Модели — это не лёгкое дешёвое ИТ для всех, а новый уровень кровавого энтерпрайза

За 2 года мир перевернулся так, что многим кажется, что разработчики больше не нужны вообще. Типа, порог входа в IT исчез, а профессия разработчика умирает. Главы ИИ-компаний по очереди вещают, что учить программирование больше не нужно. Cloudflare за $1200 воссоздаёт то, что команда инженеров писала годами. Какие-то стартаперы без технического образования записывают восторженные видео о том, как они собрали работающие продукты без единого программиста.

Всё это, конечно, не работает.

Как только этот код сталкивается с реальным миром, иллюзия разбивается о практические проблемы. С безопасностью, с законами, с тем, что для управления нейросетью нужно иметь очень высокую квалификацию, иначе будут множиться те самые проблемы, которые раньше развивались годами.

Парадокс ^[1] в том, что разработчики будут нужны, и нужны очень сильно. Но не такие, как сейчас. Кода станет на порядки больше, и им нужно будет управлять. Будут нужны программисты-археологи. Может, ещё какие техножрецы, но точно работа с моделями и построение правильной системы CI/CD (или аналога) — это большой отдельный навык. Та же Anthropic, которая громче всех заявляла о смерти программирования, спустя два года открывает полторы тысячи вакансий для разработчиков-людей и продолжает наращивать темпы найма. Им нужны архитекторы, отвечающие за бизнес-логику того гигантского объёма кода, который генерируют машины.

И джунов рановато погребать под тоннами нейрослопа. Они тоже окажутся при деле. Правда, есть нюанс.

Разработка станет доступнее

Если вы посмотрите на индустрию без розовых очков, то вместо деградации увидите жёсткую эволюцию ^[2]. Классические сеньоры-программисты никуда не денутся. Взять тот же бигтех вроде Яндекса или Сбера — здесь всегда будет спрос на глубокую низкоуровневую разработку. Высокооплачиваемый инженер всё так же неделями будет пилить архитектуру фронтенда под одну конкретную страницу, оптимизируя каждый рендер.

А вот «айтишности» вокруг нас станет кратно больше. По моим прикидкам, объём производимого кода вырастет раз в десять. И вот тут начинается интересная математика ^[3]: X2 кода люди по-прежнему будут писать руками или скрупулёзно рефакторить, выстраивая ядро системы. А вот оставшиеся X8 — это то, что будут непрерывно выплёвывать нейросети. Это тонны бойлерплейта, скрипты для миграции данных, регулярные выражения или просто код для учёбы.

Здесь и скрывается магия. Генерёжка решит проблему «маленьких рынков». Представьте, что вам нужно написать приложение для местечкового клуба собаководов на 50–100 человек. Раньше никто бы за такое не взялся, кроме самих собаководов, потому что это было финансовым самоубийством ^[4]. Или другой реальный кейс: владелица сети клиник приходит к разработчикам с бюджетом всего в 1 миллион рублей на создание полноценной медицинской CRM. Команда видит тут годы разработки и отказывает. Но сейчас генерация рутинного кода стоит копейки, так что запускать такие продукты становится реально. Модель сделает то, за что люди бы даже не взялись из-за низкой маржинальности.

Или вспомним тот самый нашумевший кейс Cloudflare ^[5]. Ребята воссоздали сложнейший фреймворк уровня Next.js всего за $1200 процессорного времени. А ведь в оригинальном опенсорсном Next.js спрятано огромное количество намеренно недокументированных фич, завязанных на их собственное облако Vercel.

Всё, хороним программирование?

Да как бы не так.

Сама по себе модель не смогла бы написать ни строчки этой симфонии. Это люди гнули спину над десятками похожих фреймворков, набили шишки и скормили петабайты человеческого пота в датасеты для обучения ^[6]. Живые люди, а не машина.

Вот когда начинается реальная работа

Сгенерированный код попадает в кровавый энтерпрайз и там сталкивается с реальным миром. Крупный бизнес в ужасе от перспективы утечек. Он не хочет отдавать свой проприетарный код в условный облачный ChatGPT, потому что боится, что его тупо утащат. И ещё повезёт, если это сделают конкуренты, а не какой-нибудь товарищ майор.

Как решается эта проблема? Под столами в переговорках появляются машины стоимостью под 40 миллионов рублей с огромным объёмом оперативки и топовыми видеокартами. Они запускают модели локально — шнуров для подключения к интернету у них нет. Без дела не сидят и эйчары. На наших глазах появляются новые профессии. Бизнес начинает яростно хантить инженеров ИБ, которые умеют ловить уязвимости в генеративном коде, и юристов, способных защитить патентное право на сгенерированные модули.

Модели действительно убрали часть работы программиста, но при этом создали работу ещё для трёх профессий. Генерация кода оказалась самой дешёвой частью жизненного цикла продукта. Самой дорогой остаётся ответственность за то, что было сгенерировано.

Код можно скопировать, экосистему — нет

Где-то на фоне хоронят опенсорс — якобы модель просто сопрёт всё, что не приколочено. Но бизнес на опенсорсе давно уже нечто большее, чем какой-то там код. Код — это всего лишь текст, скопировать его действительно легко. Что забрать невозможно, так это экосистему.

Поясню на примере «импортозамещённого» клона Википедии. Разработчики скачали дампы баз данных, развернули проект и сели ждать, пока он взлетит. А он не взлетел. Потому что Википедия — это не только статьи, с которых студенты сдирают курсовые, но и живое комьюнити редакторов. Это люди, которые пишут тексты, обновляют данные, храбро сражаются с вандалами — и, само собой, срутся в комментариях. Голый репозиторий — ничто, стартовое финансирование, тусовка, редакторы и срачи — всё.

Деньги перераспределятся

Если смотреть на макроэкономику и рынок труда, всё пойдёт по одному из сценариев. Помните историю с Полароидом? Моментальная фотография очень долго была популярной темой. Потом появились цифровые фотокамеры, и Полароид не успел перестроиться. В итоге он разорился. Потом вернулся, конечно, но как нишевое хобби.

Нишевым хобби ручной код не станет. История будет скорее как с IBM и Microsoft. Тогда ландшафт просто сместился, и деньги перетекли из железа в софт. Так было с телефонистками, которые вручную перетыкали провода на коммутаторах. Они исчезли, но вместо них появились операторы колл-центров. Обвала ВВП не предвидится, это всё страшилки для ретроградов. Деньги просто перераспределятся.

Будущее за теми, кто шарит

Переход всё равно будет болезненным. Уже сейчас он искрит фейлами, потому что люди лезут работать с моделями без базовой IT-экспертизы. Мой любимый пример: стартаперы хвастаются, как Claude собрал им продукт, а прямо на видео предательски сияет боевой токен доступа. А в марте пользователю удалось хакнуть ^[7] «песочницу» Claude Code и получить неограниченный доступ к токенам. Claude Code запускался с доступом к API через прокси Perplexity, домашняя директория у него при этом была общей с агентом и позволяла записать .npmrc. Автор пошаманил с NODE_OPTIONS=–require и заставил Node.js загрузить собственный JavaScript до запуска Claude Code, после чего прочитал переменные окружения и получил токен. Его можно было использовать как угодно, он не был привязан к «песочнице» и не списывался с пользовательского лимита.

Вот прикольное исследование ^[8]про то, что модель ускоряет разработку примерно на 20%. Но нюанс есть и здесь. Самыми сильными оказались программисты, которые и без всяких нейронок целыми днями писали код.

Так что чуда не случилось — модели помогли тем, кто и так шарил.

А есть ещё междисциплинарные знания, которые теперь стоят дороже золота. Вам нужен человек, который понимает и архитектуру, и ИБ. Если мы говорим про финтех с лицензиями Центробанка, то чистый сеньор без знания законов угробит компанию за день. На практике инженеру приходится убивать до 30% своего времени на анализ требований ЦБ, чтобы проходить жёсткие проверки, доказывая чистоту своих помыслов и интеграций логами и скриншотами. Лучшие продукты будут рождаться только на стыке отраслей.

И ещё одна штука, о которой говорят мало, и то в основном экологи. Мы начинаем упираться в розетку. Нейросети жрут электричество тераваттами. Сэму Альтману уже предъявляют за конское энергопотребление ChatGPT, на что он философски отвечает: мол, человеку тоже потребовались тонны еды и воды, чтобы обрести сознание. Но в кулуарах IT-конференций уже поговаривают о том, что скоро мы снова начнём массово нанимать зелёных джунов — их зарплата обходится дешевле, чем оплата токенов за вызовы моделей.

Дикие обезьянки

Кстати, про джунов. Здесь возникает парадокс из области нейробиологии. Учёные заметили, что самые умные обезьяны, которые легко справляются с логическими тестами, выросли в дикой среде. Они с рождения преодолевали трудности и так раскачали себе когнитивные функции. А вот обезьяны, выросшие в неволе, смотрят на коробку с задачкой и вообще не понимают, что с ней делать.

Для IT это звучит как приговор поколению чата джипити. Чтобы круто и быстро собирать сложные проекты с моделями, ты должен сначала побыть «дикой обезьяной». Разработчик обязан вот этими руками с нуля написать пару-тройку проектов. Он должен как следует промариноваться с настройкой инфраструктуры и падениями продакшена, чтобы на уровне спинного мозга ^[9] понимать, как крутятся шестерёнки. Иначе он никогда не сможет сделать аудит того, что ему нагенерировала машина.

Так что хватит целыми днями пялиться в IDE. Неважно, в медтехе вы, финтехе или эдтехе — разбирайтесь в бизнесе. Посидите с продажниками, послушайте звонки клиентов, поковыряйтесь в маркетинге. С этими знаниями и ИИ под рукой вы быстро сможете запустить собственный стартап. И вот там уже вам действительно не придётся самому писать каждый SQL-запрос — вы будете решать реальные проблемы живых людей.