Студенты против ИИ‑агентов на фоне падения прибыли ИТ‑рынка на 34%: единственный способ стать востребованным инженером

Вчера я провел лекцию для 4 групп студентов‑первокурсников, будущих программистов из нашего йошкар‑олинского университета ВОЛГАТЕХ.

Сейчас ребята изучают фундаментальные знания — программирование на ассемблере. Но вчера мы затронули другую важную тему, которая выходит далеко за рамки методичек: как стать востребованным начинающим специалистом, если с 2 025 года наблюдается спад найма, а работодатели отдают предпочтение опытным разработчикам, заменяя джуниоров ИИ‑агентами? Тема оказалась невероятно интересной для ребят, вызвала бурю живых эмоций ^[1] и переросла в массу острых вопросов и жесткую дискуссию в аудитории. Надеюсь, моя лекция и эта информация помогут им серьезно относиться к каждой лабораторной и каждой курсовой, и студенты захотят сделать абсолютно всё сами.

Как человек, прошедший в свое время полный путь аспирантуры и построивший на базе нашей экосистемы жесткий внутренний ИТ‑университет, я регулярно сталкиваюсь с подготовкой кадров. Мы умеем выращивать сильных инженеров, которые решают сложные задачи, проектируют отказоустойчивые системы и глубоко понимают базу. Но сегодня, глядя на то, что происходит со свежими кадрами на рынке, я вынужден констатировать: легкие времена для новичков закончились.

Текущая ситуация в ИТ кардинально изменилась, и прежние правила найма больше не работают. Компании активно автоматизируют рутину и перекладывают генерацию шаблонного кода на ИИ‑ассистентов. Из‑за падения доходности в бизнесе планка на входе для новичков взлетела. Компаниям не нужны джуны.

Очень важный и правильный вопрос задал один из студентов:

каким должен быть студент, чтобы мы его взяли в штат, приведите примеры успешных кейсов за последний год.

Мы у себя всегда раньше смотрели на один важнейший фактор: умение самостоятельно решить задачу, тестовое задание. То есть для нас практический навык стоял во главе угла. При этом мы понимали уровень специалиста: джун, миддл, сеньор. И понимали, что он дальше будет расти и развиваться. Второе: мы всегда оцениваем потенциал кандидата: если даже сегодня он джун, то мы оценивали сможет ли он в будущем стать синьором, тим‑лидом, техническим директором? И раньше мы вполне себе позволяли нанять «вечного мидла». Сегодня — нет. Если мы не увидим в студенте потенциала синьора или тим‑лида — мы его не возьмем.

И когда я смотрю на сегодняшних первокурсников, у меня дежавю. Регулярно часть студентов совершает одну и ту же ошибку ^[2] — они учатся ради оценки в ведомости, сдают чужие работы, лишь бы сдать по минимуму на «зачтено». Как человек, который знает и академическую, и бизнес‑систему, я скажу прямо: вы не обманываете систему. Вы добровольно лишаете себя профессии на самом старте.

Почему у бизнеса больше нет ресурсов на обучение ^[3] новичков в которых нет высокого потенциала?

Раньше ИТ‑рынок существовал в условиях экстенсивного роста. Вузы увеличивали бюджетные места, компании готовы были брать кандидатов с минимальными знаниями, чтобы самостоятельно дотягивать их до коммерческого уровня внутри своих проектов: хотя бы до мидлов.

Начиная с 2 025 года ситуация кардинально изменилась. Посмотрите на реальные цифры из отчетов РУССОФТ. За 2 025 год совокупная чистая прибыль софтверных компаний снизилась на 34%. В сегменте малого и среднего ИТ‑бизнеса доля чистой прибыли в обороте упала до 7,7%.

У компаний больше нет задачи, чтобы вкладываться обучение людей, которые всегда будут не выше уровня джуна или мидла. Компаниям нужны сильные кадры, будущие руководители. Компании вынуждены максимально эффективно управлять рентабельностью и внутренними затратами.

Как результат — зарплаты в ИТ‑секторе стали расти гораздо сдержаннее. По данным РБК, в первом полугодии 2 026 года рост зарплат программистов замедлился до 3–4,5%, что находится на уровне или даже ниже реальной инфляции. А ведь еще в 2 025 году этот показатель составил мощные 20%.

Второй удар по любителям списывать нанес искусственный интеллект ^[4]. На этапах написания шаблонного кода и базового тестирования нейросети сегодня полностью закрывают потребности ^[5] бизнеса. Зачем компании привлекать человека и тратить на его контроль ценное время старших инженеров, если рутинный код генерируется за секунды?

Работодателям больше не нужны исполнители, умеющие писать только по готовым шаблонам. Рынку требуются квалифицированные специалисты, которые способны проектировать сложные системы, понимают принципы работы с большим объемом данных, готовы решать задачи в сфере кибербезопасности и умеют эффективно управлять ИИ‑инструментами.

И здесь мы возвращаемся к вашим лабораторным.

Когда студент берет чужую лабораторную, меняет имя автора в заголовке, переименовывает пару переменных и сдает на проверку, у него возникает ложное ощущение успеха. Задача закрыта, зачет стоит.

У преподавателя поток из сотен студентов, огромная нагрузка и куча отчетов. Он проверит работу по чек‑листу, поставит оценку у него нет времени, ловить вас на том, что вы сдаете чужую работу, нет времени и, главное, нет смысла вам это доказывать. Главный посыл, который я вчера постарался донести до аудитории: нужно учиться для себя, а не для преподавателя.

Сдавая чужую работу, вы оставляете в своей голове пустоту. Вы не понимаете, почему код спроектирован именно так, как программа взаимодействует с памятью ^[6] и где в ней узкие места.

В нашем внутреннем ИТ‑университете мы сразу пресекаем подобные попытки. Когда к нам приходят на стажировку или практику, мы даем кусок реального «сломанного» кода или сложную архитектурную задачу и просим объяснить свои решения. И там списать не получится.

Единственный способ стать востребованным инженером в сегодняшних реалиях — это самостоятельно на своей практике столкнуться со всеми возможными ошибками и «шишек себе набить». Только тогда будет толк и результат.

Экспертиза не рождается из идеального чужого кода. Она строится на вашем личном опыте ^[7] исправления багов:

• Когда проект не собирается — вы учитесь читать логи ошибок и понимать, как связаны модули.

• Когда программа падает во время работы — вы начинаете разбираться, как устроена память и логика ^[8] процесса.

• Когда код работает слишком медленно — вы на практике понимаете, что такое вычислительная сложность и оптимизация.

Часами сидеть над багами, перерывать документацию и в итоге находить решение — вот это и есть настоящая учеба. Именно этот болезненный процесс формирует инженерное мышление ^[9]. Простых исполнителей ИИ уже заменил. Инженеров — не заменит еще очень долго.

Инструменты меняются, языки программирования то взлетают, то забываются, фреймворки обновляются раз в полгода. Но фундаментальные основы — базы данных, сети, операционные системы и тот самый ассемблер, с которого начинают наши первокурсники — остаются неизменными. Это монолит, который автоматизация не тронет.

Если вы хотите быть востребованными, перестраивайте свое школьное мышление прямо сейчас:

1. Оценка в зачетке — это мусор. Тройка за код, который вы написали сами, отладили вручную и понимаете до последней строчки, в сто раз ценнее «автомата» за скопированный проект.

2. Ломайте свой код. Не просто пишите по методичке. Меняйте параметры, пробуйте другие подходы, смотрите, при каких условиях программа падает. Вы должны четко знать, как делать нельзя.

3. Нарабатывайте опыт через боль ^[10]. Ошибки в коде — это не признак вашей глупости. Это ваш главный актив. Чем больше багов вы разберете самостоятельно на первом курсе, тем увереннее будете чувствовать себя на реальных проектах.

В конечном счете, нейросеть остается лишь инструментом в руках того, кто понимает базу. Настоящая квалификация инженера до сих пор собирается вручную — через сотни написаных самостоятельно работ. Студенты, которые используют ИИ как помощника для сдачи лабораторных или сдают чужие лабораторные работы с помощью ИИ — никогда не поймут при этом каждой строчки кода, а значит не поймут суть решения проблемы. И это легко понимает хороший преподаватель. Но главное, вы сами лишаете себя шанса стать настоящим востребованным специалистом, которого возьмут работу, или который сможет создать собственный успешный проект или бизнес.