landlock.

Язык, в котором программа не может сама записать файл. Его выпуск ждёт двух рецензентов

Выпуск 0.1 моего языка программирования сейчас заблокирован пунктом Н-5 из требований: каждую из 115 внешних функций стандартной библиотеки, то есть каждое место, где код на Unio уходит в среду выполнения на Rust, должны прочитать два человека. Санитайзеры гоняются в CI, фаззер запускается вручную, но ни одна автоматическая проверка за одного из этих двоих не засчитывается. В таблице проверки сейчас 230 клеток, и во всех написано «ожидает».Начиналось всё как эксперимент «а что если», с идеи на Eurecable

продолжить чтение

Универсальный язык программирования для ИИ и человеков

Выпуск 0.1 моего языка программирования сейчас заблокирован пунктом Н-5 из требований: каждую из 115 внешних функций стандартной библиотеки, то есть каждое место, где код на Unio уходит в среду выполнения на Rust, должны прочитать два человека. Санитайзеры гоняются в CI, фаззер запускается вручную, но ни одна автоматическая проверка за одного из этих двоих не засчитывается. В таблице проверки сейчас 230 клеток, и во всех написано «ожидает».Начиналось всё как эксперимент «а что если», с идеи на Eurecable

продолжить чтение

Работают ли запреты внутри песочницы ИИ-агента?

ИИ-агент работает в песочнице, где может менять файлы и запускать команды. Но отдельному инструменту нужны меньшие права. Например, анализатор должен прочитать исходники, а менять их ему незачем. Как убедиться, что это ограничение действительно действует?Под песочницей здесь я понимаю изолированную Linux-среду для выполнения кода и команд агента. Она может быть построена на контейнерном рантайме или виртуальной машине. Внутри этой среды обвязка запуска инструментов может задавать дополнительные запреты для отдельных процессов.В первой статье

продолжить чтение