В России обсуждают законопроект об искусственном интеллекте и один из самых спорных пунктов касается авторских прав.
Сейчас в российском праве по общему правилу у автора или правообладателя есть исключительное право на произведение. Если кто-то хочет использовать книгу, музыку, изображение, фотографию, текст или ПО, обычно нужно согласие правообладателя, если нет специального исключения в законе.
По новому законопроекту использование информации из произведений и объектов смежных прав для обучения суверенных и национальных больших моделей ИИ не будет считаться нарушением при соблюдении условий: например, если у разработчика есть правомерно полученный экземпляр произведения (покупка экземпляра, подписка) или объект был доведён до всеобщего сведения и доступен для анализа без технических ограничений (выложен в публичный доступ автором).
Если проще: контент потенциально смогут использовать для обучения ИИ без отдельного согласия автора.
Для разработчиков это звучит логично: большой модели нужны большие данные. Для авторов это звучит иначе: «моё произведение взяли, на нём обучили коммерческую технологию, а меня даже не спросили».
И это не только российский спор.
В США сейчас нет единого ответа «можно» или «нельзя». Там всё крутится вокруг доктрины fair use. AI-компании придерживаются позиции: обучение модели – это трансформативное использование. Правообладатели считают: нет, это массовое копирование чужого труда для коммерческого продукта.
Именно вокруг этого идут громкие процессы, включая спор The New York Times против OpenAI и Microsoft. Бюро авторского права США в своём отчёте сформулировало осторожно: некоторые случаи обучения ИИ могут быть fair use, а некоторые – нет. Всё зависит от источника данных, цели использования, коммерческого эффекта и того, конкурирует ли результат с оригинальными произведениями.
В Европе подход более формализованный. Там есть режим text and data mining: анализ текстов и данных возможен, но правообладатель может заранее запретить такое использование через opt-out.
AI Act добавляет обязанность для провайдеров больших моделей соблюдать авторское право и раскрывать достаточно подробную информацию о контенте, использованном для обучения.
Однако и в Европе спор не закрыт. Европарламент в марте 2026 года отдельно говорил о прозрачности, лицензировании, справедливом вознаграждении и праве авторов не допускать свои произведения к обучению ИИ.
Похожая дискуссия идёт и в Великобритании. Там идея разрешить обучение ИИ на контенте по модели opt-out вызвала жёсткую реакцию творческой индустрии. Против выступали, в том числе, Пол Маккартни, Элтон Джон, Dua Lipa, Coldplay и другие представители творческой индустрии.
В России тоже уже появилась публичная реакция: Илья Резник обратился с предложением закрепить выплату вознаграждения авторам, чьи произведения используются для обучения ИИ.
ИИ в России, конечно, нужен. Вопрос в том, можно ли развивать ИИ так, чтобы человеческое творчество не превратилось в бесплатное сырьё для технологических компаний?
Пока речь именно о законопроекте, а не о действующей норме, но дискуссия уже показывает главное: авторское право всё чаще будет спорить не с пиратскими сайтами, а с обучающими датасетами.
ИМХО. Если говорить о том, какая модель мне кажется более справедливой для России, я бы не поддерживала вариант «можно всё, что лежит в открытом доступе».
Открытый интернет – это не общественное достояние. Если автор выложил текст, фотографию, музыку или иллюстрацию в сеть, это не значит, что он согласился бесплатно передать свой труд для обучения коммерческих ИИ-моделей.
Мне ближе смешанная модель.
Для науки, исследований, архивов, образовательных и некоммерческих задач можно обсуждать специальные исключения. Там действительно важен доступ к данным, и не всегда разумно требовать индивидуальный договор на каждое произведение.
Однако если речь идёт о больших моделях, которые потом используются как коммерческий продукт, мне кажется справедливым вводить не свободное использование, а систему лицензирования и вознаграждения.
Это не обязательно должен быть договор с каждым автором вручную. Можно обсуждать коллективные лицензии, реестры правообладателей, отраслевые соглашения, компенсационные фонды, прозрачные тарифы. При этом принцип должен быть понятный: если технология получает ценность из человеческого творчества, автор не должен исчезать из этой цепочки.
Отдельно для России я бы закрепила три вещи:
-
запрет использовать пиратские базы и контент, полученный с обходом технических ограничений;
-
обязанность раскрывать хотя бы категории и источники обучающих данных;
-
право автора запретить использование своих произведений для обучения ИИ понятным и реально работающим способом.
Поэтому мне ближе не чистый opt-out (как в Европе), где бремя контроля фактически перекладывается на автора, а модель: для коммерческого обучения – лицензия или вознаграждение; для общественно полезных некоммерческих целей – узкие исключения; для всех случаев – прозрачность источников.
Источники для отсылок: законопроект № 1271570-8, ст. 10; ст. 1229 и 1270 ГК РФ; Directive (EU) 2019/790, ст. 3-4; EU AI Act, ст. 53; U.S. Copyright Office Report on Generative AI Training, May 2025; позиция Европарламента от 10.03.2026; GOV.UK Report on Copyright and AI от 18.03.2026; публикация ТАСС об обращении Ильи Резника.
Автор: aveazazello
