Компании сейчас массово режут косты и сокращают джунов. Решение кажется бизнесу идеальным: выдаём мидлам токены, ускоряем время выкатки фич, а бонусом экономим на выращивании спецов.
Тем более на рынке уже есть кейсы, как команды до 30 человек с ИИ собирают и запускают целые облачные платформы. Например, мы в H3LLO Cloud. Эта модель называется tiny teams.
Разница в том, что мы умеем думать, знаем, зачем применять и для чего НЕ применять LLM. И у нас нет KPI на использование токенов. При этом в корпорациях они обычно есть, и часто там мидлы гоняют бессмысленные запросы, просто чтобы дойти до лимита по KPI.
Я в этой истории по обе стороны баррикад: сам каждый день работаю с нейронками и сам же нанимаю людей. И я могу очень чётко рассказать, где у этой красивой схемы дыры.
Их минимум 5, и каждая со временем обойдётся дороже, чем весь сэкономленный фонд оплаты труда джунов. Ну, например, то, что найм сломан, а система резюме не работает.
Цифры и истории дальше — в основном от моего знакомого, предпринимателя и преподавателя Даниила Пилипенко, который с 2014 года занимается подбором и оценкой айтишников в своей компании SymbioWay. Он и его команда принципиально не делают выводов на резюме.
И они же больше десяти лет ведут статистику: сколько на рынке вакансий, сколько резюме и что из этого получается на практике. Мы будем рассказывать о наблюдениях вместе.
Начнём с того, как кончилась сказка про то, что в ИТ всё хорошо и всех ждут золотые горы.
Сказка кончилась прошлым летом
Десятилетиями рынок IT жил в режиме хронического дефицита: вакансий было стабильно больше, чем резюме, примерно на 40%. Кривые шли параллельно, дружно проседали к Новому году (все хотят отдыхать, а не нанимать) и снова расходились.
Весной 2020-го пандемийный локдаун уронил обе кривые: кандидаты сидели по домам, а компании перестали нанимать. Потом всем срочно понадобились доставки и онлайн-сервисы, и спрос меньше чем за два года вырос почти в три раза. Это был пузырь, но изнутри он ощущался как новая нормальность: айтишников носили на руках и давали офферы и контрофферы, зарплаты и «плюшки» кратно росли.
В марте 2021-го знакомый провёл эксперимент. Java-разработчик выложил резюме утром во вторник. К вечеру вторника у него уже было 60 писем на почте и 30 звонков на телефоне. К вечеру среды — оффер: кто-то особо настойчивый прорвался и уговорил выйти на работу в четверг утром. Вот так выглядел рынок. Утром публикуешь резюме, днём сидишь и выбираешь, вечером проходишь короткое собеседование, а буквально завтра уже выходишь на работу.
В марте 2022-го инвесторы прикрыли финансирование почти всех проектов, потому что стало непонятно, что будет дальше. Кривая вакансий упала вниз и сильно приблизилась к кривой резюме.
Уже в марте 2023-го российский рынок вернулся, и до октября 2024-го всё было как раньше: дефицит 40%, жизнь хороша.
А с октября-ноября 2024-го вакансии снова полетели вниз. И прошлым летом кривые впервые за десятилетия пересеклись. Резюме стало больше, чем вакансий.
Локальной российской аномалией это не назовёшь. В США в пике было около полумиллиона технических вакансий, в июне 2022-го рынок просел втрое — до 150 тысяч. Сейчас отрос до 260 тысяч и ползёт вверх со скоростью улитки. По еврозоне график выглядит аналогично.
Сейчас у Python-разработчиков конкурс — 20 человек на место, во фронтенде ситуация немногим лучше. А вот, например, в 1С или разработке на Go всё не так плохо, там конкурс гораздо меньше, но в среднем температура по рынку пугающая. Джуну, чтобы попасть на одно собеседование, нужно откликнуться несколько сотен раз, а такого количества вакансий по его специальности может и не быть. Не 30, после которых обычно опускаются руки, а несколько сотен!
Дальше происходит вот что. HeadHunter — это примерно 40% рынка. Кандидатам лениво откликаться руками, и они включают ботов-автооткликаторов. Рекрутер утром открывает вакансию и видит тысячу откликов. Он читает первые двадцать, зовёт самого «симпатичного» кандидата, на неделе читает ещё 40−50 откликов, кого-то в итоге нанимает и закрывает вакансию. Хвост из девятисот откликов не прочитает никто и никогда.
Вот в такую среду бизнес и принёс свежую идею: джунов больше не нанимаем, у нас теперь ИИ.
Соблазн понятен и подкреплён фактами
Свежий пример от заказчика. Он устал платить за amoCRM и Bitrix24: дорого, интерфейс перегруженный, половина функций не нужна, есть опасения за безопасность данных о клиентах. Хочет свою CRM. Знакомый спросил нескольких фулстек-разработчиков, которые ещё пишут по старинке (тех, кто ещё не заразился подходом и не стал AI-native специалистами), во сколько они оценивают такой проект в одно лицо. Объём известен: 15 таблиц в базе данных, страниц тридцать интерфейса. Все ответили примерно одинаково — два-три месяца, если нормально отладить и протестировать.
В итоге подключили того, что владеет ИИ-инструментами, и у него на создание полноценной системы ушло 12 часов плотной работы. Заказчик пользуется своей системой уже 4-й месяц. За этот срок он всего пару раз попросил доработать функционал под свои задачи, на что ушло где-то 3 часа.
Секрет при этом обидно скучный. Никакого промпт-инжиниринга со специальной структурой запросов, которой учат на курсах. Работает инженерная последовательность: сначала проектируем базу, потом интерфейс, потом API по REST. Сверяем всё это между собой. Потом пишем бэкенд отдельно — по API и базе. Потом фронтенд отдельно — по API и описанию интерфейса. Потом стыкуем, пишем автотесты на интерфейс и API и автоматически исправляем все ошибки. На выходе — чистый код в единой архитектуре, всё документировано, в README инструкция: залил на хостинг, прошёл шаги, и готовый ресурс с удобным интерфейсом заработал.
День против двух-трёх месяцев. Плюс такой исполнитель стабилен: не болеет, не увольняется и не приходит в среду вечером поговорить про пересмотр зарплаты.
Знакомый техлид из крупного e-commerce — Дмитрий Буров, senior разработчик Go в Lamoda — хорошо сформулировал, что с нами всеми произошло: «Мы перестали думать о том, как красиво написать код, и начали двигать квадратики. Уровень абстракции повысился, и мы поголовно стали архитекторами. В англоязычных компаниях таких специалистов уже начали неформально называть „builders“ — строителями».
В пределе картинка такая: инженер заводит себе AI-агента-фронтендера и AI-агента-бэкендера, ставит им задачи и валидирует результат. Также тут не помешает агент-тестировщик. Рядом — живой системный аналитик, который общается со стейкхолдерами и приносит бизнесовые задачи. Двое вместо команды из десяти человек.
Выглядит как смертный приговор джунам.
Токены без тимлида не работают
Те двое с AI-агентами в среднем по рынку эффективнее команды из десяти примерно в два раза. В два. Не в 50. Не на порядок.
Потому что нейронка — джун. Очень быстрый, очень начитанный, не болеющий, но джун. Ей нужны рамки и границы ровно так же, как живому стажёру. Сформулируешь джуну задачу в общих чертах — получишь в общих чертах продукт. С нейронкой то же самое, слово в слово. А садиться вайб-кодить, не понимая, какой результат хочешь получить, — на выходе будет каша и огромный расход токенов.
Очень частая ситуация — получить что-то похожее на результат почти сразу, а потом 3−5 дней доформулировать требования и переделывать мелочи. И это ещё повезёт, если выйдет — на больших проектах надо сразу думать иначе.
Отдельная иллюстрация — самопроверка. Спросите ИИ, какие проблемы он видит в собственном только что написанном коде. Первая итерация — что-то найдёт. Вторая — ещё что-то. На третьей-четвёртой зациклится и объявит, что проблем больше нет. Живой опытный разработчик на этом вопросе может копать бесконечно и технически грамотно: конкурентность, безопасность, узкие места архитектуры, что будет со второй итерацией продукта. Нейронка комплексно на это не смотрит. Такие требования в промпт впишет только человек, который сам набил эти шишки, — он же заметит проблемы в готовом коде глазами.
И вот первая нестыковка бизнес-плана. «Выдадим мидлам токены» на практике означает «назначим каждого мидла техлидом AI-команды». А техлидство — это отдельные конкретные навыки: проектирование архитектуры, декомпозиция, постановка задач, выстраивание границ, валидация чужой работы. Откуда эти навыки берутся? Из опыта руководства живыми джунами. Которых мы только что сократили. А ведь мы выступаем в роли техлидов для ИИ ровно в той же мере, как если бы перед нами сидел живой джуниор.
Мидлы не самозарождаются
Любой мидл — это джун, которого кто-то когда-то терпел.
В 2011 году знакомый нанимал себе разработчика, дал задачку на листочке бумаги, в духе «компилируй в голове, пиши на бумаге». Кандидат решил всё, кроме рекурсивной функции. Просто не смог написать рекурсию. Формально это отказ: заместитель знакомого такого кандидата завернул бы не раздумывая. Вместо этого они заключили сделку: про рекурсию никому не рассказываем, а к понедельнику, к выходу на работу, ты знаешь её идеально. В понедельник человек вышел со знанием рекурсии, проработал в компании много лет и сейчас занимает серьёзную должность. А заместитель, который завернул бы кандидата за незнание рекурсии, лишил бы компанию отличного кадра.
Это один из вариантов «вырастить специалиста» — поверить в него и установить жёсткий план развития. Дёшево, быстро, эффективно.
Теперь смотрим, что стало со входом в профессию. Сам по себе язык программирования учится с нуля за полгода, по вечерам — месяцев за семь-восемь. Но выучить один язык давно перестало быть достижением: знания стали доступными, толстые книжки с распечатками кода на шесть страниц, которые перепечатывали руками, уехали в музей. Чтобы джун начал приносить пользу, ему нужен комплекс: бэкенд, желательно с парой языков, фронтенд с фреймворком, вёрстка, архитектура, понимание микросервисов. Это уже года два учёбы. Плюс стажировки, фриланс и дешёвые проекты ради практики — период разгона от нуля до способности приносить пользу вырос в разы.
То есть конвейер производства мидлов стал длиннее и дороже ровно в тот момент, когда бизнес решил его выключить. Запас прочности у такого решения — года три-четыре: пока нынешние мидлы не станут синьорами, не выгорят и не подорожают. Потом выяснится, что новых брать неоткуда. Джунов не растили, а ИИ за это время так и остался джуном. Да, модели умнеют с каждым релизом, но растут они у вендора. А вендор продаёт вам токены, а не выращенного внутри вашей команды специалиста.
Ладно, скажет бизнес, не будем растить сами — купим готовых мидлов на рынке!
Их же теперь много, вон какой конкурс!
Здесь начинается самое весёлое. Знаем ситуацию, когда за годы отбора накопилась стабильная, повторяющаяся из года в год конверсия: из всех людей, называющих себя программистами, реально работать программистом может каждый 20-й.
Перегретый рынок так устроен в любой профессии. В 2015-м компания Даниила подбирала клиенту бухгалтера. Решено было тестировать бухгалтеров так же, как программистов, — задачами в электронной системе, где нужно было не выбирать варианты ответов, а писать текст. На вакансию откликнулись около 600 человек. До онлайн-задач дошли 400. Задачи несложные: две компании, одна посредник, одна работает с НДС, другая без, посчитайте НДС в этой схеме. Эту задачу из четырёхсот бухгалтеров правильно решили человек двадцать пять. Все десять задач — только семеро. Троих с нормальными софт-скилами показали клиенту, одного в итоге наняли.
Отдельный штрих: ещё 7 из той воронки физически приехали в офис клиента выяснять, как им пройти собеседование, которое вообще-то целиком проходило удалённо. И это при том, что они даже простейший НДС не смогли посчитать!
Теперь добавим в эту картину ИИ — и она станет хуже. Резюме теперь пишут нейронкой, по тексту вообще ничего не понять. На онлайн-собеседованиях кандидаты включают прозрачные окна поверх экрана, которые не видны при демонстрации, и зачитывают оттуда ответы. Зачитывающих пока выдают глаза: они бегают по строчкам. Дошло до вопросов-ловушек: например, внезапно спросить кандидата, как пожарить свиные крылышки. Человек, погружённый в техническую беседу, на секунду зависнет и рассмеётся. Зачитывающий начнёт уверенно излагать рецепт — нейронка-то ответ честно сгенерировала.
Палятся и на фактах. Самый надёжный вопрос — сколько времени занимало создание продукта, о котором кандидат рассказывает. Без реального опыта масштаб не прикинуть, и суфлёр тут не спасает. Знакомый тимлид как-то поймал кандидата ещё проще: тот назвал его родной вуз, а на вопрос, какой факультет, ответил, что компьютерный. Такого факультета там не существует. Пятнадцать минут собеседования.
Есть и ещё организованное движение — «волки». Философия простая, они сами называют её осознанной меркантильностью: рынок нам должен, заходим на грейд выше, чем умеем, зарабатываем максимум. Справедливости ради, часть из них потом действительно дорастает до заявленного грейда: берут на себя ответственность и пашут, действительно выдавая нужные результаты. Но для работодателя это уже лотерея.
Для компании опасен вовсе не слабый кандидат. Слабый честен: ему не дают сложных задач, его постепенно растят, все понимают, что с ним делать. Опасен кандидат, который научился выглядеть сильным. По нему компания принимает неверные управленческие решения — а потом ловит сбои в проектах там, где ничего не должно было сбоить.
Если компания уволила джунов, на своих выращенных опереться больше не может и идёт на рынок за «готовыми мидлами» — на рынок, где конкурс 10 к одному толкает людей к обману, нейронки делают обман дешёвым и массовым, а настоящим специалистом по-прежнему оказывается каждый двадцатый.
Резюме умерло, а нанимать по-новому дорого
Хорошо, а как отличать настоящих?
Старый интерфейс найма — резюме — сломался окончательно.
Он, честно говоря, никогда толком и не работал. В подкасте Даниил рассказал про товарища, который сейчас работает одним из технических руководителей в Google. И вот он как-то показал Даниилу своё резюме, в котором была всего одна строчка навыков — PHP, MySQL, HTML, CSS, JavaScript — и невзрачное место работы. За этой строчкой скрывался человек, который написал собственную версию PHP: лазил в исходники интерпретатора и переделывал синтаксис под себя, в частности, менял точку на плюсик для конкатенации строк.
Другой пример. К Даниилу на консультацию пришёл PHP-разработчик с резюме, которое выглядит так, будто у него опыта лет пятнадцать. Начинаешь расспрашивать: с микросервисами работал — слова «микросервис» в резюме нет. Гитом владеет — слова «Git» нет. Редис, очереди, хранилища — ничего нет. Объяснение прекрасное: мозг не заточен под самопрезентацию, и вообще он это всё не любит, резюме и так далось с трудом. Сильные специалисты сплошь и рядом игнорируют самопродвижение: им годами не нужно было выходить на открытый рынок, их передавали из рук в руки по рекомендациям.
А в 2015 году у Даниила был случай: искали клиенту фронтенд-разработчика на Angular. В воронку попали двое лучших кандидатов после тестирования, при этом эксперт выбирал их, не видя резюме — только по тому, как они решали задачи. У первого оказалось идеальное резюме фронтендера. У второго — всё про 1С, и лишь где-то внизу сиротливое слово «Angular», потому что он «по вечерам сайтики делал для себя» и не верил, что это коммерческий опыт. Клиент провёл собеседование, перезвонил и в восторге сказал: «Они оба такие классные, я пойду выбивать бюджет на двоих». И взял обоих, и оба проработали в этой компании по 6 лет, пока она не закрылась. И это доказывает, что честность с резюме кандидату никак не помогла, а помог наработанный вечерами опыт.
Бывают и зеркальные случаи. Знакомого позвали оценить команду из десяти верстальщиков и фронтендеров: руководитель компании засомневался в их лиде. У лида десять лет стажа, по идее, давно пора в синьоры. По навыкам оказался джун с плюсом. Все десять лет команда клепала однотипные плоские лендинги — стаж шёл, скилы не развивались.
Что работает вместо резюме? Компания Даниила уже год практикует формат, который считает самым эффективным в настоящее время. Звонок кандидату начинается с вопроса, владеет ли он Cursor. Владеет — отлично: открывай, включай демонстрацию экрана, вот описание продукта, у тебя час. Хотел списать на собеседовании — пожалуйста, списывай официально, нейронка перед тобой, сделай нам продукт и размести на тестовом сервере. Фокус в том, что для результата нужны оба набора скилов сразу: программировать и работать с ИИ. Без «включения» мозга нейронка такое не вытянет: надо поставить задачу, разложить систему на части, заметить, где она привирает, запускать агентов параллельно. Без владения инструментом не уложишься в час.
Это заодно ответ на вопрос, кого теперь считать джуном. Джун с Cursor и джун без Cursor — две разные профессии.
Дальше — устный экзамен, как в университете: эксперт, кандидат и разговор. Даниил считает этот формат золотым стандартом, и там есть свои детекторы. Например, вопрос про методы HTTP. Кандидат называет GET, POST, PUT, PATCH, DELETE — нормальный мидл. Вспомнил HEAD и OPTIONS — условно мидл с плюсом. А вот если назвал TRACE и CONNECT и бойко рассказывает, что это, — иногда отказ. Нормальные люди их не помнят, на практике они почти не встречаются (если только вы не синьор, который случайно столкнулся с этим в специфической задаче). Либо списал, либо подглядел.
Ещё есть проверка профессиональной интуиции: спросить то, чего кандидат знать не обязан. Вы Ruby не знаете? А как, по-вашему, там может быть устроено ООП? Честный человек начинает рассуждать, тянуть связи от того, что знает, и ошибаться правдоподобно — по этому видно, что чутьё есть, с остальным разберётся. «Волк» же отвечает подозрительно точно. Слишком точно для человека, который Ruby не знает.
У компании Даниила, к слову, есть и автоматизация: система онлайн-оценки следит за 67 признаками списывания — вплоть до того, как кандидат набирает текст. С ChatGPT в соседнем окне или в телефоне на столе текст набирают заметно иначе, чем из головы. Но он сам говорит, что достоверности пока не хватает, и финальное слово должно оставаться за экспертом и живым собеседованием.
Про роль ИИ в найме у него тоже есть чёткая позиция. Загрузить запись собеседования и попросить выписать плюсы и минусы кандидата — полезно: взгляд со стороны, нейронка заметит то, что вы пропустили. А вот решение отдавать ей нельзя. Решение о найме — это взвешивание рисков: вот этого кандидат не знает, ну и ладно, за выходные выучит, зато глаза горят. Машина так не взвешивает.
Богатые компании делают ещё круче: устраивают тестовые дни, когда кандидат день-два сидит за реальной работой, знакомится с компанией, а компания смотрит на него в деле. Лучший способ отбора из существующих. И самый дорогой.
Живой эксперт, час демонстрации экрана, устный экзамен, тестовые дни. Найм стал заметно дороже ровно в тот момент, когда бизнес решил на нём сэкономить.
Ставка на чужую инфраструктуру
Последняя дыра стратегическая, про неё почти не говорят на конференциях.
ИИ хорошо пишет на том, на чём его обучили, и это уже искажает рынок технологий. Проектов на TypeScript становится больше в том числе потому, что нейронки на нём сильны. Go за последние год-полтора рванул с привычных десяти процентов рынка к двадцати и вот-вот обойдёт Python по популярности в бэкенде — старая иерархия, где сверху Java, за ней Python, дальше PHP, поплыла на глазах. А вот на 1С, который держит заметную долю российского рынка, нейронки пишут плохо: данных мало, модели учились на англоязычном коде, и ждать паритета ещё года два. Embedded — вообще отдельная планета: какие баги и капризы у конкретной железки, не знает ни одна модель, поэтому люди с C, C++ и Assembler могут не паниковать в принципе.
И здесь важно понимать, что разные ИИ-модели хороши в разном: для написания кода сейчас отлично работают Gemini или продукты Anthropic, а вот отечественная Алиса, хоть и не блещет в программировании, зато делает весьма неплохие юридические подборки. То есть лозунг «заменим джунов на ИИ» в реальности звучит как «заменим джунов на ИИ в тех стеках, где ИИ повезло с обучающей выборкой». В заголовках такое уже смотрится хуже.
И второе. Взрывной рост моделей упирается в железо и энергетику, а того и другого в мире не прибавляется. Уже ходят осторожные прогнозы, что в ближайшее время рост притормозится просто потому, что вычислять будет не на чем. Знакомый позавчера сел дописать свою утилиту с Cursor — тот тормозил так, что проще было написать руками, а в какой-то момент написал, что его сервера перегружены и надо подождать. Один тормозящий вечер — мелочь. Но стратегия «джунов сократим, токенов докупим» молча предполагает, что токены всегда будут дешёвыми, быстрыми и доступными. Это ставка на чужую инфраструктуру, чужую экономику и чужую энергосеть. Откат назад возможен гораздо легче, чем кажется из 2026 года.
Под конец две истории, обе на самом деле про одно
2006 год, четвёртый курс университета. Человек в совершенстве пишет на Java и приходит на вакансию PHP-разработчика. PHP не знает вообще, ни строчки кода не написал. Всё собеседование уместилось в один вопрос: знает ли он PHP. Ответил, что знает. Приняли. Дальше он за месяц перечитал весь PHP.net, через несколько лет дорос до ведущего разработчика, и вся эта авантюра давно превратилась в длинную успешную карьеру. Работа ему тогда была не особо нужна, четвёртый курс всё-таки. Это был вызов самому себе: соврал — теперь соответствуй.
Формально перед нами волк. По сути — лучший найм тех лет.
История посвежее. Парень на собеседовании в команду поиска мимоходом упомянул, что знает, как растёт слайс в Go: в одной версии языка алгоритм был один, потом поменяли буквально строчку, и распределение памяти стало лучше. Его спросили, зачем ему это знать. Ответ обезоруживал: незачем, просто прикольно лазить по исходникам. В ту команду он не прошёл, так как не очень хорошо знал Elasticsearch, который там требовался, но запись собеседования увидел тимлид из соседней — и забрал его к себе за один этот ответ.
Вот это и есть джуны. Это люди, которые от чистого любопытства лезут в исходники, на спор выучивают язык за месяц и через несколько лет становятся теми самыми мидлами, которым бизнес сегодня торжественно выдаёт токены. Даниил Пилипенко, который сейчас собирает материал для своей будущей книги о профессионализме, говорит: именно этот искренний, глубинный интерес к тому, как всё устроено под капотом, является основной движущей силой профессионализма.
Интерес заставляет наращивать новые нейронные связи и решать всё более сложные задачи, а не только получать зарплату.
Так что просто в мире появилось новое ремесло — работать с LLM. Как когда-то появилось ремесло работать со счётами, а потом с Excel.
Автор: qiwi_k
