Продолжаю свою небольшую «миссию» по разоблачению псевдо-экспертов и дешевых сенсаций на тему, которой я посвятил 12 лет работы в ФНС.
В этот раз отличился Telegram-канал «Топор. Экономика», выдав новость, собравшую миллионы просмотров (на момент публикации 2 млн. просмотров). Звучит она так:
«ФНС усилила мониторинг соцсетей для поиска незадекларированных доходов: под анализ попадают фото и видео из отпусков, посты о дорогих покупках и другие признаки уровня жизни, который не совпадает с официальными заработками. Алгоритмы на базе нейросетей изучают открытые данные, выявляют возможные несоответствия и передают материалы инспекторам, особое внимание уделяют самозанятым, фрилансерам и людям без официальной занятости».
В этом посте собран настоящий «джекпот» из клише, кликбейта и информационной «желтухи». Сюда мастерски запихнули всё, что может тригерить налогоплательщика. Здесь и всевидящие алгоритмы на базе нейросетей, и слежка за фото из отпусков, и охота на фрилансеров.
Ранее я уже делал разбор похожих «инфоповодов» в статье: «Налоговая следит за каждым переводом на карту? Объясняю, что происходит на самом деле» и «Как ФНС «нашла» 64 тысячи «богатых безработных»». В этой же статье разберу, как новость мутировала в откровенный фейк, детально разберу каждый тезис с точки зрения реальной практики назначения налоговых проверок.
Хронология: от эксперта до фейкового вброса
Оригинальная публикация о «мониторинге соцсетей» появилась 28 февраля 2026 года. Издание «Газета.Ru» опубликовало материал с цитатами эксперта – профессора Финансового университета Юрия Шедько. Там впервые упомянули, что ФНС расширила «цифровые инструменты контроля» и теперь анализирует открытые данные (в том числе соцсети) для выявления возможных нарушений. Также, по заявлению профессора, риски доначислений и штрафов возникают в ситуациях, когда выявляется несоответствие между задекларированными доходами и фактическими расходами.
Тут первое, что хочется сказать, или даже спросить уважаемого профессора: а каким образом несоответствие между задекларированными доходами и фактическими расходами может повлечь доначисления и штрафы? И вообще, понимает ли профессор, каким образом налоговый орган будет проводить такой анализ. Также хочется понять, есть ли нормативное обоснование или правовой инструмент, которым может воспользоваться налоговый орган для произведения таких налоговых доначислений.
Отвечу сам: нет такого инструмента. Я курировал назначение выездных налоговых проверок в отношении целого региона, и я вам точно заявляю, что механизма, который бы в режиме онлайн сопоставлял официальные доходы и траты у службы нет.
Как новость мутировала ради просмотров
Вслед за оригинальной публикацией к процессу подключились и другие новостные порталы. И если некоторые из них сохранили исходный текст, то многие предпочли адаптировать, усиливая негативные настроения ради повышения просмотров. Но главный удар по достоверности пришелся именно Telegram.
Сложно судить о компетенции авторов публикации, размещенной в популярном телеграм-канале, но их приоритеты очевидны. Они взяли и без того во многом надуманный и непроверенный текст, намеренно, еще сильнее сгустили краски и добавили откровенно провокационные формулировки. В результате исходные данные исказились до неузнаваемости:
-
Абстрактные «системы искусственного интеллекта», упомянутые профессором, превратились в пугающие «алгоритмы на базе нейросетей», которые якобы в автоматическом режиме выслеживают граждан.
-
В исходной статье была важная ремарка: сами по себе фотографии с отдыха не означают автоматической проверки. Но в публикации «Топора» этот нюанс просто стерли и подали текст так, будто любая публикация с курорта гарантирует вам встречу с налоговым инспектором.
Взгляд изнутри системы
Миф 1: «Под анализ попадают фото и видео из отпусков, посты о дорогих покупках»
Сам по себе контент в социальных сетях не является самостоятельным основанием для налоговых доначислений. В налоговом администрировании нет процедуры, при которой публикация фотографии или демонстрация уровня потребления запускает проверку.
Контрольная работа строится по иной логике. Вначале формируется риск-профиль на основе объективных данных: налоговой отчётности, сведений из государственных реестров, информации о сделках, материалов иных органов. И только при наличии конкретного основания начинается сбор доказательственной базы.
Открытые источники действительно могут использоваться как вспомогательный элемент например, для подтверждения уже выявленного факта предпринимательской деятельности или публичного предложения услуг без регистрации. Но это именно дополнительное доказательство к общей картине, а не отправная точка контроля. Фото из отпуска не образует налоговую базу и не является доказательством получения налогооблагаемого дохода.
Миф 2: «Алгоритмы на базе нейросетей изучают открытые данные и передают материалы инспекторам»
Вот здесь особенно интересно. Я покинул службу сравнительно недавно и прекрасно знаю архитектуру программных комплексов ФНС. Алгоритмы в налоговом контроле это в основном скоринг и риск-профили, которые помогают сортировать массивы данных (например цепочки по вычетам по НДС).
До недавнего времени применение нейросетей в ведомстве вообще было темой-табу из-за строгих требований к безопасности данных. И в текущей версии АИС «Налог-3» таких инструментов нет. Вполне возможно, что элементы сложной аналитики появятся в АИС «Налог-4», но на сегодняшний день тотальный ИИ-шпионаж это просто сказка для сбора просмотров.
Миф 3: «Особое внимание уделяют самозанятым, фрилансерам и людям без официальной занятости»
Главный принцип выездного налогового контроля это рентабельность. Затраты государства на проведение проверки (а это часы работы высококвалифицированных инспекторов, юристов, аналитиков) должны окупаться существенными доначислениями. Будет ли налоговая тратить колоссальные ресурсы, чтобы поймать условного фрилансера на неуплате налога с 50-100 тысяч рублей? Нет.
С самозанятыми есть свои особенности. Этот статус стал часто использоваться бизнесом для обналичивания средств, а также для перевода сотрудников в самозанятые с целью экономии на зарплатных налогах. Именно поэтому, после 2028 года, когда эксперимент с самозанятыми официально завершится, нас ждут значительные изменения в регулировании этой категории.
Что касается людей без официальной занятости, здесь речь идет, в первую очередь, о компаниях, которые экономят, не оформляя сотрудников официально в штат. Фокус внимания налоговой службы направлен на крупный теневой бизнес, а не на репетиторов или мастеров маникюра.
Вывод
Цифровизация налогового контроля это объективный процесс, который планомерно развивается, но описанные в новостях угрозы существенно преувеличены. Применение «нейросетей», массовый «мониторинг соцсетей» и тотальный контроль это мифы, а не реальность.
Контроль всегда основывается на объективных данных, таких как налоговая отчётность, сделки, сведения из реестров. Открытые источники, включая соцсети, могут быть использованы как дополнительный элемент анализа, но не как основа для доначислений.
Взгляд изнутри
Если вам интересна тема налогов и какие методы контроля применяются на практике пишу об этом в своем телеграм-канале «Налоговый Инсайдер». Если у вас есть какие-то вопросы по налоговому контролю, то пишите в личку, или в телеграм.
Автор: strannik96
