Промпт — не творчество: кому принадлежит код, который написал ваш ИИ-агент

Юридический разбор для тех, кто коммитит код из Codex, Cursor или GigaCode. С нормами, свежей практикой и тем, что изменит закон об ИИ с 1 марта 2027 года.

В начале августа в новостях мелькнуло решение Пресненского районного суда Москвы. Человек сгенерировал в нейросети «Мону Лизу с вином» и «Статую Свободы с вином», а потом увидел свои картинки на чужих футболках и термокружках. Пошёл в суд за компенсацией и проиграл. Суд сказал простую вещь: у нейросети нет сознания, а ввод и уточнение команд – это механические действия, а не творчество ^[1].

Разработчики эту новость в основном пролистали. Картинки, мерч, при чём тут мы. А при том, что в Гражданском кодексе программа охраняется ровно как литературное произведение. По тем же правилам, что и картинка. Замените нейросеть на агента, который пишет код, и логика ^[2] суда переносится почти без изменений.

Я юрист, практикую в сфере IT права. За последний год вопрос «а чей это код, если его написал агент?» я слышу чаще, чем вопросы про NDA. Обычно его задают уже после того, как что-то пошло не так: заказчик отказывается платить, бывший сотрудник уносит проект и т.д. Ниже, моя попытка ответить без бесконечного «с одной стороны, с другой стороны». Сразу честно: опубликованной российской практики именно по коду, написанному ИИ, мне пока не попадалось. Всё, что дальше про код, это перенос того, как суды уже решают споры о картинках и видео. Но перенос, на мой взгляд, вполне обоснованный.

Коротко для тех кто листает: промпт сам по себе вас автором не делает. Чем меньше в коде вашей собственной работы, тем слабее ваши права на него. А с марта 2027-го сервисы на больших моделях обязаны будут прямо сообщать вам, кому принадлежат права на результат.

Как Гражданский кодекс смотрит на ваш код

Короткая база, без неё дальше будет непонятно. Пять норм, которые решают почти всё.

Программа – это литература. По статье 1259 ГК программы для ЭВМ охраняются как литературные произведения. Исходный код и объектный код, на любом языке. Никакой регистрации не нужно: право возникает в момент создания.

Автор – только человек. Статья 1257 ГК: автором признаётся гражданин, творческим трудом которого создано произведение. Не компания, не модель, не «ChatGPT при участии Андрея». Гражданин.

Нужен личный творческий вклад. Статья 1228 ГК прямо говорит: не автор тот, кто не внёс личного творческого вклада. Например, тот, кто только оказывал техническое содействие или контролировал выполнение работы. Вот это место я бы подчеркнул дважды. «Контролировал выполнение работы», это очень похоже на то, что многие сейчас делают с агентами: поставил задачу, посмотрел результат, нажал Accept.

Инструмент не мешает, если творчество есть. Пленум Верховного суда (постановление № 10 от 23.04.2019, пункт 80) разъясняет: неважно, создан результат руками или с помощью технических средств. Но если творческой деятельности человека не было, объекта авторского права нет. Такой же образцовый пример из того же пункта — запись автоматической камеры видеонаблюдения.

Презумпция в вашу пользу. Там же: пока не доказано иное, результат считается созданным творческим трудом. То есть доказывать, что код «машинный», придётся тому, кто это утверждает. Запомните эту мысль, она ещё всплывёт в разделе про риски.

Отсюда главный вывод, на котором держится вся статья. Вопрос не в том, пользовались ли вы ИИ. Вопрос в том, осталось ли в итоговом коде достаточно вашего собственного творческого решения.

Что уже решили суды: промпт против исходников

По коду дел пока нет, зато по картинкам и видео за три года накопилась вполне читаемая линия. Я собрал те, что важны для понимания логики.

Если убрать детали, суды проверяют одно: можно ли показать, где именно в результате работа человека. Те, кто выиграл, приносили что-то осязаемое – исходную 3D-модель, файлы из редактора, сценарий. Тот, кто проиграл, мог показать только переписку с нейросетью. И обратите внимание ^[3] на последнюю строку. Ссылка на нейросеть не отмывает чужое. Если модель выдала вам фрагмент, который по сути повторяет чужой код, «это нагенерил агент» в суде не сработает. Нарушителем будете вы, а не модель.

Где код перестаёт быть вашим

Работать с ИИ можно очень по-разному, и юридически это разные истории.

Первые две ступени почти безопасны. Решения принимаете вы, ИИ экономит время на наборе текста. Это та же ситуация, что с дипфейком в рекламном ролике: инструмент, а не автор.

Третья ступень – самая массовая и самая спорная. Если архитектура, декомпозиция, интерфейсы и правки ваши, аргументы за творческий вклад есть, и неплохие

Четвёртая ступень – это ровно случай «Моны Лизы». Одна фраза в задаче и кнопка Accept мало чем отличаются от «уточнения команд», которое суд творчеством не признал. На такой код авторское право чаще всего не возникает.

Закон об ИИ: что в нём на самом деле для разработчика

26 июля подписан Федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта». В силе с 1 сентября 2026 года, но всё содержательное – статьи 8–10 и ключевые части статей 5 и 6 – заработает только с 1 марта 2027-го. Закон рамочный, и большую часть его обзоров можно свести к фразе «государство поддержит суверенные модели». Но для тех, кто пишет код, там есть несколько очень конкретных мест.

Он про все модели, которыми вы пишете код

Закон регулирует «большие фундаментальные модели» – от 1 миллиарда параметров, решающие много разных задач. Под это определение попадают практически все модели, которые сегодня стоят за ассистентами для кода. Так что «это про ГигаЧат и АлисуAI, нас не касается» – не совсем так.

Статья 10: сервис обязан сказать, чьё получилось

С 1 марта 2027 года любой, кто даёт доступ к такой модели, обязан уведомить пользователя о двух вещах. Первое – кому принадлежат права на результат. Второе – на каких условиях результат можно использовать и сохранять.

Важный нюанс, который легко пропустить. Закон не говорит, кому принадлежат права. Он обязывает сервис об этом сообщить. А вот возникло ли вообще авторское право на сгенерированный код, по-прежнему решает ГК.

Статья 10: на ваших публичных репозиториях можно учить модели

Вторая часть той же статьи вводит исключение для обучения ^[4]. Извлекать закономерности из чужих произведений и кратковременно копировать их в память ^[5] – не нарушение. Условия: экземпляр получен правомерно или произведение доведено до всеобщего сведения и доступно без технических ограничений.

Два вывода для разработчиков. Открытый репозиторий на GitHub или GitVerse формально подходит под «доступен без ограничения техническими средствами». Приватный — нет. А в итоговом тексте статьи я не нашёл механизма, позволяющего правообладателю отказаться от использования своих работ для обучения. В весеннем проекте закона такая идея обсуждалась.

И обратная сторона. Исключение работает только для обучения суверенных и национальных моделей. Если вы дообучаете свою модель на спарсенном чужом коде и статуса у неё нет, этой нормой прикрыться не получится.

Статья 6: «открытая лицензия» — не то же самое, что open source

В российском праве «открытая лицензия» – это термин из статьи 1286.1 ГК. Это любая простая неисключительная лицензия, условия которой доступны неограниченному кругу лиц. Это шире, чем «open source» в общепринятом международном понимании. Лицензии некоторых open-weight моделей с ограничениями на использование под определение Международной организацией по стандартизации (ISO) не подходят, а под статью 1286.1 ГК, на мой взгляд, вполне могут подойти. Как это прочитает Правительство при присвоении статуса? пока вопрос открытый.

Статья 5: где останутся только «свои» модели

Правительство получает право определить сферы, где можно применять только суверенные и национальные модели. Для финансового рынка – по согласованию с ЦБ. Список появится не раньше 1 марта 2027 года.

Здесь есть деталь, которая может сэкономить проекту год работы. По статье 13 ограничения до 1 сентября 2032 года не распространяются на системы, которые уже созданы или работают на день вступления этой нормы в силу. Условие одно: данные обрабатываются и хранятся в России. Если вы делаете ИИ-систему для госзаказчика или банка, дата запуска относительно 1 марта 2027 года становится не только комерческим, но и юридическим вопросом.

И ещё одно. «Российское юрлицо» в этом законе – это компания, где больше 50% голосов прямо или косвенно контролируют государство или граждане РФ без второго гражданства. Стартапам с иностранной холдинговой структурой статус суверенной или национальной модели, скорее всего, не светит.

Чего в законе нет

Маркировка из статьи 9 касается только аудио и визуального контента. Код помечать не нужно. Отдельной ответственности закон не вводит: статья 11 отсылает к общему законодательству.

Где это выстрелит на практике

Теория это хорошо. Но полезнее будет рассмотреть практические ситуации. Вот пять, которые я считаю самыми реальными на ближайшие пару лет.

Фрилансер и заказчик

По статье 1296 ГК исключительное право на программу, написанную по договору, по общему правилу получает заказчик. В типовом договоре почти всегда есть пункт в духе «исполнитель гарантирует, что он автор, результат оригинален и не нарушает прав третьих лиц». Юридически это заверения об обстоятельствах по статье 431.2 ГК.

Ситуация: вы сдали проект, а заказчик через полгода поссорился с вами и выяснил, что 80% кода написал агент. Он может сказать, что вы передали ему права, которых не было, а заверения недостоверны. Дальше убытки или неустойка, если она прописана. Я не утверждаю, что такой иск обязательно выиграют. Но отбиваться от него будет неприятно и дорого.

Что делать: честно писать в договоре, что используются ИИ-инструменты, и формулировать передачу прав как «в том объёме, в котором они возникли». А отдельно закреплять право заказчика свободно использовать и менять всё, что ему передали.

Сотрудник и работодатель

Служебный код по статье 1295 ГК принадлежит работодателю. Но служебным может быть только то, что вообще является произведением. Если какой-то модуль целиком сгенерирован и авторского права на него нет, он не принадлежит никому. Значит, и запретить бывшему сотруднику использовать его через авторское право не получится.

В такой ситуации компанию реально защищает не ГК, а режим коммерческой тайны по закону № 98-ФЗ и NDA. Поэтому режим этот должен быть введён по-настоящему: с перечнем информации, с ознакомлением сотрудников, с грифами. А не «у нас все подписали NDA при найме, наверное».

Ваши логи – это доказательства

Помните презумпцию творческого труда? Чтобы её опровергнуть, другой стороне нужно доказать, что код «машинный». И мы сами очень старательно эти доказательства производим. История чатов с агентом. Описания PR в стиле «сгенерировано автоматически». Трейлеры Co-Authored-By (служебные пометки о совместной работе с ИИ) с именем модели, которые некоторые агенты по умолчанию дописывают в коммиты. При споре всё это можно запросить и приобщить к делу.

Сразу оговорюсь: я не призываю ничего прятать или удалять – это прямой путь к куда большим проблемам. Мысль в другом. Если доказательства использования ИИ копятся автоматически, доказательства вашего собственного вклада тоже надо копить, только осознанно. Архитектурные решения, ADR, ревью, ваши правки поверх сгенерированного. Ровно то, что в деле с имплантом сделала 3D-модель.

Чужая лицензия внутри вашего продукта

Модель может выдать фрагмент, который по сути повторяет код под копилефт-лицензией (лицензии которые: взял этот код в свою программу, следовательно, обязан открыть код всей своей программы на тех же условиях). Лицензия следует за кодом независимо от того, кто его набрал. Попадёт такой фрагмент в «продукт, выставленный на продажу» – это нарушение. Компенсация по статье 1301 ГК от 10 тысяч до 10 миллионов рублей. А дело со Stable Diffusion из таблицы выше показывает, что «это всё нейросеть» в суде не прокатит.

Лечится это скучно и надёжно: сканеры лицензий в CI (программы, проверяющие лицензию) и фильтры совпадений с публичным кодом там, где ассистент их поддерживает.

Секреты и персональные данные в промптах

Агенту нужен контекст, и он с удовольствием прочитает весь репозиторий, дампы с тестовыми данными и конфиги с ключами. Если всё это уходит во внешний облачный сервис, есть два риска.

Первый – коммерческая тайна. Если компания систематически отдаёт код третьей стороне без договора о конфиденциальности, в споре будет сложно доказать, что режим тайны вообще соблюдался.

Второй – персональные данные. Если в контекст попадают данные пользователей, а сервис за рубежом, это трансграничная передача. Перед ней по 152-ФЗ нужно уведомить Роскомнадзор, а штрафы за нарушения с 30 мая 2025 года выросли в разы. Об этом почему-то вспоминают последним, хотя по деньгам это обычно самый болезненный пункт.

Чек-лист: что сделать до марта 2027-го

Это не «юридическая гигиена ради галочки». Каждый пункт закрывает один из сценариев выше.

• Прочитать пользовательские соглашения ассистентов, которыми пользуется команда: кому права на результат, используются ли ваши запросы для обучения, где обрабатываются данные.

• Завести короткую внутреннюю политику: какие инструменты разрешены, какой код и какие данные туда нельзя отдавать.

• Убрать секреты и персональные данные из того, что видит агент: логи, конфиги с ключами и т.п.

• Добавить в CI сканер лицензий и, где можно, включить фильтр совпадений с публичным кодом.

• Фиксировать собственный вклад в ключевые модули: ADR, дизайн-документы, ревью, осмысленные коммиты.

• Переписать договоры с заказчиками и подрядчиками: раскрыть использование ИИ, передавать права «в объёме, в котором они возникли», отдельно закрепить право использовать и менять результат.

• Проверить, что режим коммерческой тайны введён по-настоящему, а не только упомянут в NDA.

• Если продукт для госсектора или финансов – заложить в план 1 марта 2027 года и решить, где будут храниться и обрабатываться данные.

Вместо вывода

ИИ не отнимает у вас код. Но он незаметно меняет, сколько в этом коде вашего. Право пока смотрит на это по-старому: есть творческий вклад человека – есть охрана, нет – нет. Закон об ИИ этот вопрос не решил, он просто заставит сервисы честно говорить, что они о нём думают.

Самое полезное, что можно сделать уже сейчас, – перестать считать это проблемой юристов. Это такой же вопрос архитектуры процессов, как код-ревью или секреты в репозитории.

Если тема откликнулась — я веду Telegram-канал «Практика по IT» ^[6], где разбираю такие вопросы на живых кейсах из IT. Буду рад вопросам в комментариях здесь: самые интересные разберу отдельно.

Скрытый текст

Источники

•        Текст Федерального закона № 243-ФЗ ^[7]

•        Решение Пресненского суда, www1.ru ^[8]

•        Разбор 243-ФЗ, «Время бухгалтера» ^[9]