Вайбучение

Давайте сразу. Вайбучение — это когда нет паузы между получением и применением знаний. Система подготовки к жизни без вертикальной передачи знаний, базирующаяся на инициирующих событиях.

Это не «Образование 5.0» или какой ещё ярлык пытаются налепить на попытку его реанимировать. Нам не нужно каким-то образом сделать образование лучше. Нам нужно отказаться от него полностью. И если вы хоть как-то с ним связаны, то это самый полезный текст, который можете сейчас прочитать.

Чтобы говорить про что-то, вначале надо определить, чем это что-то является. Чем же является образование? Ответ на этот вопрос, подобно древнему ковчегу, скрывается в трёх парадигмах: образ, действие и мозг. Начнём с первого.

Думаю, многие внезапно обнаружили, что в фундаменте слова «образование» лежит термин «образ». Дословно образование — это формирование образа. Если быть точнее, то формирование образа мира.

А зачем нам вообще нужен образ мира? Вот вы знаете, что Земля крутится вокруг Солнца. А зачем вам это знание? Как вы его применяете?

Ну это же очень важное знание! Все образованные люди должны это знать. Но чё-то я не часто встречаю людей, которые знакомы со Стандартной моделью элементарных частиц. Все эти глюоны, мюоны и прочая восхитительная хтонь.

А это, на секундочку, гораздо более фундаментальное знание о мире, чем какое-то там Солнце. На фоне людей, которые глубоко разбираются в современной физике, и те, кто знает, что Земля круглая, и те, кто думает, что она плоская, — одинаково тупые. В единицах знаний расстояние между вами и плоскоземельщиком — один сантиметр. А между вами и учёным из ЦЕРНа — один километр. Вы с плоскоземельщиком для него — один слипшийся комок.

Но большую часть потрясающих знаний учёный тоже не применяет. Для решения рабочих задач ему нужен от них примерно 1%. Если бы его научили ровно этому проценту, то он мог бы делать то же самое. Да, даже совершать открытия. Почему? Потому что открытия сегодня совершает не человек, а команда, где каждый участник делает тот самый 1%. К примеру, у статьи 2015 года, в которой измерили массу бозона Хиггса, 5 154 автора.

И тут хочется возразить. Ага! Никакой это не абстрактный образ мира. Человеку в школе и институте просто дают избыточный набор знаний, так как ещё непонятно, какой именно процент потребуется.

Это правда лишь наполовину. Половина знаний действительно когда-то как-то может быть использована. Но другая половина… Ну вот, например, литература. Зачем вам знать, кто такой Онегин? Вы это знание как в офисе применяете? А история с печенегами и опричниной? А музыка? Биология? География? Помогает вам всё это сейчас не бояться потерять работу из-за ИИ?

Психолог Гарри Бэрик полвека изучал, что остаётся от школьных знаний. Например, испанский, выученный в школе, забывается за первые три-шесть лет, а то, что пережило этот срок, лежит в голове ещё пятьдесят лет мёртвым грузом. Он назвал это «пермастор» — вечная мерзлота.

О, вы думаете, что я критикую школьную программу? Нет. Я не являюсь адептом идеи, что школьную программу надо реформировать. Школу надо оставить. Просто надо вытащить оттуда всё, что мы называем «образованием». И вместо этого вставить вайбучение.

Пока просто термин запоминайте, скоро всё станет понятно.

Вначале я говорил, что у образования есть три парадигмы. И сейчас мы говорим только про первую. Про формирование образа мира. Кстати, никто эту идею первоначально не закладывал. Людей всегда старались учить знаниям, которые можно применить. Просто знаний становилось больше, и новые знания оказывались полезнее старых. Однако старые никто не выбрасывал, так как новые были к ним привязаны.

Раньше действительно надо было знать географию, чтобы понимать, куда плыть. А сегодня вайбкодер, думая, что Земля плоская, сохранит работу, а вы со своими академическими знаниями её потеряете.

Но естество каждого читателя сейчас бьётся в агонии, сопротивляясь этой мысли. А знаете почему? Потому что образ мира выполняет другую, бесконечно важную функцию. Функцию разделения мира на своих и чужих.

Человек — стайное животное. Стая — это не какое-то абстрактное количество людей. Это очень маленькое количество людей. Мы жили в лесах группами максимум по полторы сотни человек. И если в мозге нет ответа на вопрос «Какая у меня стая?», то мозг в ужасе. Без стаи мы умирали.

Но в современном мире чёт никаких стай больше нет. Есть огромная пугающая цивилизация. Даже один дом — это слишком много людей. И чтобы не сойти с ума, мозг нашёл прекрасную лазейку — он отделяет своих от чужих по образу мира.

Те, кто считает, что Земля круглая, — свои, классные, няшки. Те, кто считает, что Земля плоская, — чужие, мерзкие, тупые. В обратную сторону тоже работает.

Экономист Брайан Каплан написал об этом целую книгу — «The Case Against Education». Его оценка: примерно 80% отдачи от образования — это не знания, а сигнал. Диплом сообщает работодателю ровно одно: «я свой — умный, способный четыре года делать то, что мне неинтересно». Знания тут почти ни при чём. Работодатель покупает маркер стаи.

Начитанность — это образ мира. И неначитанность — тоже. Любовь к животным — это образ мира, и ненависть к людям тоже. Вайбкодинг — это образ мира, но и садоводство тоже. Именно поэтому вам так важно знать, что Земля крутится вокруг Солнца. Так вы находите своих.

Да, образ мира может быть сильным. Ты можешь быть философом и знать последние исследования в области тёмной материи. Но всё, что тебе это даёт, — возможность быть своим. Да, образ мира может быть слабым, сформированным рилсами. Но ты тоже своих найдёшь. Это следствие доступности социальных связей, которой не было у предыдущих поколений.

Иметь сегодня сильный образ мира — это как иметь накачанное тело. Флекс, понт и социальный статус. Этому был посвящён предыдущий лонгрид.

Но всё-таки образ мира — не главная часть образования, скорее его атавизм. Главным всегда были знания, которые могли приводить к полезным действиям. Так что давайте перейдём ко второй парадигме. Сейчас начнётся самое интересное.

Чем в сути своей являются действия? Это инструмент, который уменьшает расстояние между желанием и обретением. Любое действие человека попадает под это определение. И задача образования — дать нам как можно больше таких инструментов.

Какие-то инструменты в голову складывают про запас. Все эти котангенсы, меридианы, междометия и пестики. Вот, малыш, огромная коробка с инструментами — вдруг когда-то потребуется циркуль. Всегда носи её с собой. Другие инструменты заточены под профессиональные задачи. Из них рождаются те самые «Стань айтишником за 20 дней».

Но и у тех, и у других есть одна фундаментальная черта — отложенное использование. Какому бы инструменту вас ни научили, воспользуетесь вы им спустя какое-то время.

В случае со школьными знаниями от момента получения инструмента до момента применения могут пройти десятилетия. Но даже если вы учитесь на курсе повышения квалификации, то от момента получения инструментов до момента применения в боевых рабочих задачах пройдут недели, месяцы, годы.

В образовании всегда был, есть и будет разрыв между получением и применением знания. Это один из фундаментов образования. Если его вынуть, то это перестанет называться образованием. И именно это я и хочу сделать.

На секунду замрите, это важно. Мы никогда не задумывались об этом разрыве. Это ведь так естественно: сначала получил знания, потом их применил. Однако всё ровно наоборот: с точки зрения ^[1] мозга это абсолютно противоестественно.

Давайте посмотрим на львёнка. Вон он потешно играет в траве. Что происходит в мозге, пока он готовится к взрослой жизни? Как там появляются инструменты для выживания?

Источники его знаний можно разделить на три части: генетическая память ^[2] (бояться огня и резких звуков), ролевые модели (повторять ^[3] за родителем) и… барабанная дробь… встроенная система обучения ^[4], подталкивающая к сбору причинно-следственных связей о мире.

То есть с самого рождения. С самой первой секунды в мозге есть стремление собирать данные. Потому что особи с развитым архивом знаний выживали с большей вероятностью.

А знаете, как мы в простонародье называем эту производную от работы неокортекса?

Любопытство.

В 2014 году нейробиологи из Калифорнийского университета положили людей в томограф и задавали им вопросы из викторины. Когда человеку было любопытно узнать ответ, у него включалась дофаминовая система награды и гиппокамп ^[5] — тот же контур, что работает на еду и секс. И вот что важно: в этом состоянии люди лучше запоминали не только ответ, но и случайные лица, которые им показывали между делом. Любопытство — это не настроение. Это режим мозга, в котором он впитывает всё подряд.

А знаете, к чему подталкивает любопытство? К экспериментам. А знаете, что дают эксперименты? Знания. А знаете, что необходимо, чтобы животное сохраняло любопытство и стремилось получать новые знания? Отсутствие разрыва между получением и применением знания.

Если я ещё раз напишу «А знаете», то меня вырвет. Короче. В прошивке мозга уже стоит эффективная система получения знаний о мире. Просто образование нахрен её поломало.

Психолог из Гарварда Пол Харрис подсчитал: с двух до пяти лет ребёнок задаёт примерно сорок тысяч вопросов «почему». А потом идёт в школу. В нулевом классе — два-три «почему» за два часа. В пятом — одно за четыре. Вначале сорок тысяч, а потом тишина.

Львёнок за первые годы жизни строит сложнейшую карту мира и получает все необходимые инструменты для выживания. Представляете, без школы. Просто на базовой прошивке.

А в мозге человека ^[6] вообще происходит космос. К двум-трём годам жизни человек достигает пика количества нейронных соединений — их примерно вдвое больше, чем останется у взрослого. Ребёнок осваивает все сенсорные системы ^[7], учится управлять телом, выражать себя и взаимодействовать с другими.

Строится такой колоссальный объём причинно-следственных связей, что знания о квантовой физике нервно курят в тёмной подворотне. И всё это на базовой встроенной системе обучения.

Мозг ребёнка бесконечно проходит один и тот же цикл:

• Что это?

• Я хочу с этим провзаимодействовать.

• Ага, вот какой результат я получил.

• Что это?

• Я хочу с этим провзаимодействовать.

• Ага, вот какой результат я получил.

• Что это?

А что это блестит над кроваткой? Дай-ка я протяну к этому руку. О, оно шуршит, классное, нравится.

Эта система эффективна для получения знаний любой сложности. Хоть научиться не ссаться под себя, хоть теорему Пуанкаре понять. Принцип построения связей одинаковый. Но работает она только если мозг получает обратную связь сразу. Сразу, блять, а не спустя несколько лет. Дофаминовая система оценивает результат действия за секунды. Награды, отложенной на годы, для неё не существует.

И как же мы решили воспользоваться этой системой? Правильно, сделали ровно то, от чего система ломается. Отдалили обратную связь от действия. Полностью убрав дофаминовый ответ, а значит, и мотивацию ^[8] получать знания. Образование последовательно вынимает из человека любопытство.

И это не какое-то конкретное образование. Не образование в какой-то школе или стране. Это буквально любое образование. Оно в сути своей так устроено.

Да, мозг выдержал. Он настолько хорош, что знания туда можно запихнуть против воли. Затолкать тоталитарной рукой. Зазубрить. Засидеть. На дисциплине и упорстве. На страхе ^[9] за будущее и порицании общества.

Знания через сопротивление — вот настоящий слоган образования.

Йель в 2020 году спросил 21 678 американских старшеклассников, что они чувствуют в школе. Три четверти названных чувств — негативные. А Gallup опросил 900 тысяч школьников: в пятом классе вовлечены в учёбу 75%, к одиннадцатому — 32%.

Простите меня, учителя. Я не говорю, что кто-то делал зло осознанно. Это была единственная технология, позволившая цивилизации дойти до текущей точки. Но сейчас… Сейчас всё изменилось.

Главный парадокс ^[10], который много лет не давал мне покоя, звучит так: «Почему я ненавижу, когда меня учат, и при этом знаю так много?»

Я ненавидел школу, я поставил рекорд школы по прогулам. Я никогда не делал домашние задания. Троек в моём аттестате процентов восемьдесят. Я бросил институт в первый же год. Я ненавижу все обучающие курсы вместе взятые. Когда меня кто-то пытается поучать, я начинаю злиться. Меня даже все эти образовательные рилсы бесят.

Я с детства ненавижу образование. Внутри него ломается мой естественный движок обучения. Моё любопытство. Я не знаю, каким чудом родители смогли его сохранить. Но на этом движке я получил все свои знания. Получил сам, через тот самый цикл.

Обратите внимание на мои тексты. Про что они на самом деле? Я же просто стараюсь пробудить в читателе любопытство. Всё это похоже на какую-то детскую игру. А сюда посмотри. А ещё вот тут интересно. А про это можно подумать иначе. И насколько жалкими выглядят мои попытки дать какой-то конкретный совет в конце лонгрида, ну просто потому, что так принято. Я каждый раз делаю это через силу.

Я всегда учился быстро. Но за последний год я научился большему, чем за предыдущие пять лет. И это создало внутри устойчивое ощущение — в мире что-то фундаментально изменилось.

Появилась технология, которая наконец-то на 100% совпала с базовой прошивкой получения знания. Когда между получением знания и его применением больше нет разрыва. Моментальная дофаминовая награда за желание что-то узнать. Вы все её знаете.

Как это работает.

Я хочу сделать приложение и рассказываю идею ИИ. Это и есть базовое «Что это?». Мною движет любопытство: а получится ли, а как оно будет работать и выглядеть? А что скажут мои знакомые, когда увидят?

Это как львёнок увидел в траве что-то блестящее и побежал посмотреть. Просто моё «блестящее» появилось не в реальном мире, а в воображении. И все мои действия направлены на то, чтобы добежать и потрогать. Между моим проявлением любопытства и началом движения к блестяшке проходит ноль времени.

Но теперь нужны инструменты, которые сокращают разрыв между желанием и обретением. И с этим также помогает ИИ. Он сообщает, что нужен гитхаб, нужно продумать архитектуру, нужно разработать дизайн и так далее. Он рассказывает про инструменты и тут же даёт возможность их применить. Тут же, не выходя из чата.

Прошло 15 минут с момента идеи. А я уже узнал много нового. Причём в области, которая до этого меня пугала. Ещё через полгода я могу обсуждать архитектуру на уровне среднего бэкендера. А сложность проекта будет насчитывать сотни тысяч строк кода.

Но и развитие образа мира не пропадает. Работая над интерфейсом, я собираю научные исследования о восприятии шрифтов. Исследую рынок и погружаюсь в психологию для разработки позиционирования. Почти каждое моё действие выходит за рамки знаний. Работая, я всё время изучаю новое. И не могу остановиться, потому что встроенный движок работает в комфортной среде. Он награждает меня за каждый шаг.

Этим путём люди разбираются со здоровьем, изучают страны и культурный код, учатся писать книги, снимать фильмы, писать музыку, копаются в философии и науке ^[11]. Да, они устают. Но привычного сопротивления знаниям больше нет.

В Гарварде в 2025 году 194 студента-физика разделили пополам: одни шли на обычное занятие с хорошим преподавателем, другие сидели с ИИ-тьютором. Группа с ИИ выучила примерно вдвое больше за меньшее время — 49 минут против 60 — и оценила занятие как более интересное.

Такой процесс подготовки к жизни я и называю вайбучением. И у него есть три «отсутствия», отличающих его от образования:

• Отсутствие разрыва между получением и применением инструмента

• Отсутствие разделения между обучением и работой. С первой до последней секунды жизни это и обучение, и работа

• Отсутствие вертикальной передачи знаний. Любое знание обретается в процессе исследования

Всё это приводит к тому, что учитель больше не нужен. Система, где знания из пункта А переносятся в мозг Б посредством наставника, больше не нужна. И запасные знания больше не нужны. Ты получаешь только актуальные знания, которые естественным образом копятся.

Тогда почему кто-то, получив в руки ИИ, улетел в интеллектуальный космос, а кто-то топчется на месте? И как нам тогда структурировать подготовку детей к жизни? Не распускать же школы.

Помните, я говорил, что у образования три парадигмы? Пришло время разобрать последнюю. Пришло время поговорить про мозг.

Образование не только формирует образ мира и даёт инструменты для прикладных действий. Это всё условный софт. Образование меняет и само железо, куда знания устанавливаются. Оно прокачивает нейронную сеть.

Коротко: чем больше в детстве нагружать мозг информацией со сложной архитектурой логических связей, тем больше нейронных соединений останется после окончания сенситивного периода. И от них будет зависеть интеллект ^[12].

И это единственное, в чём образование реально работает. Метаанализ на 600 тысячах человек: каждый дополнительный год образования добавляет от одного до пяти пунктов IQ. Школа делает умнее. Только не Онегиным, а когнитивной нагрузкой. Ещё раз — эффект не от знаний. Эффект от сохранения нейронных соединений за счёт нагрузки на мозг.

И неважно, что вы в мозг загружали с точки зрения содержания, лишь бы архитектура знаний была сложная. Можете «Войну и мир» загружать, а можете «Гарри Поттера». Можете физику прокачивать, а можете стратегические игры задрачивать. Разницы нет.

В 2022 году проследили за девятью тысячами американских детей: те, кто играл в видеоигры больше среднего, за два года прибавили примерно 2,5 пункта IQ относительно остальных. Телевизор и соцсети такого эффекта не дали. Игра — это сложная архитектура данных: в игре ты принимаешь решения и сразу получаешь результат. Тот самый цикл: что это — попробовал — получил ответ.

Получается, можно вместо школьной программы посадить детей играть в игры, а в перерывах подталкивать их к экспериментам с ИИ? И на выходе получить не меньше интеллектуалов, чем в текущем поколении?

Ну нет, конечно. Мы получим гораздо больше интеллектуалов. Зачем это нужно в мире ИИ — это другой вопрос. Однако, чтобы это сработало, надо соблюсти ещё два условия: отдельно натренировать навык экспериментирования и прокачать лобные доли ^[13].

Начнём с лобных долей. Они отвечают за систему торможения. Проще говоря, подавляют текущую активность мозга, чтобы могла запуститься новая. Проявляется это как та самая сила воли.

Каждый раз, когда вы заставляете себя что-то сделать или не сделать, активируются лобные доли. Созревают они позже всего — лет до двадцати пяти. И развиты у людей по-разному. Поэтому у кого-то из нас хорошая сила воли, а у кого-то так себе.

Есть исследование, которое идёт уже полвека. В новозеландском Данидине с 1972 года наблюдают за тысячей человек с рождения. Самоконтроль, измеренный в детстве, предсказал в их 32 года здоровье, доход, зависимости и судимости. Независимо от IQ и достатка семьи. Торможение — это отдельная способность, которая работает модулятором интеллекта.

Прокачка лобных долей спрятана внутри образования. Когда надо 40 минут сидеть на одном месте — это тренирует лобные доли. И умение себя контролировать, конечно же, важный аспект личности. Просто давайте выведем это в отдельную дисциплину и не будем привязывать к получению знаний. Чтобы не отбивать желание эти знания получать.

Идём дальше. Что там с навыком экспериментирования? Как этому можно научить? А ему учить не надо. Он врождённый, базовая прошивка. Делать надо две вещи: во-первых, не ломать, во-вторых, помогать ребёнку расширять экспериментальную зону.

И вот расширение зоны экспериментов — одна из ключевых задач школ будущего. Давайте посмотрим на один урок в такой школе.

Дети заходят в класс. Группа небольшая, человек семь, это помогает сплочению. Она сформирована с помощью ИИ, чтобы добиться комплементарности черт характера.

Учителя нет, вместо него модератор. Его скилы ближе к психологии. В начале урока он задаёт зону экспериментов на ближайший час: новое животное. И дальше почти не вмешивается.

Каждый ребёнок садится за терминал. И наступает первая фаза занятия. Все вопросы, которые он хочет задать, он задаёт там. А что такое животное? А какие они бывают? А как появляются новые? А давай нарисуем. А какой оно может издавать звук?

Так как нет конкретного задания, каждый ребёнок уходит в свою ветку исследований. Каждый ответ порождает новый вопрос. Терминал так и настроен, он знает возраст и психотип ребёнка, и следит, чтобы всегда было интересно, чтобы всегда были блестяшки.

Но терминал не просто следует за запросами. Он работает по принципу 70/30. 70% информации — это следование. А 30% — это интеграция образа мира. И в этом месяце туда входят государства. Поэтому, отвечая на вопросы, ИИ не просто рассказывает о животных, но и делает привязку к странам.

Вот только образ мира собран осознанно, а не как атавизм накопленных знаний. Его задача, во-первых, расширять область экспериментов. Если я узнал, что львы живут в саванне, я могу захотеть узнать, а кто ещё там живёт. Во-вторых, он помогает сохранять межпоколенческий опыт ^[14] человечества.

Человечество — как большой человек. Оно тоже, по мере взросления, накапливает знания. Да, они лежат в книгах, научных статьях и интернетах. Но между техническими носителями и людьми важно сохранять канал связи.

ИИ должен понимать, какие знания о мире накоплены и как гармонично распределить их по человечеству, чтобы всегда оставались люди, которые их понимают. Не нужно пихать во всех универсальный набор устаревших данных. Образ мира должен быть децентрализован.

Сразу уточню, это не про ограничение знаний. Это про покрытие. ИИ следит, чтобы знания не остались без людей, которым они интересны.

Через тридцать минут наступает вторая фаза урока. Дети делятся друг с другом информацией, которую нашли, идеями, которые придумали. А модератор помогает сделать так, чтобы каждому хватило места для самовыражения. Обмен расширяет каждому ребёнку представление о том, где ещё можно искать. Как можно посмотреть на знание иначе.

В конце урока проводится 10-минутная сессия на тренировку силы воли. И детям объясняют, зачем это нужно и какие возможности это откроет в будущем.

Если вам кажется, что это утопия, то как вам такая история? В 1999 году Сугата Митра вмонтировал компьютер с интернетом в стену трущоб в Дели и ушёл. Без учителя, без инструкций. Через несколько недель дети, не знавшие английского, сами научились пользоваться браузером, рисовать и писать первые слова по-английски — учили друг друга, сбиваясь в группы по четыре человека вокруг одного экрана. Эксперимент повторили в десятках деревень Индии.

Правда, у него есть вторая серия, которую фанаты не любят вспоминать ^[15]: там, где рядом не оказалось ни одного заинтересованного взрослого, киоски через год стояли сломанные и заброшенные. Модератор важен. Дети учатся сами. Но кто-то должен держать для них зону экспериментов.

Есть важный аспект урока, на который я хочу обратить внимание, — это обмен опытом внутри группы. Совместный процесс поиска кратно масштабирует скорость исследований. В первую очередь за счёт расширения зоны экспериментов каждого участника.

Поэтому ещё один ключевой аспект вайбучения — это действия в группе. И неважно, ребёнок вы, который только делает первые шаги, или зрелый специалист. Новая единица обучения — это не отдельный человек. Это группа. Кстати, вступайте в Штаб.

И по такому принципу строится весь школьный опыт. Конечно же, мы будем получать на выходе разных детей. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Но разве сейчас не так? Наша задача — поднять средний уровень.

А что с институтами? Они просто отомрут. Школьных лет, построенных по принципу вайбучения, будет достаточно, чтобы впоследствии человек мог освоить любую профессию без посторонней помощи.

Задача такой школы — сохранить, поддержать и приумножить базовую способность к обучению. Сконвертировать максимальное количество детей в тех, кто будет любить экспериментировать. В тех, у кого глаза горят любопытством.

Нам остался последний кусочек пазла.

Что значит сконвертировать в любопытство? Что за линия разделяет пассивного и активного ребёнка? Что разделяет тех, кто освоил ИИ, и тех, кто боится его? Давайте поговорим про каскадную систему инициаций.

Представьте обычный урок, где дети пишут сочинение. Дали какую-то тему и надо по определённой схеме написать мнение. Для большинства это упражнение не принесёт пользы. Людей, способных грамотно формулировать мысли, больше не станет. Но среди них есть один парень, которому прям в кайф.

Чем он отличается от остальных? Давайте отматывать назад. Ему нравится писать сочинения, потому что ему интересно искать параллели между произведением и личным опытом. Ещё шаг назад. Ему нравится находить параллели, потому что он любит разговаривать с родителями. Последний шаг. Ему нравится говорить с родителями, потому что когда-то значимый взрослый ярко отреагировал на его мысль. Дал много положительной обратной связи.

Всего одно событие. Всего одна положительная обратная связь в нужный момент стала инициирующим событием. В мозге ребёнка щёлкнуло, и он начал высказываться снова и снова. И вот он спустя годы с удовольствием пишет сочинение. А ещё спустя десятки лет пишет книгу и ведёт блог.

Инициирующее событие приводит к каскаду больших долгосрочных изменений. Как камушек, который скатился с горы и вызвал лавину.

Говард Гарднер (автор теории множественного интеллекта) в 1986 году назвал это «кристаллизующим опытом»: одна яркая встреча с областью (человеком, задачей, инструментом), после которой ребёнок годами сам, без принуждения, копает в эту сторону. Такие эпизоды нашли в биографиях почти всех выдающихся математиков и музыкантов, которых изучали.

Как бы выглядело инициирующее занятие? Это просто разговор, где задача модератора — подтолкнуть каждого к высказыванию своих идей. И неважно, глубоких или нет. Важно, что ребёнок проявил себя и получил обратную связь. Всё важное каскадом произойдёт потом. Произойдёт внутри ребёнка.

Писать сочинение без инициирующего события — бессмысленно. Во всём многообразии восхитительных проявлений людей всегда существует инициирующее событие. И школьная программа должна состоять из них.

Почему я так много говорю про способность экспериментировать? Потому что считаю, что это первичное инициирующее событие. Исходная точка подготовки к жизни. Если этой способности нет, то всё остальное неважно.

А что со взрослыми-то делать? Любопытство либо есть, либо нет. Человек таков и больше никаков. Любопытные фигачат в ИИ и остаются востребованными, а подавляющее большинство просто копит ненависть. Так? Не так.

Любопытство не может отсутствовать, это базовая прошивка. Оно притупляется с возрастом, но сохраняется до конца. Причина, по которой люди перестают экспериментировать, — забитые гвоздями доски поверх этой функции. И родители, и общество, и школа постарались в этом вопросе.

Вы бы знали, как меня бомбит с курсов «Научим пользоваться ИИ за 10 дней». Знаете, как они выглядят? Вот Клод, нажмите кнопочку сюда, вот вам список промтов на разные случаи жизни, вот скилл, вот MCP, записываете? Начнут ли эти люди активно использовать ИИ? Конечно же нет.

Курсы по ИИ должны выглядеть так же, как урок с детьми, который я описал. И время обучения должно быть посвящено только одному: перебором вариантов создать инициирующее событие.

Посадите 10 человек в одну комнату. Откройте перед ними чат. Скажите, что у них час, чтобы придумать идею проекта, который решит любую проблему в этой комнате. Дополнительные вопросы пусть задают ИИ. Говорить друг с другом нельзя.

Вернитесь через час и заставьте всех рассказать друг другу, что получилось. Скажите, что все идеи говно, не маленькие уже. И оставьте снова на час. Только теперь говорить друг с другом можно. И вот после второго часа похвалите. Вы тут значимый взрослый. Для кого-то инициирующее событие произойдёт. И дальше этот человек во всём разберётся сам. А для кого-то нет. Мир жесток.

Это и есть вайбучение. А вот эти вот «Установите приложение, скачайте скилл» засуньте себе. С вас много денег.

Напоследок нарисую вам такой образ. Представьте, что человечество изобрело сверхсветовой корабль. И каждый теперь может отправиться исследовать вселенную.

Вот ИИ — это такой космос. Его никто ещё не освоил, никто даже не знает границ. И чтобы его исследовать, надо хотеть исследовать и знать, в какие стороны можно летать. Нужна готовность экспериментировать и единомышленники с захватывающими рассказами о своих полётах.

Давайте подведём финальный итог. Вайбучение — это:

• Использование базовой прошивки получения знаний

• Отсутствие разрыва между получением и применением инструмента

• Отсутствие вертикальной передачи знаний

• Модераторы вместо учителей

• Отсутствие разделения между обучением и работой

• Получение знаний через экспериментирование и любопытство

• Группа как новая единица подготовки к жизни

• Расширение области экспериментов через обмен опытом

• Осознанная децентрализация образа мира

• Фазовые интеллектуальные переходы через инициирующее событие

Всего этого в образовании нет. И концептуально образование настолько противоречит этим постулатам, что его не надо реформировать. От него надо просто отказаться. Хватит уже. Не всё, что позволило нам когда-то выжить, надо нести с собой дальше.

Штош. Возможно, это самый важный текст, который я написал за всю жизнь.

Кеша ^[16]