Нужно ли преподавать ИИ в школах?

На прошлой неделе министр образования Сингапура попал в заголовки СМИ (и взбудоражил родительские блоги), заявив, что в этом городе-государстве на четвёртом году обучения ^[1] в начальной школе будут внедрять искусственный интеллект ^[2], но «под строгим контролем и с минимальным использованием».

В Пекине школы уже начали предлагать курсы по искусственному интеллекту для учащихся начальной и средней школы после того, как правительство выпустило план «ИИ плюс», предусматривающий внедрение этой технологии на всех уровнях образования.

Но стремление к прогрессу уже сталкивается с реальностью.

В Южной Корее план обучения с использованием искусственного интеллекта был свернут всего через четыре месяца из-за негативной реакции ^[3] со стороны преподавателей, родителей и учеников.

Тем временем пилотная программа в одной из японских начальных школ больше похожа на эпизод из «Чёрного зеркала», чем на признак прогресса.

Но если отбросить стереотипы о «мамочках-тигрицах» и «ботаниках-математиках», то можно сказать, что образование сыграло ключевую роль в экономическом подъеме Азии, поэтому ставки особенно высоки.

Страны региона регулярно занимают лидирующие позиции в рейтинге PISA Организации экономического сотрудничества и развития, который оценивает успеваемость 15-летних школьников по математике ^[4], чтению и естественным наукам. (Примечательно, что Сингапур занял первое место в последнем рейтинге — и это еще до того, как 10-летних школьников начали знакомить с искусственным интеллектом.)

Сильные стороны образовательных систем Азии — это строгость и упорство, а не устранение препятствий.

Там, где велико давление со стороны академической среды, высоки и расходы, и родительская тревожность.

До того, как в 2021 году Пекин начал борьбу с частными репетиторами, Стэнфордское исследование показало, что небогатые китайские семьи тратили на образование в среднем более 17% своего годового дохода. А в Сингапуре, согласно последним данным правительства о расходах домохозяйств, траты на образование продолжают расти.

Из-за этого некоторые более масштабные региональные инициативы в сфере так называемых образовательных технологий выглядят не столько как общественное благо, сколько как прибыльный закрытый рынок.

В сочетании с давлением со стороны правительства, которое стремится выглядеть прогрессивным, стремление технологических компаний проникнуть в сферу образования заслуживает пристального внимания ^[5].

Это также искажает представление о том, каким должен быть успех этих программ.

Даже если искусственный интеллект повышает результаты краткосрочных тестов, это мало что говорит о том, действительно ли учащиеся усваивают материал. Исследование показало, что те, кто пользовался ChatGPT, запоминали значительно меньше, чем те, кто полагался на традиционные методы, такие как работа в учебных группах. На неожиданном контрольном тесте, проведенном через 45 дней, пользователи ChatGPT «набрали значительно меньше баллов».

Исследователи пришли к выводу, что, хотя помощь искусственного интеллекта может облегчить процесс обучения на начальном этапе, «она, по всей видимости, подрывает усилия, необходимые для полноценного усвоения материала».

Другими словами, люди учатся через преодоление трудностей, повторение ^[6] и борьбу. Если убрать слишком многое из этого процесса, это может повлиять на развитие мозга ^[7] так, как мы пока не можем себе представить. Необходимы более долгосрочные исследования. Но уже одной этой неопределенности должно быть достаточно, чтобы проявить осторожность, прежде чем внедрять эти инструменты в работу с детьми, чей мозг все еще развивается. Возможно, деньги, выделяемые на пилотные программы, лучше было бы потратить на учителей-людей.

Все это не означает, что искусственному интеллекту нет места в образовании.

Одна из инициатив Сингапура, за которой стоит понаблюдать, — это план по организации курсов по обучению работе с искусственным интеллектом для пожилых заключенных.

В этом случае учащиеся — взрослые люди, а цель — практическая: дать заключенным навыки, которые помогут им найти работу и вернуться в общество. Эти ключевые различия делают образование в сфере искусственного интеллекта не просто модным словечком, а реальным инструментом, подчеркивающим разницу между учениками, получающими технические навыки, необходимые для будущей карьеры, и теми, кого пытаются втиснуть в рамки зарождающейся технологии в начальной школе. Небольшое исследование, проведенное в США, показало, что расширение доступа заключенных к цифровым образовательным программам снижает уровень рецидивизма.

Страхи, лежащие в основе этой программы, вполне объяснимы: дети, не владеющие знаниями об искусственном интеллекте, могут остаться не у дел на рынке труда будущего. Но реальность такова, что по мере распространения автоматизации такие навыки, как критическое мышление ^[8], коммуникация и эмоциональный интеллект, становятся все более ценными. Их невозможно привить с помощью машин.

Политики спешат внедрить очередную модную новинку в сфере образования, не задумываясь о последствиях предыдущей.

После многих лет распространения экранов и образовательных технологий появляется все больше данных, свидетельствующих о том, что поколение Z стало первым поколением, менее способным к когнитивной деятельности, чем предыдущее.

Трудно представить, что искусственный интеллект, который еще сильнее привяжет учащихся к цифровым устройствам, улучшит ситуацию.

Предполагается, что искусственный интеллект сделает нашу жизнь проще.

Но образование существует для того, чтобы заставлять нас прилагать умственные усилия, которые призвана устранять оптимизация технологий.