Умный бедный и глупый богатый: диалектика ИИ-ассистентов в мире неравенства

В Бауманке, то есть в МГТУ им. Баумана, есть свой акселератор, где я сопровождаю проекты бауманцев-стартаперов. И если бы мне нужно было назвать главный тренд последних двух лет, я бы не задумываясь ответил: ИИ-ассистенты.

Каждый второй студент приходит с идеей «умного помощника»: кто-то хочет автоматизировать подбор резюме, кто-то — помогать студентам учиться, кто-то создать личного ассистента для CEO. Сейчас всё просто: купил API у OpenAI или Yandex, накидал промптов, сделал красивый интерфейс — и вперёд, на хакатон, в инкубатор, в венчур.

Но чем больше я погружаюсь в эти проекты, тем сильнее ощущаю тревожный диссонанс: стартаперы делают ИИ-ассистентов не потому, что понимают реальную потребность ^[1], а потому что это модно. Они часто действуют “методом тыка”, из увлечения, а не из анализа и понимания своего потребителя.

А ведь ИИ-ассистент — это не просто чат-бот. Это когнитивный протез, замена части мышления ^[2]. И если мы начинаем делегировать ему решения, важно понимать: чей именно интеллект ^[3] мы заменяем? Чей мир он должен понимать? Какие ключевые особенности мышления и сознания нам нужно знать и понимать для проектирования асисстентов?

Вот тут на помощь приходит не столько технологии машинного обучения ^[4], сколько уважаемые Карл Маркс, Чарльз Дарвин и Георг Вильгельм Фридрих Гегель.

---

Маркс, Дарвин и институционализм: три версии эволюции ума

Маркс утверждал: с ростом благосостояния расслоение общества усиливается. Богатые богатеют, бедные — беднеют.
Современная статистика это подтверждает: коэффициент Джини растёт во всём мире и падать не собирается.

Но что происходит с их интеллектом в помощь которому бауманцы так любят создавать свои ИИ-асисстенты? Давайте рассмотрим две гипотезы.

Версия 1: Дарвинистская (адаптационная)
С точки зрения ^[5] естественного отбора (социал дарвинизма), бедные должны умнеть, потому что ум — их единственный ресурс для выживания.
Им нужно решать сложные задачи с минимальными средствами: как доехать дешевле, как устроиться на работу, как выкрутиться в турбулентном контексте.
А богатые, наоборот, могут позволить себе глупеть — им не нужно выживать.
Их среда защищена, автоматизирована, делегирована.
Зачем учиться, если всё решают деньги, а деньги у них уже есть?

Версия 2: Институционалистская (кумулятивная)
Здесь всё наоборот. Богатые умнеют, потому что у них есть деньги на лучшее образование, коучей, книги, хобби, доступ к элитным сетям. Кроме того, им надо сохранить и приумножить капитал и ресурсы – защититься от конкурентов и рейдеров, недобросовестных родственников, партнеров и управляющих, выстроить стратегии наследования и передачи капитала без потерь. И у них есть на это время и силы.
А бедные глупеют — не из-за отсутствия способностей, а из-за когнитивного истощения: они работают по 12 часов, думают о деньгах, стрессе ^[6], долгах.
У них нет ресурсов на развитие своего интеллекта.

И вот — противоречие. Одно умозаключение говорит: бедные умнеют, богатые глупеют.
Другое: богатые умнеют, бедные глупеют.

Как снять это противоречие?

---

Гегель нам в помощь: синтез как снятие (Aufhebung)

Гегелевская диалектика предлагает не выбирать между тезисом и антитезисом, а выйти на уровень синтеза.

Истина в том, что и богатые, и бедные одновременно и умнеют, и глупеют — но по разным аспектам. Расслоение идёт не только по доходам, но и по типу мышления, по когнитивному капиталу, по интеллекту.

Когнитивное расслоение: два типа интеллекта

Богатые и бедные развивают разные когнитивные навыки — не потому что один умнее другого, а потому что их среды требуют разного типа мышления.

Богатые умнеют в долгосрочных контекстах, но теряют навыки выживания в краткосрочных. Они развивают стратегическое мышление, инвестируют в будущее, планируют карьеру, бизнес и наследство своей семьи, детей и внуков.
Но при этом часто теряют связь с бытовой реальностью — не умеют экономить, ремонтировать, быстро адаптироваться. Их среда защищена, поэтому навыки сиюминутной адаптации атрофируются.

Бедные, наоборот, блестяще умнеют в краткосрочных тактиках, но вынуждены «глупеть» в стратегиях. Они мастерски решают срочные задачи: как дотянуть до зарплаты, где найти подработку, как избежать штрафа. Но в условиях постоянной турбулентности — хронического стресса ^[7], нестабильности, дефицита времени и ресурсов — долгосрочное планирование становится когнитивной роскошью.

В таких условиях тратить силы на мечты о карьере или инвестициях — всё равно что нести чемодан без ручки: тяжело, неудобно, и в любой момент он может развалиться.
Поэтому когнитивные ресурсы направляются на выживание сейчас — а не на построение будущего завтра.

Это не про ум или глупость.
Это про разные среды, разные вызовы и разные типы интеллекта, которые в этих условиях выживают — и развиваются.

Богатые действуют в условиях избытка ресурсов, но сложности систем (инвестиции, бизнес, команды). Их вызов — управлять сложным, а не выживать.

Бедные действуют в условиях дефицита, но высокой неопределённости.
Их вызов — выжить здесь и сейчас, адаптироваться, найти лазейку.

Поэтому при создании ИИ-ассистента нельзя просто “сделать умнее” — нужно понимать, какой именно интеллект расширить, какую стратегию пользователя поддержать.

Они не просто разные по доходу — они думают на разных языках.
И если вы разрабатываете ИИ-ассистента, который должен “понимать пользователя”, вам нужно понимать: какой именно ум вы расширяете?

---

Два ИИ: два продукта, две логики

Это не просто различие в цене. Это разные философии продукта.

ИИ для бедных: ассистент-спасатель

Для пользователя из низкого или среднего доходного сегмента каждый рубль на счету, каждая минута — в дефиците, а стабильность — иллюзия. Именно поэтому требования к ИИ-ассистистенту здесь кардинально отличаются от тех, что предъявляются в премиальных продуктах.

Цена: доступность как принцип

Главное — нулевой или почти нулевой порог входа. Подписки по 1000 рублей в месяц здесь не просто неуместны — они исключают аудиторию.
Работает модель freemium, микроплатежи за конкретные действия и рекламная поддержка. Главное — прозрачность: пользователь должен чётко понимать, что он получает за каждую копейку.

Функции: решение бытовых болей

Функционал строится вокруг конкретных, сиюминутных задач. Это может быть поиск самых дешёвых билетов, купонов, скидок — даже разница в 50 рублей имеет значение. Помощь в составлении резюме, сопроводительных писем и поиске подработки — особенно с учётом неформального рынка труда. Напоминания об оплате коммуналки, датах получения льгот, субсидий, пособий — чтобы не было штрафов и переплат. Доступ к бесплатным или дешёвым курсам по востребованным навыкам: от основ Excel до базового ремонта техники.

UX: простота, скорость, отказоустойчивость. Интерфейс должен быть максимально простым, с минимальным количеством шагов до цели. Он должен работать на старых смартфонах, в условиях слабого интернета, с низким зарядом батареи.
Каждое нажатие, каждый экран — на счету. Ошибки ^[8], лаги, сложные формулировки — это не просто неудобно, это блокировка доступа к помощи.

Поведение ^[9] агента реактивно. Такой ассистент — не инициативный советчик, а надёжный исполнитель. Он реагирует на прямые запросы, часто — голосом, потому что пользователь может не иметь времени или возможности печатать.
Его язык — язык конкретных действий:

«Найди, где дешевле купить молоко»,
«Напомни, когда платить за квартиру»,
«Помоги ответить на сообщение от работодателя».

Он не предлагает инвестиции — он помогает не допустить отключение света за долги.

Лозунг этого типа ИИ-ассистента:

«Помоги мне выжить и сэкономить».

Это не маркетинг. Это миссия.

ИИ для богатых: ассистент-создатель

Если ИИ для бедных — это пожарный, который приезжает, когда уже горит, то ИИ для богатых это архитектор будущего, который старается, чтобы пожаров не было вовсе.

Цель здесь не выживание, а освобождение от ограничений. Не экономия, а масштабирование. Не реакция ^[10], а предиктив.

Этот ассистент не ждёт команды. Он предугадывает, инициирует, делегирует за вас. Его задача — дать то, чего у богатых в дефиците не меньше, чем у бедных — времени: дать время, возможности и эксклюзивность.

Цена: премиум, но не из-за маржи, а из-за ценности

Здесь не работает халява и лучшая цена. Подписка может стоить десятки тысяч рублей в месяц — и пользователь заплатит, если почувствует, что ассистент окупается в первые же дни. Цена не обсуждается. Обсуждается влияние: на доход, на репутацию, на качество жизни.

Функции: управление сложностью, а не дефицитом.
Например асисстент поможет сделать анализ инвестиционного портфеля, прогнозы рынков, налоговую оптимизацию, рекомендации по альтернативным активам, сделает оптимальным управление командой, автоматизитрует встречи, делегирует задач с контролем исполнения. Асисстент даст доступ к эксклюзивным курсам, персональным коучам, сессиям с мировыми экспертами. Сделает подбор врачей мирового уровня, организацию лечения за границей, контроль биометрики и профилактика рисков.

UX: минимализм, конфиденциальность, контроль. Интерфейс — лаконичный, дорогой, без следов “массовости”. Данные — шифруются, не передаются третьим лицам, обучение ИИ идёт только на локальных данных пользователя. Каждый элемент дизайна говорит: «Ты не один из миллиона. Ты — исключение».

Поведение ИИ: инициативный, превентивный, стратегический

Такой ассистент не просто отвечает — он действует первым.

Он не спрашивает, как управлять деньгами. Он анализирует:

«Ваш портфель недостаточно диверсифицирован. Рекомендую рассмотреть активы в Юго-Восточной Азии — рост рынка за последний квартал +22%. Готов подготовить презентацию для совещания с управляющим».

Лозунг этого ИИ:

«Дай мне время, возможности и эксклюзивность»

Потому что для тех, у кого есть всё, единственная роскошь — это контроль над будущим.
И тот, кто его обеспечивает, становится не просто помощником.
Становится частью стратегии.

Богатые бедняки и бедные богачи в мире ИИ

Когнитивное (а не финансовое) разделение на богатых и бедных автоматически порождает разделение по идентичностям и феномены «богатых бедняков» и «бедных богачей». Они отражают глубокий разрыв между материальным положением и внутренней идентичностью. «Богатые бедняки» и «бедные богачи» формируют уникальные потребности, которые должны учитывать проектировщики ИИ-ассистентов.

«Богатые бедняки» — это люди с высоким доходом, сохранившие психологию, идентичность и привычки бедняков: их мышление остаётся в режиме экономии, оптимизации и тактического выживания, даже когда объективная необходимость в этом исчезла.

Их запрос к ИИ — не в росте, а в защите: ассистент должен рационализировать и без того эффективные процессы, оправдывать их осторожность, минимизировать риски и подтверждать, что их стратегия — единственно верная. Такой агент становится цифровым воплощением их тревоги, гиперконтролируя каждую трату, но упуская возможности для смелых инвестиций или качественного скачка в образе жизни.

Напротив, «бедные богачи» — это те, чьи ресурсы ограничены, но чьи амбиции и самоидентификация тяготеют к премиум-сегменту. Они живут в парадоксе ^[11], где внешние атрибуты статуса (бренды, гаджеты, посещение мероприятий) важнее финансовой стабильности.

Для них ИИ становится творцом иллюзий, таким же как журнал мод для Эллочки-людоедки ^[12] из знаменитой книги Ильфа и Петрова “12 стульев”: она ищет способы получить опыт ^[13] «как у богатых», но за минимальные деньги будь то доступ в закрытые сообщества через нетворкинг, аренда люксовых вещей вместо покупки или нахождение эксклюзивных скидок. Они используют асисстента для того, чтобы поддерживать миф, чувствовать себя принадлежащим к иному классу, даже если это требует им долгосрочных финансовых рисков или накопления явных или скрытых долгов.

Таким образом, проектировщики ИИ-ассистентов сталкиваются не с чисто финансовой, а с экзистенциальной и этической задачей: их продукт должен распознавать и усиливать не только то, сколько у пользователя денег, но и их квалиа (субъективный опыт), то есть то, кем он себя ощущает.

Для «богатых бедняков» агент становится хранителем их прошлого, оправдывающим страх ^[14] перед будущим. Для «бедных богачей» — проводником в желаемое будущее, маскирующим неуютное настоящее.

Успешный ассистент поэтому балансирует на грани: он не просто даёт рекомендации, а играет роль, которую от него ждут — либо скептика-экономиста, либо мечтателя-стилиста. В конечном счёте, он обслуживает не кошелёк, а идентичность, и именно в этом его главная сила и главная этическая проблема.

Как рынок уже эксплуатирует это расслоение

Успешные компании давно чувствуют — даже если не формулируют — что потребности разных социальных слоёв радикально различаются. ИИ-ассистент для одного — спасательный круг, для другого — инструмент масштабирования.

Чтобы выжить и расти, бизнес идёт одним из двух путей. Оба работают. Выбор зависит от стратегии, ресурсов и философии продукта.

1. Inside-Out: вертикальный рост, социальный лифт в продукте

Этот путь — о масштабируемости и включённости.
Сначала вы создаёте доступный, полезный, простой продукт для широкой аудитории. Он решает базовые задачи, помогает выжить, экономить, ориентироваться.
А потом — по мере роста пользователя — продукт растёт вместе с ним, открывая премиальные функции, стратегические инструменты, персонализированные сервисы.

Ключевая идея: Вы не выбрасываете старых пользователей, когда они становятся богаче. Вы ведёте их за собой.

2. Segment-Specific: горизонтальный рост, разные продукты — разные миры

Этот путь — о позиционировании и статусе.
Компания сознательно создаёт разные продукты под разные сегменты, часто под разными брендами. Цель — не смешивать аудитории, не снижать премиальность, не “дешевить” имидж.

Ключевая идея: Высший сегмент не хочет чувствовать, что пользуется тем же, что и все. Он платит за эксклюзив — в том числе и в восприятии.

Классический пример: Toyota и Lexus. Toyota — надёжный, доступный, практичный. Lexus — тот же концерн, те же инженеры, но другой дизайн, сервис, клиентский опыт.Это не апгрейд Toyota, это другой мир.

Inside-Out vs. Segment-Specific: где правда?

Ни один путь не лучше другого. Inside-Out — это про включение, социальную справедливость, долгосрочную лояльность. Segment-Specific — про статус, маркетинг, монетизацию премиум-сегмента.

Но в контексте ИИ-ассистентов особенно интересен гибридный подход. Массовый продукт как входная точка. Премиум-функции — как естественное продолжение роста. А для тех, кто хочет “выбраться из системы”, — отдельный бренд, закрытый клуб, эксклюзив.

ИИ должен расти вместе с пользователем — или создавать для него новую реальность. Хороший ИИ-ассистент не просто умный. Он социологически чуткий. Он поценивает то, где вы сейчас, кем вы были, кем хотите стать.

И в зависимости от этого — либо помогает дотянуть до зарплаты, либо предлагает забронировать виллу на Мальдивах.

А может — и то, и другое. Главное — не путать эти миры.
Или, напротив, умело соединять их — по мере взросления пользователя.

Вывод: ИИ — это не просто технологии. Это зеркало общества

Когда мы говорим об ИИ-ассистентах, мы на самом деле говорим о том, как устроено общество. Противоречие между «богатые глупеют» и «бедные глупеют» не случайно.
Оно разрешается через синтез в котоом богатые теряют одни навыки, но развивают другие. Бедные тоже. Их интеллекты и навыки расходятся — как эволюционные ветви.

И если вы создаёте ИИ-продукт, вопрос не в том, какой API использовать, а в том:
Вы проектируете инструмент для выживания или для роста?
Вы помогаете человеку справляться с реальностью или уходить от неё?

Потому что ИИ не нейтрален. Он усиливает то, что уже есть.
Он может сгладить неравенство — или закрепить его навсегда.

---

P.S.
Для стартаперов из Бауманки у меня теперь есть новый вопрос на защите проекта:

«Твой ИИ-ассистент — для кого? Для того, кто ищет скидку на автобус, или для того, кто бронирует частный самолёт?»

Ответ на этот вопрос скажет больше, чем любой MVP.

Владислав Тарасенко ^[15]

Доцент МГТУ им. Н.Э. Баумана, более 30 лет занимающийся исследованием и проектирование систем, увлечен философскими основами вычислительной техники и искусственного интеллекта. Специализируется на соединении абстрактных теорий с практической реализацией.