OpenAI строит MLM-пирамиду, а McKinsey и Accenture помогают ей в этом

Что ж, теперь образ действия Сэма Альтмана очевиден, и мы уже можем предсказать, что будет дальше.

То, что он делает, — это разновидность многоуровневого маркетинга (MLM). Схема, в которой доход генерируется не от продажи продукта, а от привлечения новых участников, вкладывающих свои деньги в систему.

Формально это нельзя назвать незаконным, и Альтман, скорее всего, не понесёт юридической ответственности, когда эта схема рухнет. Но его репутация, вероятно, окажется погребена под обломками конструкции, стоимость которой составит десятки, если не сотни миллиардов долларов.

Кроме того, множество компаний — включая весьма известные, — на мой взгляд, понесут колоссальный репутационный ущерб. И мне страшно представить количество и суммы судебных исков, которые последуют за этой грандиозной мистификацией.

Ещё более грандиозное предприятие

В одной из предыдущих статей я обращал внимание ^[1] на, казалось бы, нелогичный скачок стоимости OpenAI в конце февраля.

Напомню: это произошло после целой серии крайне неблагоприятных для Альтмана событий:

• Nvidia вышла ^[2]из инвестиционной сделки на 100 миллиардов долларов

• Проект Sora потерпел ^[3]крах

• Disney расторгла ^[4]сделку с OpenAI на 1 миллиард долларов

• OpenClaw столкнулся ^[5]с массированной критикой из-за проблем с безопасностью

• OpenAI сократила ^[6]свои требования к инвестициям в инфраструктуру до 2030 года с 1,4 триллиона до 600 миллиардов долларов (минус 57%)

Тем не менее этот скачок стоимости OpenAI можно объяснить. 23 февраля на их сайте было анонсировано ^[7]очередное амбициозное начинание — Frontier Alliances.

Это сеть стратегических партнёров — BCG ^[8], McKinsey ^[9], Accenture ^[10]и Capgemini ^[11]. Они будут помогать другим компаниям внедрять так называемых AI-коворкеров (ИИ-сотрудников), разработанных на базе технологической платформы OpenAI Frontier ^[12].

AI-коворкеры, в свою очередь, — это ИИ-агенты, которые действуют внутри компании как полноценные исполнители задач. Предполагается, что они получают контекст, используют инструменты, принимают решения и выполняют реальные операции в рамках бизнес-процессов.

Публика немедленно пришла в восторг, и оценка компании мгновенно подскочила почти на 50%.

Кстати, об инструментах. Если вам нужен доступ ко всем ключевым моделям — Claude, GPT, Gemini — загляните на BotHub.

Для доступа не требуется VPN, можно использовать российскую карту.

По ссылке вы можете получить 300 000 бесплатных токенов ^[13]  для первых задач и приступить к работе с нейросетями прямо сейчас!

Что не так с Frontier Alliances?

Но Frontier Alliances — это не технологический прорыв. Это шаг к построению MLM-схемы, замаскированной под стратегическое партнёрство с респектабельными компаниями.

BCG, McKinsey, Accenture и Capgemini нужны для легитимизации этой схемы, и их участие в ней для них выгодно. Их бизнес-модель не предполагает ответственности за то, как будет функционировать платформа OpenAI. Им безразлично, будут ли AI-коворкеры генерировать прибыль для конечного клиента. Им нужно продать «процесс трансформации» — то есть интеграцию этих продуктов в рабочий процесс клиента.

Сразу оговорюсь: я не обвиняю эти компании в пособничестве сомнительному предприятию. Их руководство может не знать или не верить в то, что AI-коворкеры не будут работать так, как описывает OpenAI. И им будет нетрудно сослаться на своё реальное или мнимое неведение. Достаточно взглянуть на масштаб капитальных вложений крупнейших надувателей пузыря ИИ:

Видите, что происходит? И если Microsoft, Amazon, Google и Oracle вкачивают такие безумные деньги в ИИ, значит, они наверняка знают, что это будет прибыльно, правда? Следовательно, вся эта экосистема будет функционировать, и участие в ней будет выгодно всем. А партнёры OpenAI просто следуют своим внутренним прогнозам, основанным на текущих трендах.

Это может служить оправданием их участия в проекте, обречённом на провал с самого начала. Тем более что подобные проекты возникают раз за разом.

И для таких случаев в мире корпоративного консалтинга существует специальный язык, который направляет обсуждение неизбежных проблем таких проектов в юридически безопасное для подрядчика русло.

И когда AI-коворкеры не дадут ожидаемых результатов, консультанты никогда не назовут это «провалом». Они скажут, что это путь, управление изменениями, фаза оптимизации и так далее. И могут повторять ^[14] это годами.

Словом, для «Большой четвёрки» консалтинга это — невероятно выгодная сделка. Они получают доступ к бесконечным бюджетам на «перестройку рабочих процессов», которая продолжается до тех пор, пока так называемый «ИИ» считается частью бизнес-инфраструктуры.

OpenAI, в свою очередь, получает подтверждение того, что её технологии востребованы в реальной экономике. Это позволяет компании перекладывать вину за технологические сбои на интеграторов или конечных клиентов.

Те, кто действительно проигрывает, — это, собственно, конечные клиенты. Они заплатят сотни миллионов за систему, ошибки ^[15] которой неразрывно вплетены в вероятностную природу AI-коворкеров.

Так всегда бывает в MLM-схеме — платят те, кто присоединился последним.

Стохастический хаос в детерминистском мире

Если смотреть не на перспективы, нарисованные Сэмом Альтманом, а на суть предлагаемого «корпоративного решения», ничего революционного вы там не увидите. Вы увидите эксплуатацию невежества, которое царит на волне ИИ-хайпа. Оно служит надёжным щитом от любой рационально обоснованной критики.

Если бы этого щита не существовало, Frontier Alliances просто не появился бы на свет. OpenAI обосновывает его жизнеспособность всё той же старой идеей «агентного ИИ»: AI-коворкеры якобы смогут автономно обрабатывать сложные бизнес-процессы «под ключ».

Но то, что это не будет работать, доказано не только концептуально, но и экспериментально. В частности, в исследовании «Remote Labor Index: Measuring AI Automation of Remote Work ^[16]», опубликованном в конце октября 2025 года, оценивалась эффективность ИИ-агентов при выполнении сквозных задач на примере реальных проектов на фриланс-площадках. Результаты таковы: самый продвинутый агент смог выполнить лишь 2,5% задач. Соответственно, 97,5% случаев завершились провалом.

С концептуальной точки зрения ^[17] это вполне ожидаемо. Потому что современный ИИ состоит из стохастических систем. В маркетинговых материалах производителей ИИ этот факт попросту замалчивается. Вместо этого пользователям скармливают ложное утверждение, будто такие системы способны «рассуждать». Но процессы, происходящие внутри LLM, имеют к рассуждению примерно такое же отношение, как бросок кубика.

Бизнес же строится на детерминистских системах: если произошло событие A, система должна выполнить действие B. Здесь нет места для интерпретаций. Ошибка в коде — это баг, который нужно найти, воспроизвести и исправить. Отказ от этого принципа автоматически делает систему неуправляемой. Вы, конечно, по-прежнему можете интегрировать AI-коворкеров в свои бизнес-процессы — но сама по себе эта интеграция бессмысленна.

Это подрывает саму основу Frontier — утверждение о том, что агент, способный самостоятельно понять структуру программного обеспечения и бизнес-процессов и адаптировать их, может быть встроен в рабочий процесс клиента.

В реальности это невозможно реализовать как управляемую функцию. Интеграторы могут придумать какое-нибудь «решение», состоящее из мешанины «костылей», которое на практике будет куда менее эффективным и надёжным, чем достижение тех же целей обычными средствами.

Отсрочка приговора

Но убедить клиента в том, что выбранный подход — единственно возможный, — это уже маркетинговая задача. И если эти компании умеют что-то делать, так это убеждать клиентов.

В этом они достигли непревзойдённого мастерства. Можете поверить мне на слово: я много лет проработал в одной из таких компаний в должности старшего аналитика и прекрасно знаю, как этот процесс «убеждения» устроен изнутри.

Но это далеко не все сюрпризы, уготованные клиенту. Критически важен вопрос юридической ответственности.

В США, в отличие от ЕС, отсутствует превентивная сертификация (вместо неё — деликтная ответственность и культура коллективных исков). Интеграторы, разумеется, включат в контракт с клиентом пункт о том, что ответственность за проверку и использование результатов лежит исключительно на клиенте.

Ведь они, интеграторы, — всего лишь консультанты по внедрению инновационных технологий. Они не ручаются за качество кода или надёжность нейросети. И клиенту придётся согласиться с этими условиями, если он верит в нарратив об ИИ, — просто потому, что у него не будет выбора. Ни одна интеграционная компания не захочет брать на себя ответственность за галлюцинации и прочие сбои ИИ-агентов на базе LLM.

В результате руководство корпораций, клюнувших на ИИ-хайп, рискует стать объектом обвинений в грубой халатности. Но пройдёт некоторое время, прежде чем клиенты партнёров OpenAI в полной мере это осознают. Для OpenAI в этом — суть стратегии. Пара лет правовой неопределённости вокруг ИИ даст ей передышку и возможность органически закрепить свои позиции внутри экосистемы ИИ-индустрии. И, возможно, тем самым остаться в ней настолько долго, насколько будет существовать сама эта экосистема.

Заключение

Frontier Alliances — это зеркало состояния умов тех, кто надувает пузырь ИИ и живёт внутри него. Оно отражает все его иллюзии, фантазии, ложные обещания и, конечно, ненасытную жажду прибыли, составляющую фундамент современного корпоративного этоса.

Загляните внутрь — и вы увидите, как консалтинг продаёт надежду, как индустрия создаёт иллюзии, как технологии становятся мифами, как риски маскируются под возможности и как неопределённость выдаётся за инновацию.

И как всё это скрепляется бесконечной ложью и лицемерием.

Тем не менее возможно, что Сэму Альтману удастся на какое-то время провернуть эту свою очередную схему. Он уже добился многого из того, что, вероятно, никому другому было бы не под силу.

Это по-прежнему работает, потому что слишком много людей продолжают верить в ИИ-хайп. Скажем так — порог скептицизма ещё не пройден.

Как почти всегда бывает в подобных ситуациях, всё изменится тогда, когда, как сказал сам Альтман, «кто-то потеряет феноменальное количество денег».

И он усердно работает над тем, чтобы это произошло.

Не знаю, стоит ли нам желать ему успеха в этом начинании.