ИИ-инвесторы урезали финансирование науки в США — чтобы ученые шли обучать ИИ

Журнал The Nation описал ^[1] круговую схему в американской индустрии ИИ: венчурные инвесторы, поставившие на искусственный интеллект ^[2], через своих людей в администрации Дональда Трампа продавили резкое сокращение государственных расходов на науку — а профинансированные ими же стартапы теперь нанимают оставшихся без грантов ученых тренировать ИИ-модели. За прошлый год с федеральной службы ушли более 10 000 специалистов со степенью PhD в науке ^[3] и инженерии. Многие из них оказались на гиг-платформах, где платят по $30–90 в час за решение сложных задач.

В центре схемы — Питер Тиль и Марк Андриссен. Директор Управления научной и технологической политики Белого дома Майкл Кратсиос раньше возглавлял аппарат Тиля в его венчурном фонде. Советник Трампа Дэвид Сакс — соратник Тиля по PayPal. Еще один советник, Шрирам Кришнан, до Белого дома был партнером в фирме Андриссена. Предложенный администрацией бюджет сокращал финансирование медицинских исследований (NIH) на 40%, фундаментальной науки (NSF) — на 57%, космической программы (NASA) — на 24%. Сам Андриссен в утекшей ^[4] в The Washington Post переписке требовал для NSF “бюрократической смертной казни” и обещал, что университеты “заплатят цену”.

Выгодополучатели у этой же группы инвесторов. Платформы обучения ^[5] ИИ Mercor и Scale AI, обе с инвестициями Тиля на раннем этапе, за год резко выросли: Mercor поднял раунд по оценке в $10 млрд, а Meta* (признана экстремистской и запрещена в РФ) выкупила 49% Scale AI по оценке в $29 млрд. 23-летний основатель Mercor Брендан Фуди за несколько месяцев стал миллиардером на бумаге. Работают эти площадки просто — платят PhD-специалистам за то, что те сидят и решают сложные задачи по физике, математике ^[6] или химии, чтобы эти данные потом ушли на обучение моделей OpenAI, Anthropic и других лабораторий.

На практике условия оплаты оказываются серыми. Аспирант по прикладной математике рассказал изданию, что получал $90 в час за задачи уровня олимпиад — но компания оплачивала максимум 2,5 часа на задачу, а за неправильный или неполный ответ не платила ничего. Выпускница инженерной программы MIT посчитала все неучтенные часы и поняла, что эффективная ставка оказалась заметно ниже обещанной. “Я бы сказал, это похоже на разводку”, — описал схему тот же аспирант.

Кремниевая долина исторически выросла на государственных исследованиях — от полупроводников и интернета до нейросетей, которые DARPA финансировало десятилетиями. Парадокс ^[7] в том, что группа инвесторов, разбогатевшая на этой системе, сейчас ее же и подрывает — а в освободившуюся нишу заводит собственные портфельные компании. Автор материала в The Nation пишет, что в короткой перспективе на этом заработают несколько венчурных фондов, но в долгой проиграет сама техиндустрия: без государственной базовой науки закончится и питательная среда для следующего поколения прорывов.

P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал “сбежавшая нейросеть ^[8]“, где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.