнаруживают, что ожидаемое будущее постоянно отступает, а каркас ожиданий остаётся постоянным.

Сенека диагностировал эту патологию ещё в I веке в Риме. Он заметил, что люди бдительно охраняют своё имущество, но расточительно тратят время, рассматривая его как бесконечный ресурс. «Вы поступаете как смертные во всём, чего боитесь, и как бессмертные во всём, чего желаете», — писал он.

Едва приемлемый понедельник — это аванс за жизнь, которая никогда не наступит, вечный платёж за товары, которые не доставляются.

Нейропластичность работает в обе стороны. Каждый понедельник, когда вы выживаете, не присутствуя в настоящем, вы тренируете свою нервную систему ^[2], что выживание — это адекватная реакция ^[3] на обычную жизнь. Мозг ^[4] становится эффективнее в том, что он практикует, и если он практикует выносливость, то выносливость становится его состоянием покоя. Вы развиваете толерантность в смысле наркотической зависимости: вам нужно всё больше и больше пиковых моментов, чтобы чувствовать себя живым, потому что ваш базовый уровень химически оптимизирован для выживания.

Архитектура обычного дня

Если ваша жизнь на 80% состоит из понедельников и их эквивалентов, то технические характеристики понедельника важнее, чем технические характеристики вашего отпуска.

Три основных фактора, влияющих на повседневную жизнь, в значительной степени остаются неизменными: окружающая среда, обязательства, физическое состояние и способ взаимодействия.

Важны именно конкретные физические и социальные обстоятельства обычных дней.

Окружающая среда оказывает более сильное влияние на поведение ^[5], чем сила воли. Курт Левин, отец социальной психологии, назвал это «теорией поля» — поведение ^[6] является функцией как человека, так и окружающей среды одновременно. Архитектурный критик Кристофер Александр десятилетиями изучал, как физическое пространство создаёт то, что он называл «качеством без названия», то ощущение живости и целостности, которое порождают определённые места. Ваше утро понедельника проходит в определённом физическом контексте. Если этот контекст загромождён и полон препятствий, вы начинаете бороться с окружающей обстановкой раньше, чем со своим почтовым ящиком.

Писательница Энни Диллард в своей книге «Жизнь писателя» говорит:

То, как мы проводим свои дни, конечно же, определяет то, как мы проводим свою жизнь.

Она говорила конкретно о столе, стуле, окне и ритуале начала дня. Контейнер формирует содержимое.

Обязательства тоже функционируют как архитектура, но для времени, а не для пространства. Каждая встреча и каждое накопленное вами обязательство предъявляют требования к вашим понедельникам, независимо от того, выбираете вы это сознательно или нет. Философ Гарри Франкфурт различал желания первого порядка (желание чего-либо) и желания второго порядка (желание что-либо желать). У большинства людей существует огромная разница между тем, что они выбрали бы, начав все заново, и тем, что они накопили в результате неопределённости. Ваш календарь, вероятно, полон обязательств первого порядка, которые противоречат вашим предпочтениям второго порядка относительно того, как вы хотите жить.

Экономист Альберт Хиршман отметил, что люди реагируют на ухудшающие ситуацию через эскапизм, высказывание своего мнения, лояльность или через какое-либо сочетание этих факторов. Большинство людей по умолчанию проявляют лояльность к своим обязательствам, терпя те, которые больше им не служат, потому что энергия активации для их выполнения кажется слишком высокой. Но асимметрия реальна: цена одного сложного разговора конечна, в то время как цена терпения энергозатратного обязательства бесконечна в том смысле, что она накапливается до тех пор, пока вы его выполняете.

Тело — это основа, на которой работает всё остальное, но это рычаг, который люди чаще всего игнорируют при планировании своего дня. Вы не мозг, управляющий телесным транспортным средством, а единая интегрированная система, и состояние тела в понедельник утром — это ваше состояние в понедельник утром. Исследования сна ^[7] и движения утомительно последовательны: основы важнее оптимизации. Никакой биохакинг не компенсирует шесть часов сна ^[8] и выпечку на завтрак. Понедельник, который вы переживаете, создаётся в течение предшествующих двадцати четырёх часов.

План действий на понедельник

Учитывая всё это, как бы выглядел настоящий подход к планированию дня, если бы понедельник рассматривался всерьёз?

Первый час имеет непропорционально большое значение. То, что вы делаете между пробуждением и началом работы, — это фундамент, на котором строится все остальное. Если этот первый час потрачен впустую на быструю прокрутку ленты и кофеин, вы подготовите свою нервную систему ко дню с низким уровнем стресса ^[9]. Если же он потрачен на целенаправленную активность и даже десять минут отдано на что-то, что воспринимается как выбор, а не обязанность, вы полностью сместите базовый уровень.

Структура рабочих блоков большинства людей враждебна к концентрации. Кэл Ньюпорт уже много лет твердит о важности глубокой работы, и данные подтверждают его слова: среднестатистический работник интеллектуального труда не может продержаться более нескольких минут без переключения контекста, и каждое переключение влечёт за собой когнитивные издержки. Вашему понедельнику необходимо защищённое окно, как минимум два часа, где работа, которая действительно важна, выполняется без перерывов; ему необходимо удовлетворение от достижения измеримого прогресса в чем-то, что для вас важно.

Физическая активность не отличается привлекательностью: тридцать минут движения и еда, которая не вызывает резкого повышения уровня сахара в крови. Это своего рода перерыв от сидячего образа жизни. Это скорее поддержание формы, чем оптимизация, и если воспринимать это как необязательное, то к пятнице вы будете чувствовать себя так, будто пережили битву на Сомме.

И наконец: отношения.

Один эпизод подлинного человеческого общения в понедельник и один разговор, выходящий за рамки формального обмена, меняют всю атмосферу дня.

Долгосрочные исследования благополучия, от Гарвардского исследования развития взрослых, проводившегося с 1938 года, до более поздних эпидемиологических работ, постоянно приходят к одному и тому же выводу: качество человеческих отношений является самым сильным фактором, определяющим процветание.

…И это, пожалуй, всё.

Это не предписывающий подход.

Нет никаких лайфхаков.

Но этот план работает.

Формирование личности через итерацию

Достоинство — это итог практики, а не то, чем мы обладаем по умолчанию. Вы становитесь тем, что делаете постоянно, а это значит, что ваши понедельники буквально формируют того человека, которым вы становитесь. Каждый понедельник, который вы переживаете, тренирует вас к выживанию, и каждый понедельник, в который вы вступаете, тренирует вас для вступления в игру.

Джеймс Клир популяризировал концепцию привычек, основанных на идентичности: вместо того, чтобы сосредотачиваться на результатах, сосредоточьтесь на том, чтобы стать тем человеком, который естественным образом достигает этих результатов. Применительно к понедельнику вопрос смещается с «Как мне пережить этот день?» на «Кем я становлюсь благодаря тому, как я провожу этот день?». Первый вопрос оптимизирует выживание, а второй — созидание.

Ваша жизнь состоит из обычных дней, и если эти обычные дни вы проводите в ожидании чего-то лучшего, вы просто желаете, чтобы ваше существование изменилось.

Цель — не жизнь с большим количеством ярких моментов. Я думаю, это ложное и вечно ускользающее стремление. Цель — жизнь, в которой по умолчанию не требуется побег. Ваше будущее состоит из скучных дней, прожитых целенаправленно, и жизнь, от которой вам нужен отпуск, — это проблема проектирования, а не проблема мотивации ^[10].

Самое честное зеркало, которое у вас есть, — это ваш календарь, и если бы вы смотрели на свой календарь за последний месяц, не зная, чей он, захотели бы вы жить жизнью этого человека?

В фильме Луи Малле 1981 года «Мой ужин с Андре» двое старых друзей сидят в ресторане на Манхэттене и разговаривают два часа. И да, это весь фильм. И да, это один из лучших фильмов, которые я когда-либо видела.

Андре Грегори, театральный режиссёр, вернулся после многих лет поисков трансцендентности через всё более сложные переживания: работа с Гротовским в Польше, заживо похороненный в лесу на Хэллоуин, путешествие в Сахару и участие в ритуалах, призванных нарушить обычную работу сознания. Он описывает эти приключения с неподдельным изумлением, убеждённый, что современная жизнь притупила наши чувства и что только экстремальные переживания могут нас пробудить.

Уоллес Шон слушает, заворожённый, но всё более скептически настроенный, а затем возражает. Почему, спрашивает он, нужно ехать на Эверест или быть похороненным заживо, чтобы оценить своё существование? Почему осознание, которое Андре обрёл в польском лесу, нельзя найти прямо здесь, за чашкой кофе? «Я думаю, если бы вы смогли полностью осознать то, что существует в сигарном магазине по соседству с этим рестораном, — говорит Шон, — это бы вас просто потрясло».

Это и есть «Работа»™: научиться осознавать себя в сигарном магазине, а не накапливать моменты с бабочками и водопадами или стремиться к лучшим переживаниям. Трансцендентность, за которой Андре гнался через континенты, всегда была доступна в текстуре обычного дня, обычного понедельника. Он не мог получить к ней доступ, потому что верил, что смысл живет в трудноуловимом «другом месте».

Ваши понедельники — это не препятствия между вами и вашей реальной жизнью.

Они и есть ваша реальная жизнь, и всё, что остаётся, — это чувство бодрствования в них.

<sub>Meta Platforms*, а также принадлежащие ей социальные сети Facebook** и Instagram**:
* — признана экстремистской организацией, её деятельность в России запрещена;
** — запрещены в России.</sub>