Итальянские карабинеры используют систему ИИ для поиска похищенных произведений искусства

Кражи произведений искусства — глобальная проблема, с которой полиции становится всё труднее справляться. Теперь правоохранительные органы обращаются ^[1] к программному обеспечению на базе искусственного интеллекта ^[2], способному выявлять даже самые искусно спрятанные предметы искусства.

В октябре 2024 года, во время планового посещения ежегодной ярмарки антиквариата в итальянской Парме, полицейские фотографировали выставленные экспонаты. Затем снимки загрузили во внутреннюю базу данных. Всего через пару часов система подала сигнал тревоги: внимание ^[3] привлекла картина, на которой была изображена светлокожая молодая женщина в красно‑бирюзовых одеждах, держащая в руках частично развёрнутый свиток пергамента.

На следующий день полицейские вернулись на ярмарку, изъяли полотно и передали его экспертам для более тщательного изучения. По словам подполковника Сальваторе Рапикаволи из итальянского подразделения полиции по охране культурного наследия, свиток на картине действительно вызвал подозрения: «Что‑то здесь было не так».

Подразделение Рапикаволи десятилетиями занимается поиском украденных произведений искусства по всей стране. Подполковник отмечает, что новая, специально разработанная система искусственного интеллекта, которую они тестировали на ярмарке, значительно повысила эффективность их работы. Она позволила быстрее обнаруживать краденые предметы и замечать детали, которые зачастую ускользают от человеческого глаза.

«Количество выявленных совпадений выросло в геометрической прогрессии», — говорит Рапикаволи. С момента внедрения в ноябре 2023 года система искусственного интеллекта помогла команде вернуть более 300 крупных произведений искусства — картин и статуй, — а также свыше 165 000 более мелких предметов: монет, медалей, писем, рукописей, религиозных артефактов, марок и открыток. Общая стоимость возвращённых ценностей превышает 203 млн евро. 

С 1969 года итальянская полиция ведёт базу данных культурных ценностей, похищенных на территории страны. Она считается крупнейшей в мире и постоянно пополняется сведениями от подразделений полиции, занимающихся охраной культурного наследия, и таможенных служб. База содержит более миллиона записей. 

Раньше для поиска украденных произведений искусства итальянские полицейские регулярно посещали ярмарки, антикварные лавки и престижные аукционы. Они сверяли с миллионами записей, хранившихся в ведомстве — сначала на бумажных носителях, а позже в оцифрованном виде в онлайн‑базе. Сотрудникам приходилось вручную искать совпадения, используя ключевые слова или конкретные описания — например, «картина: женщина со свитком».

По словам Рапикаволи, такой подход был крайне трудоёмким. Даже если сделка казалась подозрительной, полицейский, просматривающий сотни фотографий в базе данных, мог легко упустить из виду важные детали. К тому же качество имеющихся снимков зачастую оставляло желать лучшего: многие из них были сделаны десятилетия назад — чёрно‑белые, с засветами, затемнёнными участками или чрезмерно высоким контрастом. 

«Я задался вопросом, как технологии могут помочь в решении этой проблемы, — говорит Рапикаволи, IT‑инженер, который в 2013 году присоединился к подразделению итальянской полиции. — По крайней мере, на этапе масштабного поиска и сопоставления данных».

В 2020 году его команда разработала алгоритм на базе ИИ — систему обнаружения украденных произведений искусства (Stolen Works of Art Detection System, или Swoads). «Машина не устаёт, — отмечает Рапикаволи. — Что особенно важно, она способна находить скрытые визуальные „отпечатки“ в произведениях, выявляя сходства в оттенках цветов и общих очертаниях».

Система также может распознавать фрагменты картин, которые были разрезаны на части и перекомпонованы — что нередко случается с крупными алтарными образами, распродаваемыми по фрагментам, — и произведения, которые подверглись изменениям после кражи. 

Поиск в базе данных похищенных произведений искусства по запросу «женщина со свитком» не помог бы Рапикаволи раскрыть последнее дело. Ключевые слова не позволили бы обнаружить картину, украденную 20 лет назад: на ней та же светлокожая женщина держит не свиток, а маленького белого ягнёнка и пальмовую ветвь.

Поскольку искусственный интеллект выявил сходство в цветовой гамме, узорах и композиции — несмотря на отсутствие свитка, — он сумел выделить эту работу из миллионов других похищенных артефактов, даже несмотря на то, что она была замаскирована. 

Более тщательное расследование подтвердило: полотно XVII века высотой 1 метр, изображающее святую Агнессу, было похищено из небольшой церкви Вирго‑Потенс (Virgo Potens) в городе Сульмона, недалеко от Неаполя — более чем в 500 километрах от места проведения художественной ярмарки в Парме. Кража произошла в ночь на 11 августа 2004 года. По всей видимости, впоследствии картину переписали, чтобы сделать её менее узнаваемой.

По мере того как торговля предметами искусства перемещалась из традиционных аукционных залов на онлайн‑площадки, команде Рапикаволи приходилось отслеживать огромное количество новых лотов, появляющихся на различных ресурсах. Теперь система Swoads может круглосуточно сканировать каталоги и новые публикации, непрерывно «прочёсывая» интернет и сопоставляя миллионы изображений с базой данных похищенных произведений искусства.

Так, в 2026 году благодаря этому программному обеспечению команда специалистов в итальянском Турине смогла обнаружить картину Филиппо Палицци «Отдых пастушки» (Riposo della pastorella). Полотно было похищено из галереи современного искусства ещё в июне 1972 года — во время ограбления, последствия которого оказались настолько серьёзными, что галерея оставалась закрытой более 30 лет.

Несмотря на то что картина десятилетиями считалась пропавшей, затерявшись в закулисье арт‑рынка и на различных торговых площадках, система обнаружила её на сайте аукционного дома.

Впрочем, искусственный интеллект — вовсе не панацея от краж произведений искусства, отмечает Карина Поповичи, соучредитель компании Art Recognition, использующей ИИ для установления подлинности арт‑объектов. По её словам, такие системы решают узкую задачу: совпадает ли данное изображение с чем‑то из базы данных похищенных предметов? Они не ловят самих воров и не могут выявить объект, который никогда не был зарегистрирован как украденный. «Возврат произведения искусства по‑прежнему зависит от работы следователей и правового сотрудничества, — говорит Поповичи. — Я бы назвала ИИ инструментом, который многократно усиливает эффективность этой работы».

С ней согласен Тимоти Карпентер, бывший руководитель отдела ФБР по борьбе с преступлениями в сфере искусства (Art Crime Team) и основатель консалтинговой фирмы Argus Cultural Property Consultants, специализирующейся на управлении рисками. 

«Необходима большая команда, которая будет заниматься исключительно проверкой зацепок, выявленных искусственным интеллектом», — утверждает Карпентер.

Во‑первых, остаётся еще немало технических проблем, требующих решения. Хотя технология стала гораздо лучше распознавать украденные предметы — даже по фотографиям низкого качества, — она испытывает трудности, если обучающие данные недостаточно хороши. Кроме того, система крайне плохо справляется с распознаванием трёхмерных объектов: например, ваза, сфотографированная в отчёте о краже спереди, скорее всего, не будет сопоставлена ​​с предметом, выставленным на продажу, если он снят с другой стороны. 

Команда Рапикаволи уже работает над устранением этих недостатков.

Кроме того, ИИ не всегда способен отличить копию от подлинника: в мире может существовать множество копий одного и того же произведения искусства — как авторизованных, так и нет. По словам Карпентера, поскольку для внесения объекта в такие базы данных не требуется подтверждение его подлинности, «украденный» предмет может оказаться вовсе не единственной существующей версией картины. В качестве примера Карпентер приводит базу данных Интерпола, в которой значится, что картина Мурильо «Едоки дынь» была украдена. «Однако подлинник по‑прежнему находится в Старой пинакотеке [в Германии] и в розыске не числится», — отмечает он. В Интерполе пояснили, что в базу данных внесены сведения о краже других версий этой картины: копии, приписываемой самому художнику (похищена в Риме в 2009 году), и копии, выполненной одним из его учеников, на которую была нанесена поддельная подпись Мурильо.

По словам Стивена Фрэнка — юриста в сфере интеллектуальной собственности, изучающего применение ИИ для подтверждения подлинности произведений искусства, — внедрение таких инструментов на текущем этапе является довольно сложным и длительным процессом.

Он отмечает: те же инструменты ИИ, которые помогают следователям, могут быть полезны и преступникам. С их помощью злоумышленники могут редактировать изображения, менять рамы, «реставрировать» повреждённые участки картин, подделывать документы о происхождении (провенанс) или создавать реалистичные изображения объектов, которых в действительности не существует. 

Команда Рапикаволи планирует дополнить программное обеспечение данными о категориях артефактов, которые могут появиться на чёрном рынке. Кроме того, к 2027 году планируется создать международную сеть идентификации культурных ценностей, ведь работа итальянских специалистов не может вестись в изоляции. Так, в Турции разработали собственную систему искусственного интеллекта, которую уже использовали, например, для возвращения из Великобритании знаменитых изразцов XV века, ранее числившихся украденными. Французские исследователи создали аналогичное приложение под названием Arte‑Fact, а немецкие культурные учреждения запустили систему Kiku. В США ученые из Бостонского университета применяют алгоритмы машинного обучения ^[4] для идентификации статуй, которые могли быть вывезены из Камбоджи. Тем временем исследователи из Университета Санта‑Клары в Калифорнии разработали инструмент «AI Provenance Assistant» (ИИ‑помощник по установлению происхождения), помогающий собирать сведения о произведениях искусства, похищенных нацистами.

У Интерпола также есть программное обеспечение — ID‑Art, объединяющее базы данных в глобальном масштабе. Благодаря функции распознавания изображений испанская Гражданская гвардия недавно обнаружила два стола эпохи Возрождения, украденных более 40 лет назад: система сопоставила их с нечёткими чёрно‑белыми фотографиями из базы данных 1979 года. Кроме того, были найдены три золотые монеты времен Римской империи, стоимость которых достигает 200 000 евро.

По словам Фрэнка, какой бы совершенной ни была технология искусственного интеллекта, она вряд ли поможет в поиске произведений, украденных недавно, или предметов, фигурирующих в громких кражах. «Воры прекрасно понимают, что пытаться продать такие вещи через традиционные каналы — плохая идея», — отмечает он. Часто подобные кражи совершаются по прямому заказу коллекционеров, после чего предметы попадают в частные хранилища или на склады в зонах свободной торговли.

В большинстве случаев новые системы ИИ помогают обнаружить менее известные произведения. При этом преступники зачастую готовы обесценить предмет — например, разрезав его на части или видоизменив, — лишь бы не рисковать быть пойманными. «Давайте будем реалистами: я не жду, что система найдет работы Антонелло да Мессины, украденные этим летом, — говорит Рапикаволи. — И я не рассчитываю, что она поможет найти „Рождество“ Караваджо — одну из картин, входящих в наш список „самых разыскиваемых“».