Разговор о технологиях в психологии обычно быстро сводится к знакомому набору: браслет измеряет пульс и сон, приложение следит за настроением, чат-бот предлагает подышать. Полезно, местами удобно, но ничего принципиально нового с человеком здесь не происходит.
Самое интересное сейчас происходит в лабораториях, где психология перестаёт ограничиваться опросником и разговором. Алгоритмы уже работают с моделями поведения и мозговой активностью, а инженеры учатся воздействовать на нейронные цепи без хирургического вмешательства.
Я выбрал четыре работы, в которых меняется не интерфейс, а сам исследовательский инструмент. Они очень разные по масштабу и зрелости — от большой выборки респондентов до нескольких добровольцев в томографе. Поэтому рядом с эффектным результатом я каждый раз оставляю размер выборки и границы того, что в действительности удалось доказать.
Человек, который отвечает вместо вас
Исследователи из Стэнфорда, Северо-Западного университета, Вашингтонского университета и Google DeepMind создали вычислительные копии 1052 реальных людей.
Каждый участник прошёл двухчасовое интервью. Его расспрашивали о жизненном опыте, убеждениях, отношениях, работе и взглядах на общественные проблемы. Затем расшифровку интервью передавали языковой модели, которая формировала персонального ИИ-агента.
После этого человек и его цифровая копия выполняли одинаковые задания: отвечали на вопросы General Social Survey, проходили тест Big Five, участвовали в экономических играх и воспроизводили известные социально-психологические эксперименты.
Самая эффектная цифра исследования — 85%. Но понимать её нужно правильно. Это не доля угаданных мыслей или решений. Агент достиг 85% от способности самого человека повторить собственные ответы через две недели. Люди отвечают на одни и те же вопросы немного по-разному, поэтому модель сравнивали не с недостижимой абсолютной точностью, а с реальной человеческой стабильностью.
На личностных опросниках результат составил около 80% от человеческой воспроизводимости, в экономических играх — около 66%. Кроме того, агенты смогли воспроизвести результаты четырёх из пяти социальных экспериментов.
Исследователи видят основное применение в предварительном тестировании социальных гипотез. Прежде чем запускать дорогой эксперимент на тысячах людей, можно проверить его на популяции цифровых агентов и обнаружить спорные места или ошибки в дизайне.
Вместе с такими моделями возникает вопрос о владельце цифровой копии. Исходное интервью можно удалить, но агент уже содержит предположения о характере, убеждениях и вероятных решениях человека. Авторы предлагают относиться к этой информации примерно так же серьёзно, как к генетическим данным.
Работа опубликована как препринт и пока не прошла журнальное рецензирование. Сами агенты закрыты для свободного доступа. Исследователи предусмотрели журнал их использования и возможность отозвать согласие на дальнейшую работу с цифровой копией. Подробное описание проекта есть у Stanford HAI.
Переводчик с языка мозга
В 2023 году команда Техасского университета в Остине представила систему, способную восстанавливать общий смысл услышанной или воображаемой речи по данным функциональной МРТ.
Заголовки быстро превратили эту работу в «чтение мыслей». В действительности технология устроена сложнее и, на мой взгляд, от этого только интереснее.
ФМРТ регистрирует изменения кровотока, связанные с активностью мозга. Эти сигналы медленные и шумные: готового текста внутри них нет. Система сопоставляет паттерны мозговой активности с семантическими признаками, а языковая модель перебирает продолжения, которые лучше всего соответствуют полученному сигналу.
Декодер восстанавливает содержание, а не точную формулировку. Если человек услышал рассказ о том, как герой потерял водительские права, система могла выдать другой текст с тем же общим смыслом. Получался пересказ по следам мозговой активности, а не стенограмма внутреннего монолога.
Первая версия требовала примерно 16 часов индивидуальных данных для обучения. В работе 2025 года исследователи попробовали переносить декодер между людьми. Для настройки на нового участника использовали около 70 минут просмотра немых фильмов, а основную языковую модель обучали на данных других добровольцев.
Точность перенесённого декодера оставалась примерно вдвое ниже индивидуального, но сам перенос сработал. В перспективе это может помочь людям, которые сохранили способность формировать мысли, но утратили возможность говорить.
До медицинского устройства ещё далеко. Основные эксперименты проводились на нескольких здоровых добровольцах, которым приходилось долго и неподвижно лежать в большом МРТ-сканере. Для настройки системы требовалось их активное сотрудничество, поэтому тайно прочитать чьи-то мысли таким способом сейчас не получится.
Однако исследование 2025 года немного сдвигает границу. Для переноса декодера подошла мозговая активность, записанная во время просмотра видео. Человек может согласиться на такое исследование, не предполагая, что собранные данные впоследствии позволят восстанавливать языковое содержание.
Вопрос о ментальной приватности возникает задолго до появления компактного и удобного устройства.
Можно ли ослабить фобию, не показывая объект страха
Экспозиционная терапия предлагает человеку постепенно встречаться с пугающим объектом или ситуацией. Метод эффективен, однако сама перспектива такой встречи заставляет часть пациентов отказаться от лечения.
Декодированный нейрофидбек подходит к проблеме со стороны мозговой активности.
Сначала алгоритм обучают распознавать паттерн, связанный с определённой категорией — например, с изображением паука. В одном из последних экспериментов необходимые данные брали у здоровых добровольцев, а затем переносили модель на человека с фобией. Самому пациенту при построении декодера изображения пугающего животного не показывали.
Во время тренировки человек лежал в МРТ-сканере и пытался добиться максимального вознаграждения, не зная, какое состояние мозга ищет система. Когда активность становилась похожей на целевой паттерн, участник получал более высокий результат. Осознанно думать о пауке, змее или другом объекте ему не требовалось.
Общая схема DecNef: построение декодера по данным фМРТ, сеансы обратной связи в реальном времени и вознаграждение за появление целевого паттерна активности. Источник: Cortese et al., Scientific Data, 2021, лицензия CC BY 4.0.
В двойном слепом исследовании участвовали 23 человека как минимум с двумя фобиями животных. Одна фобия становилась целью тренировки, вторая служила внутренним контролем. В основной анализ вошли данные 18 участников.
После нейрофидбека реакция миндалевидного тела на целевой объект уменьшилась, тогда как реакция на контрольную фобию существенно не изменилась. Субъективные оценки страха при этом сопоставимого снижения не показали.
На этом месте легко приписать исследованию больше, чем оно показало. Учёные повлияли на автоматическую мозговую реакцию, но пока не продемонстрировали, что человек после процедуры спокойно подойдёт к пауку или возьмёт в руки змею. Неизвестна и продолжительность эффекта.
В ближайшей перспективе метод интересен как возможная подготовка к экспозиционной терапии. Если первый этап уменьшит автоматическую реакцию и сделает последующую встречу с объектом переносимее, больше пациентов смогут пройти лечение полностью.
Ультразвук, достигающий глубоких структур мозга
Транскраниальная магнитная стимуляция уже используется при депрессии, но лучше всего воздействует на области, расположенные сравнительно близко к поверхности мозга. Некоторые важные участки находятся значительно глубже.
Один из них — субкаллозальная поясная кора, или SCC. Её чрезмерную активность связывают с тяжёлыми формами депрессии. Воздействовать на эту область можно при помощи имплантированных электродов, но такая процедура требует нейрохирургической операции.
Команда Университета Юты испытала другой подход: низкоинтенсивный фокусированный ультразвук. Специальные излучатели направляют акустическую энергию через череп и концентрируют её в выбранной области. Траекторию рассчитывают индивидуально по МРТ, учитывая форму головы и искажения сигнала костной тканью.
В рандомизированном двойном слепом исследовании участвовали 22 человека с терапевтически резистентной депрессией. Каждый проходил настоящую и имитационную стимуляцию в разные дни.
У 16 участников с пригодными для анализа данными фМРТ исследователи зарегистрировали специфическое снижение активности целевой области. В группе, завершившей протокол полностью, появились статистически значимые улучшения отдельных показателей настроения и депрессии. При анализе всех рандомизированных участников различия остались на уровне статистической тенденции.
Пилот не доказывает, что ультразвук уже можно считать эффективным лечением депрессии. Зато он показывает принципиальную возможность: активность глубокой структуры мозга удалось изменить снаружи, без электрода и хирургического доступа.
Стоит учитывать и коммерческий интерес. Один из авторов исследования, Ян Кубанек, указан как изобретатель технологии и имеет финансовую заинтересованность в компании, лицензирующей устройство. Результаты от этого не исчезают, но независимая проверка становится особенно важной.
От изменившегося сигнала до изменившейся жизни
Между успешным лабораторным экспериментом и реальным изменением жизни человека остаётся большая дистанция.
Снижение реакции миндалевидного тела ещё не означает исчезновения фобии. Изменение активности участка мозга не гарантирует устойчивой ремиссии. Правдоподобный пересказ по данным фМРТ не является точной записью мыслей, а цифровая копия, хорошо отвечающая на вопросы анкеты, не становится полноценным двойником личности.
Именно на этой дистанции будут отделяться красивые демонстрации от действительно полезных технологий. Для следующего шага нужны независимые повторения, более крупные выборки и длительное наблюдение за участниками.
А ещё — понятные правила, определяющие, кому принадлежат цифровая модель человека, декодер его внутренней речи и данные о его уязвимых реакциях. Техническая возможность собрать такую информацию появляется быстрее, чем общество успевает решить, что с ней разрешено делать.
Автор: meladze
