Секрет дружбы: почему социализация продлевает жизнь

Нейробиолог Бен Рейн поставил перед собой задачу доказать, что общение с другими людьми не просто доставляет удовольствие, но и может способствовать выздоровлению после инсульта, рака и сердечного приступа. Так почему же многие из нас изолированы от окружающих и прикованы к своим телефонам?

«Я это ненавижу». Я спросил нейробиолога Бена Рейна, что он думает о том море ненужной информации о нейробиологии, в котором мы плаваем в Интернете — о «дофаминовых детоксах», «повышении уровня серотонина» и людях, «регулирующих» свою «нервную систему», — и вот такой была его спонтанная реакция ^[1]. Он рано встал со своей новорождённой дочерью в своём доме в Буффало, штат Нью-Йорк, но во время видеозвонка он выглядел бодрым и полным энергии, быстро добавив к своему искреннему заявлению: «Позвольте мне пояснить свою позицию: я не ненавижу это, когда описания точны, но они редко бывают точными».

Он показал мне ролик, который он недавно видел в социальных сетях, где мужчина объясняет, что переосмысление боли ^[2] как «нейрофидбэка, а не наказания» активирует переднюю поясную кору (часть мозга, участвующую в регистрации боли). «На самом деле это никогда не изучали; это просто выдумки», — говорит он. Он опубликовал лаконичный ответ ^[3], призывая создателей контента «не примешивать к этому нейробиологию». «Вот почему я считаю, что особенно важно, чтобы в Интернете были настоящие учёные», — говорит он. «Мы должны показать общественности, как выглядит ответственное и точное обсуждение науки».

Рейн нашёл себе нишу специально для этого. Он действительно «настоящий учёный», который публиковался в рецензируемых журналах и прошёл постдокторскую стажировку в Стэнфорде, где он до сих пор преподаёт. Но он также является коммуникатором, объясняющим сложную, не до конца понятную науку о мозге простыми, но убедительными терминами. У него 755 000 подписчиков ^[4] в TikTok, и он регулярно участвует в подкастах, обсуждая интересные для аудитории, часто спорные темы: причины аутизма, эмпатию, употребление рекреационных наркотиков и теперь тему своей первой книги «Почему мозгу нужны друзья: нейробиология социальных связей ^[5]».

Существует ли тема более актуальная? Мы с опозданием приходим к тому факту, что живём в том, что сам Рейн называет «миром пост-взаимодействий». Любой, кто задаётся вопросом, что означает для нашего здоровья недавняя фетишизация JOMO (joy of missing out, радость от пропущенного) [как антипод FOMO, страху ^[6] пропустить что-то важное, который приводит к лихорадочному чтению новостей / прим. перев.] и подстёгнутое ковидом стремление к интроверсии, найдёт чёткие ответы в книге Рейна. Доказательства того, что изоляция вредна для нас, там представлены безжалостные. Читая книгу, я чувствую, что мне нужно срочно организовать встречу со всеми своими друзьями и знакомыми.

Существует множество исследований, иллюстрирующих критическое влияние изоляции на наше здоровье и благополучие. «Меня всегда шокирует исследование инсультов у мышей ^[7]», — говорит Рейн, описывая, как исследователи вызывали одинаковые инсульты у мышей и обнаружили, что те, что жили в одиночестве, чувствовали себя значительно хуже. «У них было больше повреждений мозга, они реже выздоравливали и чаще умирали». Я вспоминаю другое исследование ^[8], упомянутое в его книге, в котором было обнаружено, что в группе из более чем 300 000 человек те, у кого были более слабые социальные связи, имели на 50% больше шансов умереть в течение семи с половиной лет. «Это ужасающе», — соглашается он. «Но также возникает вопрос: почему? Как это вообще возможно? Я люблю использовать исследование на мышах, чтобы немного объяснить это».

Это специализация Рейна и одна из причин, по которой он написал книгу: чтобы «приоткрыть завесу», как он сам выражается, над нашим социальным мозгом, подробно рассмотрев, что заставляет нас действовать на биохимическом уровне. В книге даётся обещание не использовать «сложных слов», потому что, по его словам, «я заметил, что люди, которые не понимают науку, любят использовать сложные слова, чтобы создать впечатление ^[9], что они понимают науку». Так почему же изоляция так вредна для мышей и что это значит для людей? «Когда мы изолированы, это вызывает стрессовую реакцию», — говорит Рейн. Это происходит и с мышами, и с людьми ^[10]; это эволюционный процесс. «В организме срабатывает сигнал тревоги, который говорит: „Эй, почему ты один? Это опасно. Найди своё сообщество“».

По его словам, эта реакция на стресс ^[11] вызывает выработку ^[12] кортизола. «Ваше тело готовится к испытанию, и одно из последствий этого — кортизол подавляет воспаление, потому что воспаление не помогает, когда вы пытаетесь убежать от саблезубого тигра». Проблема в том, что в отличие от саблезубых тигров, изоляция остаётся: стресс ^[13] сохраняется, и кортизол теряет способность эффективно подавлять воспаление. «Когда у вас есть такая длительная, хроническая реакция на стресс, это может привести к накоплению воспаления».

Воспаление — один из защитных механизмов организма против травм, болезней и других стрессовых факторов. Оно может стать проблемой, если длится слишком долго или возникает в ненадлежащих условиях. Рейн не любит говорить об этом — потому что это одно из тех модных слов, которые без разбора и неточно используются в Интернете. «Каждый раз, когда я говорю это, я думаю: „О, теперь аудитория считает меня фальшивкой“. Но в данном случае это реальность. Это одно из серьёзных последствий хронического стресса, которое ухудшает здоровье наших органов». Исследование ^[14] на мышах показало, что виновником является воспаление: одинокие мыши больше не страдали от инсультов чаще, чем их социализированные сородичи, когда исследователи подавили воспаление, вызванное их одиночеством.

Нечто подобное происходит с одинокими людьми. «У людей, которые находятся в изоляции, наблюдается хроническое воспаление ^[15], которое, вероятно, нагружает их органы и препятствует процессу выздоровления», — говорит Рейн. В одном исследовании ^[16] пациенты, которые сообщили о высоком уровне «эмоциональной поддержки» после первого инсульта ^[17], продемонстрировали «значительное улучшение» своих функциональных способностей. В другом исследовании ^[18] было обнаружено, что люди, перенёсшие инфаркт и живущие в одиночестве, в два раза чаще умирают в течение трёх лет после инфаркта, чем те, кто живёт с другими людьми.

Обратное также верно: когда мы находимся в окружении других людей, наш мозг выделяет окситоцин («самый ценный игрок социальных связей», пишет Рейн в своей книге). Окситоцин обладает противовоспалительным действием, подавляет стресс и способствует заживлению ран. Согласно исследованию ^[19] 2013 года, у женатых людей, у которых уровень окситоцина выше, выше показатели выживаемости при раке.

Общение с другими людьми доставляет удовольствие, что даёт эволюционное преимущество. «Наш мозг устроен так, что мы хотим быть рядом с другими людьми, потому что это хорошо для нашего выживания», — говорит Рейн. Когда мы выделяем окситоцин при взаимодействии с другими людьми, это «вызывает цепную реакцию, которая стимулирует одновременно два очень мощных нейротрансмиттера — серотонин и дофамин». Дофамин, объясняет он, «это способ мозга сказать, что то, что вы делаете сейчас, хорошо для вас, и вы должны продолжать это делать; серотонин связан с настроением». Вместе они «невероятно сильно влияют на наше хорошее самочувствие», говорит он.

Если общение доставляет нам такое удовольствие, почему мы не делаем это чаще? Наш мозг, который в некоторых отношениях так полезен, в других нас сдерживает. «Люди очень плохо умеют предсказывать, что произойдёт, когда мы общаемся с другими, и как мы будем себя чувствовать», — говорит Рейн. Психологические исследования показали, что мы думаем ^[20], что нам будет нравиться общение меньше, чем на самом деле, мы недооцениваем ^[21] свои социальные навыки и недооцениваем, насколько мы нравимся другим людям (феномен, известный как «разрыв симпатий ^[22]»). Рейн снова связывает эту врождённую социальную тревожность с нашей древней историей. «В древнем мире общение было очень деликатной вещью — нужно было иметь тесную связь со своей группой и быть очень осторожным по отношению к другой группе. Вся эта осторожность в нашей социальной жизни призвана заставить нас действовать осторожно, чтобы не отдалиться от своей группы».

К этому добавляется очень современная проблема интернета. Онлайн-общение — от групп в WhatsApp до видеозвонков — стало гораздо более популярным с началом пандемии, но для систем социального вознаграждения нашего мозга это бледное подобие реального общения. «Когда вы видите выражение лица, слышите тон голоса, видите язык тела, чувствуете социальные запахи ^[23], устанавливаете зрительный контакт, всё это поступает в мозг и говорит вам, что вы взаимодействуете с кем-то».

Пользователи социальных сетей «более тревожны, более подавлены и более одиноки, что прямо противоположно тому, что мы наблюдаем у людей, которые больше общаются», — говорит Рейн. У него есть гипотеза о «виртуальной отстранённости ^[24]». «Социальные сигналы, такие как мимика и язык тела, — это сигналы, которые наш мозг использует для понимания эмоций ^[25] других людей, поэтому в ситуации взаимодействия, где нет социальных сигналов, как ваш мозг может понять, что чувствует другой человек?» По его мнению, это является одной из основных причин враждебности и раскола в Интернете. Один из способов смягчить эту проблему, по его словам, — использовать больше эмодзи. «Есть свидетельства ^[26] того, что эмодзи вызывают в мозге реакции, схожие с реакциями на реальные человеческие лица».

Так как же получить максимальную пользу от реальных взаимодействий? Несмотря на свою репутацию «социального смазочного материала», алкоголь может быть не так полезен для общения, как кажется. Когда люди говорят, что алкоголь является «депрессантом», объясняет Рейн, они имеют в виду, что он угнетает деятельность нервной системы, заставляя нейроны ^[27] «лучше заглушать друг друга», так что вы становитесь менее вдумчивыми. Алкоголь также ослабляет реакции страха и тревоги, влияя на нашу эмпатию и способность обрабатывать социальные сигналы и реагировать на них — что не обязательно является рецептом успешного общения.

Незаконные наркотики ^[28], такие как псилоцибиновые грибы и МДМА (или экстази), действуют противоположным образом. В лабораторных исследованиях ^[29] влияния МДМА на мышей он обнаружил, что «МДМА, по-видимому, обеспечивает совершенно беспрецедентный уровень эмпатии, поднимая уровень серотонина до новых высот».

Рейн не предлагает людям принимать незаконные наркотики. Однако он утверждает, что приобретение собаки даёт схожий эффект: когда собаки и их хозяева смотрят друг на друга, у них «значительно повышается уровень окситоцина», а у хозяев собак снижается уровень кортизола и риск сердечно-сосудистых заболеваний. Самый простой совет Рейна, однако, заключается в том, чтобы по возможности «улучшать» свои взаимоотношения. Выбирайте те, что дают больше социального удовлетворения: если вы собираетесь отправить SMS, позвоните; если вы собираетесь позвонить, позвоните по видеосвязи или, что ещё лучше, встретьтесь лично.

Хотя Рейн открыто признаёт, что он «определённо экстраверт», он чётко понимает, что не существует универсального рецепта для общения, и что экстраверты и интроверты имеют разные социальные потребности ^[30]. Однако каждый человек получает пользу от определённого уровня социализации и страдает от её отсутствия. Это может стать замкнутым кругом: исследования ^[31] показывают, что изолированные люди не испытывают столь сильных нейрохимических социальных вознаграждений, как те, кто хорошо интегрирован в общество.

В нейробиологии взаимосвязей существует увлекательное взаимодействие эгоизма и бескорыстности: мы индивидуально мотивированы нейрохимическими вознаграждениями действовать социально или даже альтруистично. Видя, как кто-то страдает (в том числе от социальной боли, такой как смущение или изоляция), мы активируем в своём мозге области, связанные с болью, что может мотивировать нас вмешаться. Рейн обсуждает удивительное исследование, в котором было обнаружено, что когда крысам дают бензодиазепины, которые подавляют способность испытывать тревогу и беспокойство, их готовность освободить застрявшего друга резко снижается.

Нечто подобное отражено в книге Рейна. Его аргументы в пользу того, почему мы должны быть социальными, могут показаться прагматичными, функциональными и даже эгоистичными: общение полезно для нас, как витамин D или полноценный сон ^[32]; социализация представлена как своего рода секрет долголетия, который так любят поклонники подкастов. Рейн сравнивает это с физическими упражнениями: «У вас есть чёткий стимул ^[33], когда вы смотрите в зеркало и говорите: «Я выгляжу довольно хорошо, и я хочу, чтобы так продолжалось, поэтому я буду заниматься. В случае с общением у людей нет такого видимого стимула».

Объясняя преимущества для здоровья, Рейн надеется дать людям индивидуальный стимул для того, чтобы они чаще выходили в люди. Но его амбиции на самом деле гораздо более идеалистичны. «Меня беспокоит то, как раскололось наше общество. Если эта книга сможет убедить людей, что разговаривать с незнакомцами, делать комплименты, позитивно общаться с людьми в своей жизни — это хорошо для вас, то она даст им стимул делать то, что хорошо для человечества. Когда вы хорошо спите, когда ходите в спортзал, это не делает мир лучше. Но когда вы добры к людям в своём сообществе, это действительно всё меняет».