Тридцать лет назад, летом 1996 года, весь мир обсуждал только одно: первое в мире клонированное млекопитающее, милую овечку по имени Долли. Тема не сходила с первых полос СМИ и попала в кино того времени, ее обсуждали как в популярных телешоу, так и на государственном уровне — этично ли клонировать человека? Можно ли считать такой клон отдельной личностью? Какие у него будут права?
Сегодня, несмотря на то, что наука серьезно продвинулась вперед в этой области, новых прорывов, подобных овечке Долли, не наблюдается, да и в целом человечество как будто серьезно охладело к теме клонирования. Почему? Разбираем, что это было, почему кончилось и какие у этой области шансы на развитие в XXI веке.
Что произошло
Природа занималась клонированием задолго до того, как к нему приступил человек. Именно так размножались бактерии и растения. Животные же в естественных условиях занимаются клонированием только в одном случае — однояйцевые близнецы, получившиеся из одной оплодотворенной яйцеклетки, являются клонами.
Строго говоря, клон изначально — это название группы особей, идентичных генетически. Термин (англ. cloning от др.-греч. κλών — «веточка, побег, отпрыск») употребляли для группы растений, полученных вегетативным способом, например, черенкованием, не из семени, а из части организма растения-производителя. Уже в первой половине XX века, впрочем, клонами стали называть не только всю генетически идентичную группу, но и каждое отдельное растение в ней (кроме первого), а получение таких потомков — клонированием.
К живым существам этот термин впервые был применен не раньше 1970-х годов (и в фантастической литературе). При этом сами эксперименты в той области, что теперь называют клонированием, начались ощутимо раньше — так, немецкий эмбриолог Ханс Шпеман уже в 1924 году первым осуществил перенос ядра соматической клетки с использованием эмбрионов амфибий — что стало одним из первых шагов на пути к клонированию. В 1935 году Шпеману дали Нобелевскую премию по физиологии или медицине за открытие эффекта, известного сегодня как эмбриональная индукция, осуществляемого различными частями эмбриона и направляющего развитие групп клеток в определенные ткани и органы.
Затем были исследования Роберта Бриггса и Томаса Кинга (1952, первое успешное перенесение ядер соматических клеток головастика в яйцеклетки лягушки (ядерная трансплантация)), Джона Гердона (1962, клонирование южноафриканских шпорцевых лягушек с использованием ядер кишечного эпителия взрослых особей, доказавшее, что генетический материал взрослой клетки сохраняет способность к развитию) и Стина Валладсена (1984, первое клонирование млекопитающего (овцы) из клеток раннего эмбриона). Значительные эксперименты по клонированию проводились также в СССР.
Но весь хайп в мире в итоге собрала овечка Долли, созданная учеными из Рослинского института в Шотландии. И это при том, что она даже не была первой клонированной овцой, как часто ошибочно пишут: за год до появления Долли та же группа ученых клонировала овец Меган и Мораг, но для их создания использовались эмбриональные клетки. Долли же стала первым млекопитающим, клонированным из ядра дифференцированной (то есть взрослой) клетки молочной железы.
Дело это было технически непростым, вспоминал в 2021 году Билл Ричи, последний ныне живой участник троицы, которая прославилась созданием Долли. Перед знаменитой овечкой была целая вереница не таких знаменитых, большая часть из которых попросту не родились — из 277 яйцеклеток только 10% развились до состояния эмбрионов, а из 29 эмбрионов выжила только Долли. Ученые объявили об успехе эксперимента только через 7 месяцев, когда убедились в жизнеспособности животного.
По сообщению Рослинского института, в первую неделю после пресс-релиза и публикации научной статьи в Nature к ним поступило 3000 звонков со всего мира. Большую часть звонивших интересовал потенциал технологии для клонирования человека.
Билл Ричи
эмбриолог Рослинского института в 90-х
В то время реальная проблема заключалась в отсутствии эффективных методов культивирования эмбрионов овец. Эмбрионы мышей или подобных животных — без проблем, такие методы культивирования были хорошо разработаны. Но в случае с овцами мы могли культивировать их только до самых базовых уровней. Другая реальная проблема заключалась в том, что стеклянные микроинструменты, используемые для микроманипуляций с этими эмбрионами, просто не продавались в магазинах. Поэтому мне пришлось сначала научиться использовать инструменты для изготовления очень маленьких стеклянных микроинструментов, прежде чем я смог бы приступить к микроманипуляциям. На все это уходил как минимум один день в неделю: на приготовление базовой культуральной среды и изготовление инструментов. Еще одной большой проблемой в то время было отсутствие способа созревания ооцитов in vivo. Поэтому материал, который мы получали, приходилось извлекать из живых животных, а это включает суперовуляцию. Эта работа, очевидно, велась зимой, когда овцы спариваются, поэтому мы могли работать только в зимние месяцы
<…>Другая причина [выбора именно овцы, а не, например, мыши] заключалась в том, что мы знали, как работать с этими животными — мы долгое время работали с овцами. Многие из проведенных нами экспериментов были на эмбрионах овец, поэтому, если мы хотели сделать что-то полезное с эмбрионами в будущем, нам нужно было работать с более крупным животным, чем мышь. Взять, например, образцы молока у мышей непросто (хотя мы можем это осуществить). Если вы собираетесь заниматься чем-то в коммерческих целях, скажем, хотите производить молоко, то вам, вероятно, понадобится что-то крупнее мыши.
Культурная предыстория
Такое ощущение, что некоторое время, во второй половине 90-х и начале 2000-х, в культуре жил месседж, что клонирование это только вопрос времени. Нам говорили, что в будущем оно неизбежно и обязательно станет таким же компонентом реальности, как и прямое подключение к интернету на телесном уровне, летающие машины, искусственный интеллект (не нейросети, разумеется) и другие подобные штуки.
Насколько популярной была тематика клонирования несколько лет до и после появления на свет Долли (1996) можно легко проследить по фантастическим фильмам.
Самый очевидный пример — это, конечно, клонированные динозавры из «Парка юрского периода» (1993):
Дэн Браун, Раэль и зеленые человечки
Но медиа-страхи подпитывало еще и кое-что другое. Дело в том, что более провоцирующего на теории заговора места для появления первой клонированной овечки, чем Рослин, было сложно представить.
Это географически удаленный институт в шотландской провинции, и помимо него единственным другим значимым объектом в поселке является загадочная Рослинская капелла св. Матфея (Collegiate Church of St Matthew) — позднеготическая церковь, заложенная в 1446 году.
Дизайн капеллы изобилует загадочными элементами, с каждым из которых связана какая-то легенда — впрочем, это свойственно абсолютно всем достаточно долго стоящим европейским церквям, особенно готического периода.
Интереснее, однако, другое. Еще с конца 80-х с Рослинской церковью — по-видимому, в результате деятельности масштабной фальсификации, известной как Приорат Сиона — начинают связывать теории заговора про тамплиеров, святой Грааль и масонов (эти трое, как известно, ходят всегда вместе).
К моменту появления овечки Долли в Рослинском институте — всего в полутора километрах! — от загадочной церкви, эти теории заговора достигают пика.
В начале 2000-х на этих легендах решает капитализироваться начинающий американский писатель Дэн Браун. Результат его адаптации вы знаете: вышедший в 2003 году «Код да Винчи» стал международным бестселлером и вообще одной из самых популярных книг в истории — роман переведен на 52 языка и издан общим тиражом более чем 81 миллион экземпляров.
Центральное место в сюжете Брауна занимает как раз Рослинская капелла, до которой в экранизации 2006 года герои физически добираются и на экране. В «Коде да Винчи» утверждается, что Рослинская капелла расположена на «линии Розы», меридиане, тянущемся с севера на юг через Гластонбери, и что от этого меридиана и произошло название церкви, где Приорат Сиона якобы скрыл Святой Грааль — мощи Марии Магдалины.
Кстати, капелла — это частная собственность, и владеет ей до сих пор та же самая семья Сен-Клэр, предок которых основал церковь в 1446 году (такое, наверное, возможно только в Англии).
Напомним, что согласно «Коду да Винчи» — основывающемуся на еще более ранних теориях заговора 80-х и 90-х — святым Граалем, спрятанным в Рослинской часовне, являются как раз… гены Христа, которые якобы дают какие-то сверхспособности и отмечают истинных королей, и тому подобное.
Согласитесь, это же совершенно потрясающее совпадение, чтобы первое клонированное животное появилось именно в Рослинском институте, в полутора километрах от того самого мифического генетического Грааля. Судя по всему, это действительно было просто поразительным совпадением, но для многих людей в тот период конца 90-х/начала 2000-х такой расклад уже сам по себе был не просто подозрительным, а практически прямым доказательством, что здесь что-то неладно.
Масла в огонь общественной паники, несомненно, также подлила нью-эйдж секта раэлитов (те, кто в первый раз обо всем этом читал, вообще могли перепутать слова Рослин и Раэль), которая проповедовала, что людей создали инопланетяне путем направленного клонирования, и поэтому клонировать человека как можно скорее — теперь наша святая обязанность.
Эту очаровательную организацию (на их логотипе — свастика, вписанная в звезду Давида) французский автомобильный журналист Клод «Майтрея Раэль» Ворийон основал еще молодым человеком в 70-е, но, по его собственным словам, только после пресс-релиза о создании овечки Долли понял, что пришел шанс.
Через несколько дней после заявления Рослинского института, в марте 1997 года, Раэль регистрирует в США компанию Clonaid и объявляет, что запускает процесс клонирования человека. В 1999 году сектанты сообщили, что работа в лаборатории идет полным ходом и что над клонированием трудится команда из шести ученых.
В 2002 году раэлиты заявили, что создали первого человеческого клона, девочку «Еву». Это вызвало настоящий медиавзрыв (ситуацию комментировали на уровне президентов стран, инфоповод активно обсуждали в том числе и в российских СМИ), который, несомненно, серьезно повлиял на принятие законов против клонирования.
В течение следующего года Clonaid погрязли в судебных процессах, в ходе которых противостоящие раэлитам адвокаты и активисты пытались использовать юридические лазейки, чтобы обязать сектантов продемонстрировать ребенка общественности. Конец немного предсказуем: представитель секты и гендиректор Clonaid Бриджит Буасселье заявила под присягой, что «Ева» чувствует себя хорошо и живет с приемными родителями в Израиле. Никаких доказательств, что ребенок вообще существует, разумеется, представлено не было (а еще лидер секты, Раэль, так впечатлился выступлением Буасселье в суде, что назначил ее своей преемницей).
После 2003 года Clonaid неоднократно заявляли, что им удалось клонировать сотни эмбрионов, из которых родилось не менее 13 детей, сейчас живущих с приемными родителями по всему миру. Каждый раз после такого пресс-релиза — очень удобно! — оказывалось, что ребенок уже находится в далекой от американской юрисдикции стране (Япония, Нидерланды, Австралия, итд) и его никак нельзя продемонстрировать общественности.
В том же 2003 году, кстати, создатели овечки Долли, Рослинский институт, единственный раз вступили в публичную полемику с раэлитами, высмеяв их заявления: «У Clonaid нет опыта, но они утверждают, что клонировали сотни эмбрионов — это звучит просто как неправда».
Учитывая, сколько трудов пришлось приложить рослинцам для появления одной-единственной Долли, можно понять их реплику в отношении шарлатанов, у которых клонировать человека это легко и просто. Правительства стран, правда, судя по всему, в моменте поверили скорее раэлитам и начали массово запрещать клонирование.
В общем, уже в течение месяцев после анонса существования овечки Долли, появились слухи, что рослинцы втайне переключились на клонирование людей — ну и про странную церковь в поселке тоже в таких материалах не забывали упомянуть (автор этих строк за давностью лет уже не сыщет в сети пруфов, но прекрасно помнит все эти статьи). Сами ученые никогда не комментировали подобные домыслы (и правильно делали).
Ключевой участник команды клонирования, Кит Кэмпбелл, погиб при загадочных обстоятельствах в 2012-м, а непосредственный руководитель эксперимента, Йен Вилмут, умер в 2023-м от болезни Паркинсона, так что все это постепенно уходит в историю.
А была ли овечка?
Долли подвергалась критике, как огульной, так и вполне аргументированной, с самого заявления о факте ее существования.
С точки зрения чистоты эксперимента критиковались его невысокая эффективность (выжила только 1 из 277 яйцеклеток) и недостаточная частота — научный подход требует устойчивой повторяемости опыта и анализа большего массива результатов.
В 1999 году издание Independent и вовсе назвало Долли «подделкой» — анализ ее митохондрий показал, что овечка была, строго говоря, скорее дочерью двух матерей, чем чистым клоном. Хотя все гены в ядрах ее клеток были действительно получены из клеток вымени, в цитоплазме были также гены овцы — донора яйцеклетки. Их сравнительное количество совсем небольшое (0,02%), но этого оказалось достаточно для громкого заголовка «ДОЛЛИ РАЗОБЛАЧЕНА КАК ПОДДЕЛЬНЫЙ КЛОН».
Немного более вдумчивыми были претензии со стороны лауреата премии Национальной академии наук США в области молекулярной биологии Нортона Зиндера. Ученый назвал Долли «анекдотом, а не результатом», имея в виду крайне малую вероятность ее появления, которое можно атрибутировать не столько успеху ученых, сколько счастливой случайности или ошибке. Также Зиндер указал на то, что «мать» Долли умерла за несколько лет до эксперимента, что не позволяет сравнить клонированную овцу с исходной.
Долли прожила жизнь самой обычной овцы и родила шестерых ягнят. Правда, умерла она достаточно рано, в возрасте всего шести лет (в 2003 году ее пришлось усыпить из-за аденокарциномы легких). За этот последний факт критики уцепились сильней всего, заявив, что сокращенная продолжительность жизни это то, что неизбежно будет сопутствовать клонам.
И действительно — теломеры Долли (концевые участки ДНК, предохраняющие ее от потери информации при копировании в момент деления клетки) на первом году ее жизни оказались короче нормы на целых 20%, что является довольно серьезной аномалией. Хотя объяснение, что причиной был генетический материал уже взрослого животного, которое как бы уже успело «прожить» часть своих теломер, кажется интуитивно логичным — оно не подтвердилось экспериментально.
Уже после смерти Долли из того же самого генетического материала, из которого появилась она, вырастили еще четверых овец, и у них с теломерами все было в порядке (как и у ягнят самой Долли). На текущий момент у науки нет ответа, почему у Долли теломеры были короче и почему она прожила так мало — возможно, причина в какой-то технической ошибке в ходе эксперимента 30 лет назад, которую сейчас уже не восстановить, или просто в случайности.
Если дело именно в рандоме, то все сложилось весьма иронично: сегодня никто не помнит про дальнейшие опыты по клонированию, но многие помнят по «примеру» Долли, что клоны обязательно будут жить меньше и у них больший риск генетических мутаций.
Почему все кончилось?
Какого-то массового прорыва в клонировании не произошло. Более того, после всемирного успеха овечки Долли развития в этом направлении на макроуровне так и не случилось. Ученые клонировали еще несколько десятков различных животных — сегодня это легче, чем во времена Долли, хотя и все еще очень сложно. Но понятное дело, что те, кто интересовался темой (еще с самого момента появления Долли), ждали одного — клонирования человека.
Почему этого не произошло? Ну, помимо того, что на волне моральной панической атаки после появления новостей про овечку с короткими теломерами, практически все обладающие хоть какими-то технологиями страны мира экстренно приняли законы о превентивном запрете человеческого клонирования (в США на федеральном уровне запрет в 2001 не прошел, поэтому там клонирование человека запрещено на уровне штатов, впрочем, не всех).
Занятно, что повальное принятие законов против клонирования человека было основано именно на страхе, так как сама возможность этого до сих пор продемонстрирована не была, что тогда, что сейчас (да и при клонировании обезьян исследователи сталкиваются с трудностями).
Может быть, дело в том числе в том, что мы осознали, насколько нас, людей, много и какими темпами мы прибавляемся. В 1996 году, когда появилась овечка Долли, население планеты составляло 6 миллиардов человек. За двадцать лет до этого, в 1976-м — всего 4 миллиарда. Сегодня нас уже 8,3 миллиарда, и каждую минуту рождается еще 250 новых людей (380 тысяч за всего один день — за каждый день).
Большинство этих людей (почти 5 миллиардов из 8) обитают в трех больших регионах — Индии, Африке и Китае. Первые два славятся своим рекордно низким уровнем жизни и настолько скудной возможностью заработка, что обитатели этих регионов готовы ехать куда угодно, чтобы получить хоть какую-нибудь работу. С Китаем все немного сложнее, но суть примерно такая же: в любой конкретно взятый момент времени у тебя есть несколько сотен тысяч (если не миллионов) людей, которые готовы взяться за практически любую работу, лишь бы за нее платили — их жизненные условия просто не оставляют им другого выбора.
Еще раз: единственной интригой всей этой темы с клонированием было, разумеется, клонирование человека — когда оно произойдет, что это будет значить с точки зрения религии, юриспруденции, социальной этики, капитализма и так далее.
Но уже к 2010-м стало окончательно ясно — клонированные люди попросту никому не нужны (разве что как единичный proof-of-concept, но смельчаков пока не нашлось и на это). Даже если клонирование человека и реализуемо технически — доказательств чему на текущий момент нет — оно попросту никому не нужно.
Причины в целом те же самые, что и с отсутствием до сих пор «настоящих» андроидов — забавно, оказывается, фантасты XX века, при всем буйстве своей фантазии оказались неспособны учесть банальный экономический фактор. Произвести сегодня полноценного человекоподобного робота, который бы выполнял все то же самое, что и человек, на таком же уровне, как человек (а в идеале еще и думал как он, ну хотя бы на уровне ChatGPT) — очень дорого, за эти деньги можно нанять несколько десятков человеческих работников, которые сделают все то же самое (и не требуют техобслуживания и поддержки).
Клонирование человека, если его удастся реализовать технически, будет стоить еще дороже, на порядки, хотя бы по причине того, что им будет заниматься очень ограниченный круг компаний и лабораторий, согласных нести на себе этическую стигму такого бизнеса (что-то наподобие НКО, что занимаются эвтаназией в Швейцарии или разработчиков профессионального шпионского ПО).
В общем, за 30 лет, прошедшие с появления Долли, стало совершенно непонятно, зачем клонировать человека и как это можно будет монетизировать.
Можно, впрочем, предположить, что когда-нибудь какая-нибудь страна третьего мира в пику геополитическим мастодонтам разрешит клонирование людей и вызовет колоссальный приток инвестиций. Как пишут на Reddit, «я так и вижу, как люди будут брать останки своих мертвых детей, чтобы их клонировали, и выкладывать за это целые состояния».
Перспективы
В 2004 в США впервые клонировали питомца — услуга обошлась владельцу животного в $50 000. Заказчицей стала любительница кошек, которая захотела генетическую копию своего покойного кота. Клонированием занималась компания Genetic Savings & Clone Inc. С тех пор это стало обыденностью.
В Китае в промышленных масштабах с 2000-х активно производится клонирование животных для медицинских исследований. Во многом за это следует благодарить отсутствие в Поднебесной закона, прямо запрещающего жестокое обращение с животными. Правда, когда они заходят на территорию людей, заканчивается это плохо:
В 2002 году китайские исследователи создали десятки клонированных эмбрионов человека, которых было бы достаточно для сбора эмбриональных стволовых клеток. Про работу не писали ни в одном рецензируемом журнале.
В 2018 году китайский исследователь Хэ Цзянькуй заявил, что использовал технологию для редактирования генома CRISPR, чтобы изменить ген эмбриона человека перед имплантацией в матку и вывел двух генетически модифицированных девочек. Работу также не опубликовали, а самого исследователя осудили на три года тюрьмы за его заслуги (и отсутствие лицензии).
CRISPR, использованный Хэ, и другие технологии редактирования генов — сегодня наиболее перспективная область исследований, у которой больший также и коммерческий потенциал, чем у простого клонирования. Немножко подредактировать геном в сторону лучшей версии ведь интересней, чем просто его копировать.
Еще один аргумент, который продолжает периодически звучать, это клонирование животных для спасения вида или воскрешение старых видов. Это прекрасный идеалистический порыв, который однако сталкивается в реальности со множеством препятствий. Например, клонирование не добавляет никаких новых вкладов в генофонд, поэтому генетическое разнообразие будет ограничено, и даже если у вас есть клоны, которые размножаются с другими генетически отличными членами вида (или клонами других членов вида), вы все равно получите много инбридинга, что приведет к еще большим проблемам со здоровьем и развитием.
Современные экологи также не считают клонирование эффективным способом сохранения уже существующих видов. Во-первых, оно не устраняет первопричину исчезновения — охоту и разрушение среды обитания. Во-вторых, современные методы недостаточно эффективны на практике, так как клонирование исчезающих видов диких животных сложнее клонирования домашних.
Еще в 2019 году китайские ученые отредактировали геном макака-крабоеда с помощью метода CRISPR/Cas9, а затем клонировали его, получив еще пять обезьян — у животных «отключен» ген BMAL1, отвечающий за регуляцию циркадного ритма. А до этого в 2018-м в Китае впервые получили двух здоровых детенышей обезьяны с помощью метода переноса ядра из соматической клетки в лишенную собственного ядра яйцеклетку — так же, как с овечкой Долли.
Вероятно, будущее как клонирования, так и редактирования генома действительно будет за Азией — просто по причине куда меньшей щепетильности в обращении с человеческим материалом.
Ждем и готовимся, скорее всего, первого полноценного клонированного ребенка будут звать Ван Вэй.
Автор: olegantipovDDG
