Привет! Меня зовут Алиса, и я преподаю писательское мастерство. Немного с опозданием, но все же прочитала отчет Netflix Still Watching 2025 про то, как мы смотрим стриминг. Меня зацепил этот отчет, и я захотела копнуть глубже и узнать, почему наши истории работают иначе, чем десять лет назад, и как именно «Нетфликс» это использует.
Если вкратце, то компания действует как завоеватель, доминирует на рынке и демонстрирует свое превосходство в этом отчете. Она провела глобальное исследование по итогам последних лет работы, рассказала, как и почему Gen Z и миллениалы смотрят стриминг, каким образом это повлияет на бренды в ближайшем будущем. Особое внимание уделяется тому, как стриминг трансформирует процесс открытия нового контента и формирует новые эмоциональные связи, а сама платформа становится культурным феноменом, где участие в фан-сообществах фильмов и сериалов служит формой самовыражения.
«Нетфликс» открыто говорит другим стримингам и кинокомпаниям: мы, мол, первыми перестроили маркетинговую стратегию, и вам, голубчики, нужно подтягиваться под те реалии, что мы, вообще-то, уже создали.
В этой статье разберемся, что это значит для индустрии контента в целом.
Содержание:
В чем суть исследования
Отчет «Нетфликса» основан на масштабном исследовании 9000 пользователей стриминга в возрасте 18–42 лет и использует три источника данных: глубокие интервью и письменные задания, количественные опросы и собственные аналитические данные о просмотрах.
Исследователи хотели показать динамику в поведении зрителей, поэтому охватили 12 стран — Австралию, Бразилию, Канаду, Францию, Германию, Италию, Японию, Мексику, Южную Корею, Испанию, Великобританию и США — и проводили опросы в несколько этапов, с ноября 2024-го до апреля 2025-го.
Давайте посмотрим, что показали эти данные и что стриминг дает своим пользователям.
Новый режим вовлеченности
Раньше кино- и ТВ-индустрия задавалась вопросом: как привлечь внимание миллионов людей к кинопродукту? И долгое время использовались одни и те же «аналоговые» инструменты влияния: распространение через физические носители, реклама в массмедиа звездного состава кино или именитых критиков.Теперь же контент конкурирует за внимание, делая упор на яркость и масштабность.
«Нетфликс» как новатор впервые перевернул игру и поставил вопрос: как сделать историю, в которой человек узнает себя и захочет в ней остаться? И его решения изменили индустрию.
Компания сместила производство контента в сторону цифровой персонализации и создания вирусного эффекта и одной из первых среди стриминг-платформ массово начала использовать:
-
Соцсети и инфлюенсеров
Это дало возможность напрямую общаться с аудиторией, публиковать бэкстейджи со съемок и интервью, аудитория участвует в конкурсах. -
Тизеры и микроконтент, адаптированные под форматы TikTok и Shorts
Такие видео под силу делать актерам в перерывах прямо на съемках, например участвовать в челленджах.
-
Иммерсивный маркетинг (VR/AR)
Все чаще мы видим зрелищный формат виртуальной и дополненной реальности и интерактивных инсталляций (например, «порталов» в городе) для погружения в атмосферу фильма. -
Big Data и таргетинг
Анализ интересов пользователей для показа рекламы наиболее релевантной аудитории. -
Вирусные кампании
Создание контента (мемы, цитаты), который пользователи сами хотят распространять. -
Кросс-промо и коллаборации
Партнерства с брендами и видеоиграми, создание лимитированных коллекций товаров и мерча.
Возможность безграничного выбора
Немного увлекательной математики: на сегодняшний день (апрель 2026 года) библиотека «Нетфликса» насчитывает 8000 уникальных единиц контента; это значит, что у вас уйдет четыре года жизни, без перерыва на поесть, поспать и даже моргнуть, чтобы это посмотреть.
«Нетфликс» — это конвейер по выпуску контента, опередивший по многим параметрам другие стриминги, а значит, именно он приучил нас потреблять не просто много, а бесконечно много.
В отчете компания утверждает, что аудитория адаптируется и старая теория о «параличе выбора» уже не работает:
Поколения Gen Z и миллениалов не теряются в этом изобилии — наоборот, они получают от него удовольствие. Именно «максимально широкий выбор контента» они называют главной причиной, по которой выбирают стриминговый сервис.
Большинство зрителей (87%) уверены: при таком разнообразии на платформе всегда найдется что-то действительно стоящее.
Разнообразие больше не воспринимается как бонус — это базовое ожидание.
То есть тут «Нетфликс» в лице исследователей «перепрошивает» эту классическую теорию, превращая перегруз в удовольствие от открытия, а с помощью алгоритмов снижает стресс от процесса выбора (об этом чуть позже).
И в итоге, выбирая уже из подходящего (того, что персонально подобрали алгоритмы), молодая аудитория считает, что изобилие контента — это здорово, это новая норма, да и в принципе «база» для стриминговых платформ.
Дальше — больше: «Нетфликс» утверждает, что процесс выбора контента не является утомительным и молодые зрители в принципе с радостью приходят туда за чем-то стоящим.
75% представителей Gen Z и миллениалов говорят, что им нравится сам процесс поиска «идеального» контента — и он приносит больше удовольствия, чем перегружает выбором.
Зритель адаптировался к количеству контента, поиск по бесконечной киновселенной порождает ощущение, что именно тут тебя ждет что-то твое. Для создателей сериалов и кино это также открывает множество возможностей: раскрытие творческого потенциала и потока заработка. Таким образом, «Нетфликс» создал для нас новую ценность: теперь просмотр кино — это еще и опыт открытия чего-то нового через путешествие по морю контента.
Стриминг становится культурной средой
«Нетфликс» отдельно подчеркивает, что стриминг влияет на наш межкультурный опыт.
Gen Z и миллениалы почти единодушны (90%): стриминг расширил спектр контента, который они смотрят.
Большинство зрителей считают, что стриминг расширил их кругозор.
83% отмечают, что это также обогатило их опыт познания мира, открыв им новые идеи, впечатления и представления о нем.
И познакомил с новыми идеями, точками зрения и культурами.
В этом месте отчет выходит за пределы маркетингового исследования и начинает говорить о культурной функции платформ.
Стриминг — это инструмент погружения в новую культуру. «Нетфликс» показывает, что открытие нового контента помогает зрителю рефлексировать, видеть новые грани мира, вырабатывать нетоксичную толерантность.
Постепенно стриминг стирает грань между направлениями
Зритель живет в состоянии постоянного восприятия, где социальная драма из Кореи («Игра в кальмара») или научно-фантастическая история про подростков из 80-х («Очень странные дела») не кажутся чем-то далеким, они близки, как если бы это была история из соседнего двора.
Это и есть объединение противоположностей: предельной глобализации и интимного личного опыта. То есть пространство стриминг-платформы — это среда, где человек одновременно развлекается, ищет новое и узнает себя.
Старая логика создания контента теперь неактуальна
По сути, «Нетфликс» создал пространство, где мы можем прожить чужие жизни и примерить разные способы быть. То есть он меняет наш цифровой опыт: человек больше не заперт в рамках одной идентичности, он собирает свою личность, заимствуя элементы из сотен разных культурных контекстов, доступных на платформе, не выходя из дома.
Для сценаристов и продюсеров это ознаменовывает бо́льшую свободу: будет востребован разнообразный контент. Напротив, именно культурные особенности, фольклор и местный колорит все чаще становятся источником вдохновения для зрителей из различных культур. Это то, что по-настоящему цепляет зрителя.
Примеры:
мрачная эстетика маленького немецкого городка в «Тьме»,
мексиканские нарковойны в «Нарко. Мексике»,
исторический сеттинг эпохи Чосон в «Королевстве зомби» и др.
Но вот для контентных платформ и для отстающих редакций, если они по-прежнему работают по старым шаблонам, это плохая новость. Разнообразный выбор становится нормой, но у создателей контента, с другой стороны, есть больше возможностей для творческого эксперимента.
Жанровые ярлыки больше не работают из-за многогранности аудитории
В первой части отчета появляется интересная идея про «многослойную аудиторию». «Нетфликс» показывает, что современный зритель не хочет быть предсказуемым. Его вкусы могут казаться противоречивыми даже ему самому. 79% Gen Z и миллениалов признаются, что сами удивляются разности стилей того, что любят смотреть. При этом более 90% ощущают, что их личность каким-то образом отражается в их зрительских привычках.
Зритель одновременно может любить реалити-шоу, документалку тру-крайм, странную артхаусную анимацию и легкий ромком. И в этом теперь нет ничего необычного. Приверженность одному жанру, вкусу, нише еще больше уводит молодое поколение от предрассудков по поводу вкусовых предпочтений.
Тут я возрадуюсь, потому что давно твержу о том, что разделение аудитории как для кино, так и для книг — прошлый век. Грубая сегментация по жанрам и «типажам зрителя» работает очень слабо, и книги или сериал становятся бестселлером скорее из-за талантливого и качественного повествования, нежели из-за того, что мы долго на собраниях обсуждаем гипотезы, «кому книга/сценарий зайдет?».
Для индустрии это значит, что нужно думать не категориями «эта аудитория смотрит только это», а категориями эмоциональных состояний, сценариев потребления и гибридных интересов.
Выбор контента становится эмоциональнее
Зрители чаще стали опираться на внутренние эмоциональные и эстетические ориентиры при выборе контента.
Почти 40% представителей Gen Z и миллениалов признаются, что за последний месяц выбирали, что смотреть, исключительно исходя из своего настроения.
Настроение (даже не рейтинг) стало основополагающим фактором выбора кино.
Большинство (60%) представителей Gen Z и миллениалов говорят, что их любимый сериал или фильм очень часто меняется…
…в зависимости от их настроения или того, что происходит в жизни (68%), либо просто от того, что доступно на стриминге в данный момент (64%).
Более того, выбор часто меняется в зависимости от состояния, жизненной ситуации или просто доступности (оплатили ли вы подписку сегодня?). Грубо говоря, раньше таргетировались на типаж, теперь на категорию «настроение».
Архитектура стриминга построена таким образом, что делает упор на наше эмоциональное состояние и настроение, как бы продолжая дорисовывать то, что волнует нас здесь и сейчас. Само понятие «любимое» теперь плавающее. Это соответствует рамкам новой эстетики.
Чуть подробнее об этом термине
Раньше эстетика в культуре строилась вокруг формы, канона и иерархии. Существовали образцы «классного» — классика, авторское кино, высокая литература, и они задавали рамку восприятия. Зритель или читатель, чтобы быть в теме, учился считывать форму: понимать стиль, язык, отсылки, культурный контекст. В этом смысле эстетика была во многом внешней по отношению к человеку: она требовала подготовки и включенности в культурный код. «Хорошее» произведение существовало независимо от зрителя — его нужно было распознать, а не прожить.
Современная эстетика уходит от канона к опыту. Форма уже неважна, важны эмоции, которые дает соприкосновение с историей. Не будем углубляться в культурологию, но скажем, что это логично для постцифровой эпохи: размываются границы между «высоким» и «массовым», исчезает авторитет, а критерий ценности все чаще становится субъективным. В этом контексте стриминг просто усиливает уже начавшийся процесс, в котором чувствование выходит на первый план, а форма — лишь его инструмент.
Зрители теперь ищут в книгах и фильмах отражение в образах, словах того, что им самим сложно почувствовать или сформулировать. Можно сказать, что просмотр кино теперь все больше похож на терапию.
В постоянном информационном шуме мы ищем что-то искреннее, то, что даст нам эти недостающие эмоции, черты характера, силы, ответы на сложные жизненные вопросы; в общем, ищем опору. Поэтому выбор, что посмотреть/почитать/послушать, все больше походит на ритуал, нежели ленивое времяпрепровождение. Соответственно, и важность просмотра кино возрастает, так как помогает проявить/проработать эмоции.
Контент отныне работает как ситуативный эмоциональный инструмент, и тем, кто хочет встроиться в дивный новый мир симбиоза алгоритмов и человека, нужно понять, что теперь система вовлеченности строится через эмоции и чувства зрителя, девиз которого — не «посмотреть комедию/детектив», а «что мне посмотреть, когда я…».
Фандом как новая форма сотворчества
Если первая часть отчета была скорее про инсайты, то вторая посвящена принадлежности.
Для молодой аудитории фандом стал настолько значимым, что превратился в часть их идентичности: 71% представителей Gen Z говорят, что быть фанатом — важная составляющая того, кем они являются (среди миллениалов — 66%).
Зумеры и миллениалы считают фандом частью своей идентичности
Это говорит о том, что связи со смыслами, которые рождает культура, становятся естественной частью самоощущения. Стриминг становится частью культуры, его смыслы начинают формировать внутренний мир, которым человек живет каждый день. Это углубляет нашу связь с виртуальным пространством. Есть ощущение, что наше стремление к чувствованию и эскапизму в фан-пространства напрямую связано с существованием в цифровом пространстве.
Это очень интересная тенденция, и тут я бы хотела сделать то, что никто так и не смог, — вернуться в 2007-й.
В те золотые годы (наверное, тут понятен мой возраст) субкультуры — эмо, готы, панки — были сформированы на идеях бунта, протеста и отделения от общества. Фандома тогда воспринимались как закрытые секты «нетакусь», но сейчас мы видим мейнстримитизацию гик-культуры. И сегодня фандом — это не средство эскапизма в мире, где старые институты — религия, соседи, семьи — слабеют и их место занимают общие смыслы из сериалов, игр и книг. Книги так вообще благодаря зумерам сейчас переживают бурную «эпоху Ренессанса», обрастая мифологией и фандомами в сегменте молодежной литературы.
Для индустрии это означает, что история не заканчивается на финальных титрах. Она продолжается в мемах, обсуждениях, TikTok-видео, чатах, встречах, путешествиях, коллаборациях и ивентах.
Это меняет само понятие успешности продукта — кино, сериала, книги. Современный хит — это жизнеспособная история, которая может бесконечно расширяться, выходить за пределы экрана и оседать в культуре. Фандом больше не маргинален и может повлиять на продление или закрытие проекта. Зрители все больше хотят быть не пассивными наблюдателями, но частью чего-то большего.
Зритель хочет стать частью истории
В продолжение темы: часть отчета посвящена тому, как фандом выходит в офлайн. 72% Gen Z и миллениалов уже посещали или хотят посетить места съемок, 65% — тематические события, 62% — фанатские встречи и конвенции. 63% говорят, что любимый фильм или сериал вдохновил их поехать в новое место.
Для индустрии это значит, что создание сериалов теперь тяготеет к франшизной схеме. Зрители хотят наконец-то получить письмо из Хогвартса, закрыть гештальт и, в конце концов, найти уже в шкафу эту Нарнию! И готовы платить за это немалые деньги.
Получается, что фанаты своей страстной любовью к творению влияют на офлайн-экономику: реальное перемещение людей, денег, внимания, развитие туризма и креативных индустрий.
Теперь мало сделать просто кино, нужно спроектировать сообщество вокруг него. Ведь зрителю нужно особое состояние от потребления контента, а не зашкаливающее количество спецэффектов или популярность франшизы. Есть ощущение, что все это идет к тому, что будет все больше образовываться маленьких сообществ внутри вселенной «Нетфликс». Людям мало просто просмотра, они хотят быть частью истории, быть внутри истории.
Сарафанное радио фанов как инструмент для разгона популярности
Вообще «Нетфликс» уделяет большое внимание исследованию фанатского капитала в отчете.
83% представителей Gen Z и миллениалов говорят, что когда находят что-то новое для просмотра, они рекомендуют это друзьям, чтобы потом обсудить вместе.
Согласитесь, сарафанное радио всегда хорошо для бизнеса. А с такими цифрами фандома и вовсе становятся важным механизмом вовлеченности зрителей.
Аналитики «Нетфликса» даже обозначили это явление термином:
fandom flywheel — буквально «фандомный маховик». Чем больше зритель вовлечен, тем активнее он делится контентом с друзьями и родственниками; чем больше делится, тем больше людей смотрят контент.
Это, можно сказать, интернациональная механика, поэтому «Нетфликс» с радостью закупает иностранный контент, покрывая 100% производственных расходов и добавляя к ним около 30% прибыли (модель cost-plus). Вместо роялти компания платит фиксированную сумму, а независимые фильмы покупает дешевле, если нет высокого ажиотажа.
Кстати, русские сериалы там тоже имеются, например сериал «Эпидемия». Ставка делается на то, что локальный сериал или кино вполне могут стать успешным явлением во всем мире благодаря рекомендациям фандомов, через соцсети и цифровые обсуждения.
Для индустрии это означает, что сарафанное радио не умерло. Оно просто стало алгоритмически усиленным и глобально масштабируемым благодаря стриминг-платформам. И в этом смысле зритель становится полноценной дистрибуционной силой.
Не платформа одна продвигает сериал. Его продвигают сами фанаты.
Наступает эпоха глубокой вовлеченности
И вот мы пришли к самой животрепещущей и интересной части отчета «Нетфликса» — про глубину вовлечения зрителя в контент.
Более двух третей зрителей (67%) признаются, что за последний год были буквально одержимы каким-то сериалом или фильмом и не могли перестать думать о нем еще долго после просмотра.
Зрители также отмечают, что за последний месяц испытывали сильные эмоциональные реакции во время просмотра: 82% смеялись вслух, а 60% — плакали.
Зрители признаются, что за последний год были буквально одержимы каким-то стриминговым шоу или фильмом и не могли перестать думать о нем после просмотра. За просмотром любимых сериалов некоторые даже плакали.
Признаюсь, я и сама недавно пару раз всплакнула, после завершения «Очень странных дел» и «Острых козырьков». Сразу два за полгода — пожалейте мои нервы!
87% зрителей сегодня согласны с утверждением: «Качество — в глазах смотрящего».
«Нетфликс» играет с нами и добавляет в отчет эту фразу, которая стала частью рекламной кампании «Любовь. Смерть. Роботы», тонко подмечая и подменяя фразу про «красоту в глазах смотрящего». Теперь красоты не существует, уверяет компания, ведь то, что один зритель посчитает странным или непонятным, другой назовет шедевром.
Делая акцент на разнообразии контента, «Нетфликс» как бы намекает, что теперь старые институты объединения не у дел и их заменяют фан-сообщества. И все это под соусом свободного выбора, ведь теперь зритель сам определяет для себя, что такое хорошо и что такое плохо.
Для сценарного рынка платформ это означает уход от институциональной экспертизы в нишевость, где абсолютно другие рейтинговые показатели. И, конечно же, углубление в новую социальную организацию — трайбализацию, где интересы своей группы ставятся выше интересов общества, а значит порождают еще больше фан-сообществ.
Личный резонанс: как теперь алгоритмы формируют предпочтения
Есть еще один тренд, сформулированный командой аналитиков «Нетфликса» в отчете, почти психотерапевтический:
Почти половина пользователей признаются, что, выбирая, что посмотреть, они ориентируются не на конкретный тайтл, а на рекомендации сервиса.
Это, по сути, означает, что половина зрителей выбирают, что смотреть, опираясь прежде всего на рекомендации сервиса, и к тому же считают, что это именно то, что им подходит.
У меня на этот счет двоякое ощущение; с одной стороны, 80% Gen Z говорят, что любимые фильмы и сериалы помогают им глубже понять и принять себя, и это очень даже большое благо. Но вот здесь «Нетфликс» осторожничает в высказываниях, хотя в подтексте, по сути, считывается его влияние на формирование личности зрителя.
Но после этих тревожных тезисов:
73% говорят, что просмотренный контент помог им соприкоснуться с чувствами, к которым они иначе бы не пришли;
82% отмечают, что он сделал их внутреннюю жизнь более насыщенной и глубокой;
78% признаются, что стриминг по ощущениям напоминает современную форму терапии;
я хотела выйти за рамки исследования «Нетфликса» и найти информацию о том, как алгоритмы влияют на нашу психику и формируют мнение. Если вам это неинтересно, то можете просто пропустить.
Лирическое отступление
За последние пять лет были проведены сотни исследований на тему влияния алгоритмов на поведение. Вы наверняка слышали такие термины, пришедшие к нам из этих изысканий, как цифровое слабоумие (Digital Dementia), эхо-камеры и пузыри фильтров, дофаминовые ловушки, сикофантия. Если интересно, можете почитать эти работы:
-
Стэнфордское исследование о том, как ИИ и алгоритмы влияют на общество, поведение и принятие решений
-
Научные метаанализы о влиянии технологий и цифровой среды на психику и социальные процессы
-
О том, как алгоритмы формируют «информационные пузыри» и сужают картину мира
Суть этих эффектов одна — алгоритмы, подстраиваясь под наши вкусы, доставляют нам огромное количество быстрого дофамина. Бесконечный поток любимого контента постепенно снижает нашу чувствительность, и обычные радости жизни — прогулка, общение с друзьями, спорт — становятся нам менее интересны. Хотя в последнее время намечается обратный тренд, и кто знает, может, он станет массовым? То есть алгоритмы усугубляют нашу привычку к непрерывному потреблению контента. Это описывается в исследованиях как эффект десенсибилизации: человеку все сложнее испытывать интерес вне алгоритмически подобранной среды.
Помимо этого, исследования по теме echo chambers и filter bubbles показывают, что у людей, доверяющих алгоритмам, снижено критическое мышление и проявляется множество когнитивных искажений. В результате потребитель контента становится более предвзятым и менее пластичным по отношению к чужому мнению, замыкаясь на своих предубеждениях.
В исследованиях уделяется внимание и влиянию алгоритмических лент на психическое состояние, особенно подростков. Например, исследования TikTok фиксируют эффект «кроличьей норы»: алгоритм способен «подкидывать» еще больше травмирующего контента, если пользователь проявил к нему даже минимальный интерес, что приводит к депрессии и усилению тревожных состояний.
Теперь выводы «Нетфликса» по отчету выглядят уже не так мило
Столь успешную персонализацию можно рассмотреть и как признак зависимости от алгоритмической среды. Если алгоритм помогает человеку понять себя, то где проходит граница между самопознанием и навязанной рекомендательной системой интерпретацией?
Потому что в какой-то момент алгоритм перестает просто подбирать контент — и начинает участвовать в формировании того, как человек чувствует, думает и описывает самого себя. Есть в этом опасность.
А вот что это значит, мы пока не можем точно сказать. В нашей истории нет аналогов, когда контент заменяет многим психолога, родителя, друга или любую другую фигуру. Меня лично такое одновременно пугает и восхищает.
А зачем это все нужно «Нетфликсу»?
Ну и последний тезис, можно сказать, саморекламный, о том, что зрители привязываются не только к контенту, но и к самой платформе. 67% Gen Z и миллениалов испытывают возбуждение уже от одной мысли о просмотре на любимом сервисе. 63% чувствуют эмоциональную связь хотя бы с одной стриминговой платформой. 76% заходят на сервис без конкретного запроса, доверяя ему самому отвести их к чему-то подходящему.
Для индустрии это означает, что красная N впереди планеты всей, она взяла у Голливуда лучшие техники и превратила это в машину по производству контента, подсадив нас на эмоциональные переживания, которых так не хватает в унылом, сером мире. Доверяй и властвуй!
А что дальше?
Если собрать все вместе, картина получается довольно ясная. Стриминг — это уникальное явление, продиктованное цифровизацией нашего мира, мы больше не смотрим кино как раньше, не потребляем контент как раньше, потому что и наше восприятие тоже поменялось.
«Нетфликс» изменил потребление контента и создал для него культурное пространство, где человек одновременно развлекается, ищет новое, узнает себя, присоединяется к сообществам, проживает чувства, формирует вкус и даже строит будущую версию собственной идентичности.
Теперь потребление контента — это зеркало, симптом, ритуал и много чего еще. «Нетфликс» стал напрямую формировать общество. Но как нам осознать этот феномен?
Раньше мы слушали историю, чтобы знать. Теперь мы погружаемся в контент, чтобы чувствовать. В цифровом мире мы добираем те переживания, которых лишена наша более-менее комфортная жизнь.
И следующий шаг я вижу так.
Наступает смерть мономифа и рождение чего-то иного, можно было бы назвать это протомиф 2.0. Мы возвращаемся к состоянию первобытного человека, для которого миф был не сказкой на ночь, а самой реальностью. Только теперь это «цифровой первобытный бульон». Мы снова внутри потока, а не снаружи. Но этот термин скорее подходит к описанию происходящего на заре Интернета. Сейчас же я бы скорее ввела авторский неологизм «холомиф» (от греч. holos — «целый», «полный»). Что же он означает в контексте нашей темы? Думаю, это про тотальное погружение в контент, растворение разума в цифровой реальности. Этот процесс с появлением ИИ пошел семимильными шагами. Как мы помним, в мономифе есть структура (начало, середина, конец); в отличие от него, в холомифе есть только объем и присутствие. Если в мономифе есть линейность, то в холомифе всё есть синхронность. В мономифе мы идем из точки А в точку Б, а в холомифе — находимся в центре «большого взрыва», где все смыслы даны сразу в объеме. Всё, везде и сразу.
А как вы думаете, движемся ли мы к моменту, когда виртуальный опыт будет считаться более «настоящим» и валидным, чем физический?
Выражаю благодарность Анастасии Разумовской за помощь в переводе отчета.
Источники
Автор: Alice_NavierStokes
