В мире без субстанций: иллюзия свободы воли, вероятности событий и отсутствие независимого предназначения у предметов

Несколько месяцев назад я опубликовал на Хабре эссе под названием “В поисках субстанции в лабиринте отражений: нет ни пространства, ни времени, ни материи, ни сознания, ни чисел” ^[1], в котором я разбирал отсутствие субстанциональной природы у таких вещей как материя, пространство, время и сознание. Этим эссе я хочу дополнить то предыдущее и с помощью того же подхода разобрать свободу воли, вероятность событий, предназначение предметов, мораль, информацию и смысл.

Согласно определению французского философа Рене Декарта, субстанция – это нечто, что не нуждается в чём-то ещё, чтобы существовать, что-то, что существует абсолютно независимо. В этом эссе я придерживаюсь воззрений буддийской философии, согласно которым субстанций в природе не существует, а все явления возникают взаимозависимо друг от друга.

Свобода воли

Один из вечных вопросов философии – проблема свободы воли, или, иными словами, вопрос наличия у нас возможности делать свободный выбор. Из наблюдений за миром, позже оформившихся в такую науку как физика, нам известно, что ничего не происходит просто так – у всего есть причина. А если у всего есть причина, то значит, наш мир причинно-следственно детерминирован – все происходящие события полностью определяются предыдущими состояниями мира и законами природы. Цепочки причинно-следственных связей можно провести в глубокое прошлое к самому началу Вселенной, а следовательно уже в самое первое мгновение вся дальнейшая судьба мира уже была предрешена.

Мы, люди, согласно физике – причинно-замкнутые механизмы, этакие сложные математические функции с потоком впечатлений от органов чувств ^[2] на входе и сокращениями мышц на выходе. А раз мир полностью детерминирован, то значит, что все наши впечатления ^[3] на входе и действия на выходе уже определены, и все события нашей жизни уже предначертаны судьбой. Мы не в силах этого изменить, а значит, никакой свободной воли у нас быть не может. Однако мы верим, что она у нас есть. Мы можем сомневаться в её наличии на теоретическом, интеллектуальном уровне, но на практике мы всегда действуем так, как если она у нас есть. Ведь зачем что-то делать, если всё уже заранее определено?

Получается парадокс ^[4]: если у нас есть свобода воли, и мы можем принимать решения независимо от прошлых состояний мира, то значит в мире есть разрывы причинно-следственных связей. Если же мир детерминирован и цепочки причинно-следственных связей неразрывны, то у нас не может быть свободной воли, а на вере в её наличие основаны почти все институты нашего общества: наша этика, наша мотивация ^[5] к действию. Например, какое моральное право есть у нас судить преступника и вменять ему юридическую ответственность за убийство, если его личность была полностью определена условиями, в которых он вырос? Если нет свободной личности, то кому вменять вину?

Философ Дерк Перебум задаётся вопросом о связи веры в наличие свободы воли с нашими представлениями о правомерности наказания преступника. Своим “аргументом о манипуляции” он показывает противоречивость наших представлений о вине и юридической ответственности на примере четырёх ситуаций:

• Первая ситуация: представьте себе Васю, попавшего в лапы к злодеям-нейрохирургам, которые вживили ему в голову чип, позволяющий манипулировать всеми его действиями. После этого, злые нейрохирурги активируют чип и заставляют Васю пойти и убить Машу. Виноват ли в этом случае Вася?

• Вторая ситуация: представьте себе, что злодеи не вживляли Васе чип в голову, но похитили его в раннем детстве и, используя все самые проверенные психологические приёмы промывки мозгов, воспитали его так, чтобы при встрече с Машей он обязательно бы рассвирипел и убил её. Виноват ли в этом случае Вася?

• Третья ситуация: Васю не похищали злодеи, он просто родился в неблагополучной семье алкоголиков, родители в детстве ненавидели его и били, его воспитала улица, все эти факторы сформировали психику Васи таким образом, что при встрече с Машей, у них возник конфликт ^[6], и он её убил. Виноват ли Вася?

• Четвертая ситуация: убийство Маши Васей было предопределено цепочками причинно-следственных связей в самое первое мгновение жизни Вселенной. Виноват ли Вася?

Если на часть этих вопросов ответить “нет”, а на часть “да”, то позиция будет непоследовательной. Если на все вопросы ответить “да”, то получается очень странная ситуация, когда в ситуации с чипом в голове Вася виноват в убийстве, хотя он собой не управлял. Если на все вопросы ответить “нет”, то юридическая система лишится метафизических оснований наказывать хоть кого-то.

Такая странная ситуация получается, если мы относимся к свободе воли как к субстанционально существующему свойству, что является большой ошибкой ^[7]. На самом деле, свобода воли это расплывчатая субъективная концепция, которой мы даже не можем дать нормальное определение.

Философ Гарри Франкфурт показывает, как наша концепция свободы воли разлетается вдребезги простым мысленным экспериментом. Представьте себе, что злодеи-нейрохирурги, вживив Васе в мозг ^[8] чип, не направили его убивать Машу, а стали просто дожидаться следующих парламентских выборов. Вася про чип в своей голове не знает. Вот наступает день выборов, Вася идёт голосовать. На выбор есть две партии – красная и синяя. План у злодеев простой: если Вася решит проголосовать за синюю партию, то злодеи ничего не сделают, а вот если Вася решит проголосовать за красную партию, то злодеи с помощью чипа перехватят управление его телом и проголосуют за синюю партию. Вася делает выбор и голосует за синюю партию. Был ли выбор Васи свободным волеизъявлением или нет?

Мы не можем сказать “да”, так как по сути выбора у Васи не было – всё в любом случае закончилось бы голосованием за синюю партию. Мы не можем сказать “нет”, так как злодеи ничего не делали, он сделал выбор сам. Мы можем сказать, что выбор был свободным, так как Вася выбрал синих, но не был бы, если Вася выбрал красным, но тогда получается, что наличие у Васи свободной воли определяется постфактум, и она не может быть его внутренним субстанциональным свойством.

Но раз свобода воли – это противоречивый концепт, то может и наши представления о детерминизме тоже не верны? Французский математик Пьер-Семён Лаплас задался вопросом: если в мире все события связаны между собой причинностью, то, зная текущее состояние мира и законы его развития, мы можем вычислить следующее состояния мира, и тем самым предсказывать будущее. Лаплас писал:    

Мы можем рассматривать настоящее состояние Вселенной как следствие его прошлого и причину его будущего. Разум, которому в каждый определённый момент времени были бы известны все силы, приводящие природу в движение, и положение всех тел, из которых она состоит (будь он также достаточно обширен, чтобы подвергнуть эти данные анализу), смог бы объять единым законом движение величайших тел Вселенной и мельчайшего атома. Для такого разума не было бы ничего неясного. И будущее существовало бы в его глазах точно так же, как прошлое.

В реальности создать вычислительную машину, воплощающую в себе идею этого всезнающего демона Лапласа, невозможно даже логически. Ведь такая машина, существуй она в материальном виде, была бы частью самого мира. Предсказав состояние мира на минуту вперёд, машина увидела бы и своё собственное состояние через минуту, внутри которого содержится предсказание состояния мира на две минуты вперёд. Состояние мира с включённой в него машиной-предсказателем через две минуты содержало бы в себе предсказание состояния мира на три минуты вперёд. Таким образом, чтобы вычислить то, каким мир будет через минуту, машина обязана была бы знать всю историю мира на вечность вперёд. Да и с точки зрения ^[9] физики, вычисление – это физический процесс: обработка информации потребляет энергию, а хранится она на каком-то материальном носителе, следовательно, чтобы содержать в себе состояние мира, машина должна быть размером с весь этот мир. Получается, что демон Лапласа невозможен, а единственно возможное полное описание нашей Вселенной – это сама Вселенная. И самый короткий путь узнать будущее – это дождаться его наступления. Нет возможности вычислить следующее состояние мира быстрее, чем его ”вычислит” сам этот мир. Это свойство реальности британский математик Стивен Вольфрам назвал вычислительной несократимостью.  

Вселенная – это всё, что существует. Просчитать будущее Вселенной, будучи её частью, невозможно. Следовательно знать будущее наперёд возможно только для сущности вне Вселенной, которую мы можем обозначить словом Бог. Но если Вселенная – это всё, что существует, а Бог вне Вселенной, то значит, исходя из определения, Бога не существует. Как писал Виктор Пелевин в своём романе “t”, в этом и заключается самое удивительное свойство Бога – в его несуществовании. Бог соотносится с миром как автор соотносится с книгой: с одной стороны, автор находится вне повествования, с другой стороны, он присутствует в каждой строчке. 

Представьте себе компьютер, вычисляющий триллионы знаков после запятой в числе Пи. Где содержатся эти знаки до того, как они вычислятся? Древнегреческий философ Платон ^[10] верил, что все подобные математические объекты существуют в некоем нематериальном мире идей, а люди своим разумом извлекают оттуда эти математические идеи и воплощают в материи. Где бы и когда бы люди не вычисляли дважды два, везде и всегда оно получается равно четырём. Но при вычислении чего-то в самый первый раз ничто во Вселенной, то есть ничто существующее, не знает, каким оно будет. А следовательно будущее не определено, и детерминизм как понятие не имеет смысла. Как же быть, если и детерминизм, и свобода воли логически несостоятельны? Как совместить несовместимое?

Ответ на этот вопрос можно найти в сборнике дзен-буддийских коанов “Бездверная дверь”. В коане под названием “Лис Хякудзё” старик на пятьсот жизней становится лисом за то, что на вопрос “Подчинён ли просветлённый закону причинности?” даёт неправильный ответ “нет”. Долгие годы он ищет спасения, наконец находит великого мастера дзен Хякудзё и задаёт тому тот же вопрос. Хякудзё отвечает “Просветлённый един с законом причинности” – услышав эти слова, старик-лис просветляется. Что значит быть единым с законом причинности? Как может свободная воля быть совместима с детерминизмом?

Философия компатибилизма утверждает, будто свобода воли – это действовать в соответствии со своими желаниями, намерениями и характером, без внешнего принуждения. Это, конечно же, чистой воды софизм и уход от настоящего ответа. Попытка ответить на метафизический вопрос психологическим ответом. С моей точки зрения, есть гораздо более красивый и разумный ответ – стоит лишь сменить угол зрения и взять самого себя за точку отсчёта.

Детерминизм и свобода воли несовместимы лишь при вере в существование объективного, независимого от нас мира, внутри которого мы возникаем. Если мы лишь один из механизмов в огромном часовом механизме Вселенной, то свободой воли мы обладать никак не можем. Но если взглянуть на всё с другого ракурса, и принять себя за начало координат, за точку, из которой и строится мир, за центр Вселенной, как делают это субъективные идеалисты, то свобода воли тут же прекрасно совмещается с детерминизмом: я полностью свободен в своих решениях, но каждое из них приводит меня в такой вариант мира, в котором у этого решения будет обусловившая его причина, и все причинно-следственные связи будут строго соблюдены. Примерно так с точки зрения буддийской философии работает механизм кармы. И похожим же образом работает квантовая запутанность. Христианские теологи исходят из той же самой логики, приписывая свободную волю Богу. Следующее размышление будет крайне смутным и противоречивым, но я постараюсь донести свою мысль как можно лучше.

Давайте вернёмся к примеру с компьютером, вычисляющим цифры после запятой числа Пи. Пока в вашем субъективном или интерсубъективном мире какая-то цифра ещё не вычислена, информации о ней не существует и никогда не существовало в воплощённом в материи виде. Где же она существует? Платон сказал бы, что в виде нематериальной идеи в мире абстрактных идей. Но что это за мир и где он существует? Древние евреи называли этот мир идей пространством имён (шамаим), что со временем стало обозначать “небеса”. Но где эти небеса? Не на небе же. Как может существовать идея в нематериальном виде? Нам известны только материальные воплощения идеи – воплощённая в колесе идея круга, идея круга как абстракция закодированная в нейронных связях нашего мозга, закодированное битами число Пи в оперативной памяти ^[11] компьютера. Но мир идей – это не бесконечная книжка за пределами Вселенной, в которой записаны все знаки после запятой числа Пи. Ибо если такая книжка существовала бы, она, по определению Вселенной как совокупности всего материального, была бы обязана быть частью Вселенной. Значит, мир идей – это просто бесплотный, вневременной и внепространственный источник. Этот источник мы и можем назвать словом Бог. И этот Бог полностью свободен в с своём творении – он может сделать следующую, никогда до этого не вычисленную цифру числа Пи любой, какой захочет – математическая согласованность возникает после его решения. А следовательно лишь Он обладает свободой воли в полном смысле этого слова. И с нами Он разговаривает событиями нашей жизни таким образом, что после воплощения события в реальности, у того находится абсолютно детерминированная причина. При этом его пути неисповедимы и решения полностью свободны.

Вероятность

Одна из наиболее сложных и контринтуитивных для понимания областей математики ^[12] – теория вероятностей. Когда речь заходит о вероятностях, почти все кроме профессионалальных математиков совершают грубейшие ошибки. Но самое интересное состоит в том, что вероятность какого-то события часто бывает субъективной величиной, зависящей от точки зрения. Лучший пример такой субъективной вероятности – парадокс расстрельной комнаты.

В комнату заводят какое-то количество узников и подбрасывают монетку: если выпал орёл, то их расстреливают, а если выпала решка, то их выводят из комнаты и отпускают на свободу, а вместо них в комнату заводят в 10 раз больше новых узников и опять повторяют ^[13] бросок монетки. После первого выпавшего орла и, соответственно, первого расстрела всё заканчивается. Каков шанс на выживание у узника?

С одной стороны для конкретного узника эта вероятность равна 50% – ведь то, расстреляют его или отспустят, зависит от броска монетки. С другой стороны, так как в расстрельную комнату заводят каждый раз в 10 раз больше народу, чем там было до этого, то для абстрактного узника вероятность выживания меньше 10%. На этом примере мы видим, как вероятность зависит от выбора наблюдателя.

Другой парадокс теории вероятностей, демонстрирующий субъективность вероятности – парадокс Спящей Красавицы. В этом мысленном эксперименте испытуемой даётся снотворное, и она засыпает. После этого учёными подбрасывается монета – если выпал орёл, то её будят, и эксперимент заканчивается, а если выпала решка, то её будят, через пару минут вкалывают ещё снотворного, она в беспамятстве засыпает, и просыпается на следующий день. Представьте себя на месте проснувшейся испытуемой. Какова вероятность того, что монета упала орлом?

С одной стороны, до пробуждения, мысля об этом абстрактно, Спящая Красавица обязана ответить, что вероятность выпадения орла равна 50%. С другой стороны, при выпадении решки испытуемая просыпается дважды, а при выпадении орла лишь единожды, а значит после пробуждения Спящая Красавица обязана ответить, что вероятность того, что выпал орёл – 33%.

Как видите, понятие вероятности не отражает какое-то объективно существующее свойство реальности, а служит инструментом нашего познания, и поэтому зависит от перспективы. В квантовой механике одна из интерпретаций, кьюбизм, полностью отрицает существование вероятностной природы квантовых событий, а считает, что эти вероятности существуют лишь в нашем уме.

Перспективизм

Философский подход, утверждающий, что всё в нашей жизни зависит от точки зрения, называется перспективизмом. Перспектисты утверждают, что каждое живое существо – это отдельная точка зрения на Вселенную, а единственно ложная перспектива – та, которая полагает себя единственной.

Христианские теологи долгие тысячелетия ломали голову над вопросом теодицеи – существования зла в мире, созданным, по их воззрениям, всеблагим Богом. Если мы посмотрим на проблему зла с точки зрения перспективизма, то обнаружим, что никакого субстанционального добра и зла нет. Это лишь концепции в нашем уме. Если бы трава умела говорить, она сказала бы, что зебра – злой монстр, а лев – добрый защитник. Если спросить зебру, то всё будет совсем не так.

Древнегреческий философ Протагор говорил, что человек есть мера всех вещей. Мы очень антропоцентричны, и всё описываем относительно нас самих. Взять, например, обычную бутылку – платонисты скажут, что у этой бутылки есть идеальный прообраз, существующий независимо от нас в мире идей. Это очень антропоцентричная точка зрения. Если все люди на Земле единомоментно исчезнут, бутылка тут же перестанет быть бутылкой, ибо бутылка спроектирована, чтобы из неё пили люди, а без людей она станет просто куском пластика или стекла. Сама универсалия “бутылочности” возникает на стыке материи и человеческого ума.

Современная объекто-ориентированная философия пытается отказаться от такой перспективы и взглянуть на вещи как на существующие сами по себе. Например, можно рассмотреть человека с точки зрения мира бутылок, как нечто иногда с ними взаимодействующее. Или, подобно советскому философу Георгию Щедровицкому рассмотреть любую человеческую деятельность как как самостоятельную и автономную сущность, которая “живёт на человеческом материале” – с этой точки зрения, не люди производят деятельность, а сама деятельность проходит через людей и развёртывается через них.

Информация и смысл

Согласно одному из определений, информация – это организованные и связанные данные, порождающие смысл. Это очень точная формулировка – информация порождает смысл, но в самой информации смысла нет. В математике информация представляется как последовательность битов (0 и 1), кодирующих выбор одного из нескольких вариантов чего-либо. Один бит информации кодирует выбор из двух вариантов, два бита информации кодируют выбор из четырёх вариантов, три бита – выбор из восьми вариантов, и так далее. Но в самом наборе битов смысла нет – чтобы возник смысл нужен интерпретатор этих данных. При использовании разных интепретаторов из одной последовательности битов можно извлечь картинку, из другой – текст, из третьей – видео.

Подумайте, например, где возникает смысл, когда вы читаете книгу. В самих записанных на страницах книги закорючках смысла нет – попади вы в громадную библиотеку, полную книг, написанных на незкомом вам языке и записанных незнакомым вам алфавитом, вы не обнаружите там для себя ни капельки смысла. Смысл возникает в процессе чтения при соприкосновении вашего ума как интепретатора и записанной на странице книги в знакомой вам алфавитной кодировке информации. Книга служит своего рода передатчиком смысла, но сама его в себе не содержит. Смысл передаётся напрямую от ума к уму – от ума писателя к уму читателя. Все идеи, мемы и мысли появляются и развиваются в среде, порождённой такими соприкосновениями людских умов – русский учёный Владимир Вернадский называл эту среду ноосферой. Если исчезнут все люди, исчезнут и идеи, а все книги мира превратятся просто в сгустки бумаги с нацарапанными на них закорючками.

Но чем больше в нашем мире появляется информации, тем меньше смысла становится в каждом её кусочке. Когда новости распространяются в небольшой деревне, каждая из них – важная и осмысленная, но когда средства массовой информации льют в наш мозг сотни новостей со всего мира в день, при этом играя на биологической особенности людей внимательнее воспринимать негативные, а не позитивные новости, то каждая отдельная новость становится бессмысленным шлаком и забывается через секунду после прочтения. Изобилие количества уничтожает качество. Процитирую одну из своих недавних заметок:

Введение в любую супергеройскую франшизу фильмов концепции мультивселенной убивает драматизм и делает всё происходящее на экране бессмысленным. Человек-паук в фильме погиб? Он погиб только во вселенной номер 661, а во вселенной 147 он чернокожий, во вселенной 564 старик, во вселенной 334 – девочка. Эмоционального отклика у зрителя не возникает. Смысл обратно пропорционален количеству возможных вариантов. Если есть бесконечное количество вариантов, то смысл каждого отдельного варианта стремится к нулю. В мире неограниченного нейрослопа, ценность каждого отдельного текста резко падает.

…

Даже творчество ^[14] и то начинается с ограничений – чтобы преодолеть проблему пустого листа, нужно ограничить количество мыслей и тем, о которых ты собираешься написать. Любое творчество, будь то творчество писателя или творчество инженера, всегда исходит из существования ограничений и возникает в процессе борьбы с этими ограничениями. Ограничивающие творца рамки создают трение, сопротивление, давление, и тем самым задают форму, внутри которой возникает содержание.

В деревне XIX века у людей было очень ограниченное количество вариантов супругов для брака, занятий, воззрений – у них не было причин для кризиса смыслов. Сейчас же выбор почти не ограничен, и люди от этого сходят с ума. Всего стало слишком много. Получается, смысл – не независимая субстанция, его существование не безусловно. Смысл возникает из ограничений. Смысл жизни придаёт лишь существование смерти. Без смерти и ограниченности времени нашего пребывания в мире всё потеряло бы смысл.

В индийской философии есть концепция игры “лила”, согласно которой мир – это театр одного актёра ^[15]. Согласно этой концепции, единое мировое сознание, будучи не в силах перенести одиночество, скуку и бессмысленность бытия, раскалывается на триллионы индивидуальных сознаний, каждое из которых воплощено в разных живых существах, чьё существование ограничено смертью. Так Вселенная смотрит на саму себя триллионом завороженных взглядов, и с перспективы каждого из них открывается своя картина, наполненная уникальным смыслом…

Больше интересных постов и видео про философию, буддизм и математику вы можете найти в моём телеграм‑канале ^[16]. Туда я часто выкладываю то, что из‑за тематических ограничений не могу публиковать на Хабре.