Наш ответ Гогену. Часть шестая — групповой интеллект от финикийцев до Второй мировой войны

Это шестая часть серии статей об эволюции постепенно усложняющихся систем на планете Земля. Пятую часть можно почитать здесь.

Накануне мы остановились на периоде возникновения первых цивилизаций, условно с конца 4-го тысячелетия до нашей эры до конца 3-го тысячелетия до нашей эры. Следующий важный период – рубеж второго и первого тысячелетий до нашей эры, когда финикийцы изобрели алфавит. Запись текстов не в виде картинок, в большей или меньшей степени ассоциирующихся с различными объектами, а на фонетическом принципе, то есть, условного разбиения речи на звуки, которые, как предполагается, все слышат более-менее одинаково, была реальным прорывом.

Основная проблема первых систем письма типа шумерской клинописи или египетского иероглифического письма была в огромном количестве знаков, который должен был запомнить обучающийся. И в Шумерском царстве, и в древнем Египте, оно превышало 600 клинописных знаков или, соответственно, иероглифов, а у египтян в период поздних царств уже доходило до 6000 (!). По этой причине обучение письму занимало долгие годы, что делало его почти сакральным знанием, доступным лишь небольшим кастам людей типа египетских жрецов. Насколько это сложная проблема понятно хотя бы из того факта, что, в отличии от наших детей, которые худо-бедно в нулевом приближении выучиваются читать и писать за один год, китайские школьники изучают иероглифы все 9 лет своего обязательного школьного образования (6 лет начальной школы плюс 3 года средней).

В финикийском алфавите было всего 22 символа для соответствующих согласных звуков (гласные вообще не записывались). После изобретения финикийцами “азбуки” большие массы людей, у которых была необходимость делать коммерческие и бытовые записи (расходно-приходные книги с указанием товара, находящегося в обороте у купцов, описание навигации по стандартным маршрутам для торговых судов и т.д.), но не было времени тратить долгие годы на обучение письму, получили, наконец, необходимый им для этого достаточно простой инструмент.

Ещё один важный вклад финикийцев во всемирную историю заключался в налаживании торговых путей в пределах практически всего средиземноморья. Они были первыми, чьи суда могли уверенно выходить в открытое море, а не ограничиваться каботажным плаванием, в частности, потому, что уже умели достаточно точно определять своё местоположение по звёздам. Это позволило существенно интенсифицировать торговлю, доставляя товары в любой порт на Средиземном море максимум за несколько недель. Благодаря обширным торговым связям, средиземноморский регион превратился на несколько веков, по сути, в миниатюрную экономическую модель будущей глобализованной экономики, характерную для торговых отношений гораздо более позднего времени.

Успех финикийцев стал возможен, во многом, благодаря доведению ими до совершенства своих кораблей и стандартизации их сборки и ремонта. При сборке использовались доски с шипами, которые плотно входили в пазы соседней доски наподобие пазла. Вся конструкция дополнительно скреплялась нагелями. У финикийцев было несколько типов кораблей, как тихоходные, но очень вместительные торговые суда, так и быстрые и манёвренные военные корабли с тремя рядами вёсел – триремы.

На границе между 7-м и 6-м веками до нашей эры Египтом правил фараон Нехо II. Он вёл почти непрерывные войны с Вавилоном, закрывавшим для него возможность вести выгодную сухопутную торговлю с Индией и Китаем. В конце 601-го года до нашей эры ситуация на фронтах для фараона резко ухудшилась, войска противника в какой-то момент фактически дошли до окрестностей Александрии, возникала реальная угроза потери всех портов в Красном море. Возможно, именно это подтолкнуло его начать поиски альтернативных вариантов торговых путей морем, если ситуация будет развиваться по худшему сценарию.

Судя по всему, к этому времени у египтян уже были какие-то соображения по поводу того, что Ливия, как тогда называли Африку, по сути, является как бы огромным островом, соединённым с Азией лишь относительно небольшой перемычкой между Красным и Средиземным морями. Это, в случае подтверждения, теоретически открывало возможности для новых морских торговых маршрутов из Азии в обход Красного моря. Возможно, именно для того, что бы это проверить, Нехо II в 600-м году до нашей эры (или около того) нанял финикийцев с задачей выйдя из египетского порта в Красном море, обогнуть Африку и вернуться обратно уже через Геркулесовы Столбы, как тогда именовали Гибралтарский пролив.

Выполняя его задание, финикийцы плыли вдоль африканского побережья, периодически останавливаясь на несколько месяцев, что бы посадить взятые с собой семена, вырастить из них урожай, загрузить его на корабли, и плыть дальше. В конце-концов, через два с лишним года им удалось успешно вернуться на родину. Любопытно, что Геродот, рассказавший об этом в своей знаменитой “Истории” в разделе, посвящённом географии Ливии, усомнился в одном факте, о котором поведали мореплаватели после окончания путешествия, а именно, что когда они огибали Африку с юга, солнце у них всходило с правой стороны. В настоящее время указанный факт считается как раз одним из основных аргументов в пользу того, что финикийцы за две с лишним тысячи лет до португальцев действительно смогли добраться до самой дальней от Средиземного моря оконечности Африки – мыса Доброй Надежды.

Примерно в 8-9 веках до нашей эры греки переняли идею алфавита у финикийцев, добавив в него гласные звуки. Этот греческий алфавит, который включал 24 буквы, почти сразу же был использован для записи поэм Гомера, а впоследствии стал основой при создании собственных алфавитов для большинства современных европейских языков. Но греки на этом останавливаться отнюдь не собирались, и уже на рубеже 7-го и 6-го веков до нашей эры начали развивать нечто новое – пожалуй, впервые за всю предыдущую историю человечества, они стали задумываться об абстрактных философских вещах, не имеющих, на первый взгляд, никакой практической пользы.

Ну какая, казалось бы, разница, каким образом мы видим окружающий мир, из каких элементов он состоит, какую форму имеет Земля, и почему некоторые звёзды движутся на небосклоне, а другие неподвижны? Но свербело у них, и горячо спорили, и проводили измерения и эксперименты только для того, что бы узнать, кто прав. Вот, скажем, до нас дошла информация о, как минимум, двух попытках греков ещё до нашей эры экспериментально вычислить радиус Земли, и обе из них дали вполне приемлемый по точности для того времени результат (подробнее см. соответствующую статью на Хабре).

Другой важной чертой греческой философии, ну или, как минимум, некоторых её представителей, была убеждённость, что на одно и то же явление можно посмотреть с разных точек зрения, и при этом, очень важно пытаться понять образ мыслей и мотивацию другого человека, даже если он придерживается прямо противоположных взглядов. Это реально было чем-то новым, до этого философские трактаты, скажем, в том же древнем Египте, как правило, излагали лишь одну точку зрения, которую без особых рефлексий и обсуждений предлагалось считать единственно правильной. В то же время, например, в греческих школах софистов, учеников часто делили на две группы, каждой из которых предлагалось обосновать одну из двух возможных точек зрения на предмет обсуждения, а на следующий день группы по точкам зрения менялись местами.

Отсюда же, возможно, происходила и любовь греков к парадоксам. Ну зачем, казалось бы, рассматривать под микроскопом процесс погони Ахиллеса за черепахой? Всем же нормальным людям понятно, что и догонит, и перегонит, но именно из обдумывания подобных проблем и появились впоследствии важные математические концепции, например, та же теория сходимости числовых рядов.

Как греки, так и принявшие от них позже эстафету римляне, совершили так же много и чисто технологических изобретений от водяной мельницы до счётчика пройденного повозкой расстояния, позволяющего, например, вычислять оплату за проезд в римском “такси”.

Время со второй половины 8-го века нашей эры до первой половины 13-го века называют золотым веком ислама. Это полностью относится и к научно-технической области. Начав с переводов соответствующих манускриптов времён античности и книг индийских авторов, местные учёные вскоре начали публиковать и результаты собственных исследований вначале на арабском, а потом и на персидском языке. В этот период времени учёные и изобретатели, работавшие на обширных территориях к югу и востоку от Европы, совершили массу новых открытий в различных областях науки и техники от введения в оборот десятичных дробей и создания собственно алгебры в современном смысле этого слова, до ветряной мельницы и увеличительного стекла. Характерно, что, пожалуй, первый из наиболее известных европейских математиков средневековья, Фибоначчи, изучал математику именно по трудам арабских авторов и переводам на арабский соответствующих индийских и греческих манускриптов.

Математики востока так же внесли определенный вклад в понимание смысла отрицательного числа. Надо сказать, что отрицательные числа встречались в сочинениях на математические темы и раньше. Например, в одном из китайских математических трактатов 2-го века до н.э и работах греческого математика, жившего в 3-м веке нашей эры Диофанта, уже встречаются упоминания отрицательных чисел, но там их рассматривают, скорее, как удобный формальный способ получить правильные решения уравнений, не более того. Индусы и, впоследствии, арабы первыми догадались использовать отрицательные числа в бухгалтерских расчётах как аналог долга, или недостачи.

Европейские же математики безоговорочно признали “права” отрицательных чисел наравне с положительными лишь значительно позже. Так, даже основатель теории вероятностей Паскаль, живший в 17-м веке, всерьёз считал, что 0−4=0, так как “ничего не может быть меньше, чем ничто”. Лишь после того, как большинство европейских математиков приняли предложенную Декартом прямоугольную систему координат, связавшую алгебру с геометрией, и сделавшую представление отрицательных чисел и операций с ними наглядными, всё встало на свои места, и, возможно, существенно облегчило сравнительно быстрое принятие впоследствии и концепции комплексных чисел.

Срок формального окончания золотого века ислама часто связывают с разорением монголами Багдада после взятия его штурмом в 1258-м году, когда была практически полностью уничтожена вся его огромная библиотека с рукописями, но это, видимо, всё же было не единственной причиной. Некоторые историки указывают на то, что окрепшая к этому времени исламская религиозная власть постепенно становилась все менее терпимой к альтернативным взглядам на различные факты и явления, излагаемым в своих книгах учёными того времени, живущими в исламских странах.

Очень важным событием, которое можно условно считать началом возращения первенства научно-технического прогресса в Европу, можно считать изобретение Гутенбергом в середине 15-го века печатного станка с разборным шрифтом. Фактически, он создал его путём адаптации для печати пресса для отжимки виноградного сока, использовавшегося до этого виноделами.

Данное изобретение имело очень значительные последствия. До этого все научные и инженерные труды по сути переписывались от руки, что препятствовало их быстрому и широкому распространению. Теперь же, только что написанную книгу можно было отпечатать в сотнях экземпляров и переслать всем интересантам. Таким образом, идеи и новые знания стали циркулировать внутри Европы гораздо быстрее. Кроме того, значительно облегчался сам процесс обучения, и понижался порог вхождения в науку и изобретательство. Уже к концу 16-го века квалифицированный немецкий ремесленник вполне мог себе позволить покупать несколько книг в год, так как цена одной книги светского характера в дешёвом издании примерно соответствовала его заработку за две недели. В общем и целом, при желании, и наличии вполне подъемной для многих горожан суммы денег, любой грамотный человек мог заняться самообразованием.

Дополнительный вклад в улучшение уровня образованности населения Европы внесло начало распространения в 16-м веке новой ветви христианской религии – протестантства. Протестанты выступали за более тесный и прямой контакт верующих с Богом, в обход громоздких бюрократических структур канонической католической церкви. Одним из элементов нового подхода являлась возможность самостоятельного, а не навязанного сверху, толкования каждым прихожанином Библии. Но для того, что бы иметь возможность самим толковать Библию, нужно было, как минимум, уметь читать. Соответственно, протестантами, в частности, лютеранами в Германии, была развёрнута широкая компания по повышению грамотности населения, включая создание при церквях лютеранских школ.

В конечном итоге, печать стала очень эффективным катализатором ускорения научно-технического прогресса сначала в Европе, а потом и во всём мире. Уже в 1665-м году во Франции начал издаваться первый в мире научный журнал.

Эпоха Возрождения, продолжавшаяся в Европе примерно до конца 16-го века, отмечена ростом интереса высших слоёв общества не только к культурным, но и к научным достижениям античности. Переводятся на латынь труды, написанные на древнегреческом (включая переводы с арабского, сделанные с них ранее), переосмысливаются и частично дополняются знания и подходы, применяемые античными математиками и астрономами. Плавания Колумба, Магеллана и других мореплавателей быстро убирают белые пятна с карт и убедительно доказывают шарообразность Земли. Впрочем, судя по тому, что Колумб, плывя на запад, надеялся найти кратчайший путь в Индию, он в ней уже и тогда особенно не сомневался, хотя радиус Земли, похоже, несколько недооценивал. Надо было ему перед отплытием хотя бы с оценкой Эратосфена ознакомиться. :)

В некотором парадоксальном смысле, помогло в то время развитию европейской науки и падение под натиском Османской империи Константинополя. После этого очень много греческих учёных, работавших там, бежало в Европу (прежде всего, в Италию), принеся с собой свои знания и умения (некоторые историки даже говорят про это событие как явление средневековой “утечки мозгов”).

Вершиной эпохи Возрождения в науке можно считать создание Коперником в первой половине 16-го века революционной для того времени модели солнечной системы, низводящей Землю из центра Вселенной всего лишь в одну из планет, вращающуюся вокруг Солнца.

Наконец, следует упомянуть о важном научном принципе, изложенном ещё в 14-м веке одним английским философом. Этот принцип в течении вот уже более, чем шести столетий, служит учёным верой и правдой, помогая сохранять рациональность мышления. Имеется в виду знаменитая максима –  “Не следует умножать сущности сверх необходимого”, которая известна как бритва Оккама.

Возрождение в итоге подготовило благодатную почву для научной революции 17-го века, когда всего за 100 лет было совершено столько выдающихся изобретений и открытий, сколько, пожалуй, не было за всю предыдущую историю цивилизации. Вот только некоторые из них:

• изобретены телескоп и микроскоп

• описаны законы движения планет вокруг Солнца

• сформулированы три базовых закона классической механики

• открыт закон всемирного тяготения

• открыт принцип наименьшего действия в оптике

• изобретена логарифмическая линейка, основное “орудие” в руках инженеров ближайших двух веков

• разработаны основы дифференциального исчисления, мощного и надёжного математического аппарата в руках будущих математиков и физиков

• открыта волновая природа света

• заложены основы теории вероятностей

• открыты первые законы термодинамики

Во многом, благодаря как вышеперечисленным, так и многим другим открытиям, в течении периода со второй половины 18-го века по первую половину 19-го века резко ускорилось технологическое развитие и произошла первая промышленная революция.

По мере развития технологий темп жизни заметно ускорился, и традиционная почтовая связь уже не удовлетворяла ни бизнес, ни широкую публику. Проблема была частично решена с помощью изобретения электрического телеграфа, коммерческая эксплуатация которого была начата в Лондоне а 1837-м году. Это был следующий, после изобретения печати, важный шаг на пути облегчения и ускорения обмена информацией между людьми, которые фактически могли находиться в это время очень далеко друг от дуга.

В 1857-м году в США случился финансово-экономический кризис, который вскоре перекинулся и на Великобританию. Через пару лет экономика восстановилась, но уже в 1873-м году на биржах многих западных стран опять одновременно случился очень ощутимый обвал акций, показавший, что мир становится глобальным, и экономики всех наиболее развитых стран теперь сильно зависят друг от друга.

Во второй половине 19-го века началась вторая промышленная революция. Она выразилась, в частности, в том, что резко ускорилось развитие технологий, связанных с новым источником энергии – электричеством. В течении буквально трёх десятилетий были изобретены: генераторы постоянного и переменного тока, лампа накаливания, электрическая плавильная печь, трансформатор. В 1881-м году в Германии был запущен первый трамвай, а в самом конце 19-го века, в 1898-м году, в США была построена первая гидроэлектростанция. Доля людей, занятых в сельском хозяйстве, упала в США ниже порога в 50% примерно к 1890-му году

Из других изобретений, не связанных напрямую с электричеством, можно отметить появление на границе 19-го и 20-го веков двигателей внутреннего сгорания и работающих на их основе первых автомобилей. А в 1903-м году с помощью усовершенствованной версии двигателя внутреннего сгорания поднялся в небо первый самолёт братьев Райт.

Что касается средств связи и записи звуков и видео, то в 1876-м году был запатентован телефон, а в 1895-м радиотелеграф, то есть, радиосвязь. В конце 19-го века появился фонограф, благодаря чему мы можем сегодня услышать, например, как Лев Толстой пытался с помощью сказок приучать крестьянских детей к вегетарианству. Так же в самом конце 19-го века компания Кодак наладила массовый выпуск любительских фотоаппаратов, а братья Люмьер сняли свои первые фильмы, включая ныне самый известный – “Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота“.

Ещё одной характерной особенностью второй промышленной революции был переход к конвейерным линиям, что позволяло удешевить производство и поставить его на поток, что бы, тем самым, максимально быстро удовлетворять существующий спрос. Пионером в этом направлении можно считать Генри Форда, запустившего первые конвейеры для сборки своего знаменитого автомобиля Ford Model T.

Первая половина 20-го века была ознаменована не только двумя мировыми войнами, но и очередной взрывной волной научно-технического прогресса. Многие научные открытия даже фундаментального уровня очень быстро находили своё применение на практике. Например, от первых опытов по расщеплению урана, проведённых в 1932-м году, до его фактического (увы, военного) применения прошло всего 13 лет, а ещё через семь лет была впервые испытана ещё гораздо более мощная бомба – термоядерная.

В это же время быстрыми темпами шло качественное улучшение промышленной продукции, например, автомобили становились всё надёжнее, всё быстрее, всё экономичнее. Появилось и начало быстро развиваться телевидение – в 1939-м году в США началось регулярное телевещание. Чуть позже, в 40-х годах прошлого века, началось массовое производство антибиотиков, в частности, пенициллинов, что в итоге позволило за сравнительно короткий срок увеличить среднюю продолжительность жизни в развитых странах примерно на 20 лет.

В первой половине 20-го века было совершено огромное количество научных открытий: опыты Резерфорда опровергли гипотезу о неделимости атома, были созданы новые революционные физические теории (СТО, ОТО, квантовая механика), экспериментально обнаружен факт расширения Вселенной и т.д.

Ряд исследователей считают условной верхней границей второй промышленной революции 1947-й год, так как именно в этом году был изобретён транзистор, после чего, по их мнению, началась уже третья – цифровая (компьютерная) революция. Это косвенно подтверждается и статистикой – к 1950-му году доля населения США, занятого в промышленности, упала ниже 50% подобно тому, как примерно за 60 лет до этого упала ниже этого же порога доля населения, занимавшегося сельским хозяйством.

Конечно, любая точная дата условна, на мой взгляд, очевидные последствия цифровизации стали проявляться лишь на рубеже 50-х и 60-х годов годов 20-го века, но, в любом случае, цифровая революция действительно в корне изменила экосистему человечества. Но это мы обсудим уже в следующей статье.