9 сентября 2024 года Notion закрыл рабочие пространства, которые определил как российские. О закрытии предупредили 26 августа и дали выгрузить данные до 8 сентября. Дальше наступила тишина.
В справке нашлась строка, которая объясняет облако лучше любой метафоры про «второй мозг»: если платёжные данные пространства когда-либо были связаны с Россией, пространство закрывается. Сменить карту уже не поможет. Можно было уехать два года назад и платить из Европы — это не важно. Один давний платёж решает судьбу всего архива. В те же дни то же самое сделала Coda.
Это уже не «неудобный экспорт». Это чужой выключатель на вашей работе.
Рядом с этим выключателем стоит кормушка, и она тише. С 2023–2024 облачные продукты по умолчанию начали скармливать моделям то, что вы считали своим конспектом. У Dropbox нашли включённый переключатель «отправлять содержимое сторонним ИИ». Slack какое-то время обучался на сообщениях клиентов, отказ — письмом в поддержку. Каждый раз потом объясняли или откатывали. Каждый раз это было возможно, потому что текст лежит у них. Вы об этом узнаёте из чужого скандала, не из уведомления: ИИ уже питается вашими заметками, а вы думаете, что просто ведёте базу знаний.
Вы не владеете тем, что не можете открыть. Не «посмотреть в их приложении», а открыть обычным Блокнотом. Скопировать папку на флешку. Скормить файл grep, git, скрипту или другой программе — без мастера экспорта, без заявки в Privacy Portal на пять дней и без требования сначала продлить подписку.
Такая проверка занимает тридцать секунд. Я почти никого не знаю, кто её проходит, — в том числе среди тех, кто уверен, что «у меня всё лежит локально».
По роду занятий мне каждый день приходится иметь дело с заметками, своими и чужими. И вопрос, кому они на самом деле принадлежат, занимает меня всё сильнее. Складывается ощущение, что мы попались в клетку и даже не замечаем этого. В конце статьи мы попробуем нащупать выход.
Клетка первая: облако — это не диск с синхронизацией
Облачный блокнот выглядит как файл, но файлом не является. Это запись в чужой базе. Вы смотрите на неё через браузер, пока у аккаунта есть права, пока сервис жив и пока проходит платёж.
Когда Notion отвечает 504, на Reddit пишут одно и то же: when it’s down, I am down. Офлайн-режим у Notion появился только в 2025-м, после нескольких лет просьб, и это по-прежнему не папка на диске. Страницы нужно заранее скачать, из больших баз подтягиваются первые десятки строк. Источник правды остался у них.
Отключают при этом не за неуплату. В марте 2022-го Slack начал отключать российские рабочие пространства без предупреждения. В отзывах были оплаченные на год вперёд тарифы и пространства на 70, 500, 1500 человек, из которых не дали выгрузить ничего. Компания подтвердила: приостановка иногда происходит без уведомления. Данные, уточнили, не удалены — просто недоступны. То есть переписка существует, но не для вас.
Иногда достаточно одной фотографии. В феврале 2021-го отец из Сан-Франциско по просьбе медсестры сфотографировал воспаление у двухлетнего сына, чтобы врач посмотрел снимки перед видеоприёмом. Через два дня Google отключил аккаунт: классификатор счёл медицинские фото материалами о насилии над детьми. Вместе с аккаунтом ушли почта, контакты, фотографии первых лет жизни ребёнка и номер телефона на Google Fi. Без номера и почты не приходили коды в остальные сервисы. Полиция закрыла дело через десять месяцев: преступления не было. Google не восстановил аккаунт даже с полицейским отчётом на руках. Историю в августе 2022-го опубликовала The New York Times.
Локальный файл не знает, где вы живёте, чем вы заплатили и что подумал классификатор. Он просто открывается.
Классификатор решает, можно ли вам жить в аккаунте. Но это заметно: доступ пропал, начинается скандал. Модель, которую кормят заметками, не отключает ничего — и поэтому её труднее заметить. Страница открывается, галочки на месте, конспект как будто никуда не делся. Уехала копия, которую нельзя ни выгрузить, ни отозвать. Удалить workspace после чужого скандала не помогает: из весов модели ваш абзац не экспортируется. Если в обычном облаке лежали чужие договоры, черновики сделок или просто образ мышления, которым вы думаете, вам по умолчанию обещали, что они никуда не уйдут. Кормушка ломает это обещание тихо. 504 хотя бы видно. Обучение — нет.
У облака есть ещё и срок жизни. Google Reader, Wunderlist и больше 290 сервисов на кладбище одной только Google — это были живые, любимые и вполне работающие продукты. Кто пользовал Google Wave?
Отсюда первый неудобный вопрос: сколько часов займёт полная выгрузка вашего Notion, если начать сегодня вечером? Если вы этого не знаете, ответ, скорее всего, «нисколько», так как всё выгрузить не получится.
Клетка вторая: кнопка «Экспорт» — улыбка, не выход
Второй обман злее первого, потому что выглядит как забота: «Конечно, вы можете уйти. Вот кнопка экспорт».
Здесь удобнее считать в цифрах. Bending Spoons купила Evernote в ноябре 2022-го. К середине 2023-го уволили около 250 человек. Годовая подписка выросла с $69.99 до $129.99. 4 декабря 2023-го бесплатный тариф урезали до 50 заметок и одного блокнота — раньше там было до 100 000 заметок и 250 блокнотов. Лимит применили ко всем сразу, старых пользователей не пощадили. На официальном форуме до сих пор есть ветка My notes are held hostage.
Выход при этом устроен как наказание. Экспорт — только с десктопа, блокнот за блокнотом, в ENEX. Автор с 293 блокнотами насчитал 15–20 часов кликов. У другого из 6300 заметок доехало 5200. Таблицы едут криво, зашифрованные фрагменты не едут никак.
И вот что выглядит особенно красиво: Evernote принимает ENEX с радостью — так удобно забирать базы у конкурентов. Развернуть тот же код в обратную сторону стоило бы примерно ничего. Но нет.
Второй неудобный вопрос: назовите один сервис, у которого импорт хуже экспорта. Я такого не нашёл. Асимметрия — не баг, это бизнес-модель.
Notion в Markdown теряет вид баз, связи, rollup, synced blocks и эмбеды. К именам файлов приклеиваются 32-символьные UUID и рвут ограничение пути в Windows. Картинки уезжают в соседнюю папку со сломанными ссылками. Это не баг на ближайший патч: внутри живут блоки и записи, а снаружи вы просите формат 2004 года для блог-постов. Чем богаче источник, тем дырявее экспорт.
OneNote — отдельный сорт страдания. Страница там не файл, секция в бинарном формате .one, а современные блокноты живут пакетом в SharePoint. Авторы скриптов миграции сами пишут lossy by design. Пока Microsoft жив, файл открывается. Версия OneNote для Windows 10 официально умерла 14 октября 2025 года.
Экспорт — это перевод, а перевод всегда что-то теряет. Владение начинается там, где перевод не нужен: когда вы уже живёте в формате, который читается без переводчика.
Клетка третья: «у меня всё на диске»
Это самая интересная клетка, потому что в ней сидят люди, уверенные, что они уже освободились.
Файл .one без парсера — шум. Apple Notes без Apple — зашифрованный SQLite. Bear держит заметки в базе. DEVONthink честно не конвертирует ваш PDF в свой тип — и прячет файлы в пакет, который в их же FAQ описан как место не для простых смертных. Файлы там есть, а карты к ним нет.
Бинарник нельзя нормально положить в git и прочитать дифф. Его нельзя открыть на чужой машине без их редактора. И его нельзя прочитать через десять лет, после того, как компания умерла, а активация больше не проходит.
Это не пугалка. В 1986-м BBC собрала Domesday Project — миллион записей о жизни Британии на специальных лазерных дисках. Через пятнадцать лет читать их было почти нечем: сами диски целы, а железа и формата уже нет. Данные спасали реверсом.
Средневековая рукопись того же содержания пролежала девятьсот лет и до сих пор открывается глазами.
17 июля 2009-го Amazon дистанционно стёр с Kindle роман «1984», и этот мем забудут не скоро! Людям вернули 99 центов. Книга, за которую они заплатили, исчезла с устройства, которое стояло у них на столе. Удалённо удалено, 1984.
А теперь самое главное
Начало глубокой мысли: Проприетарность программы и проприетарность документа — разные вещи. И их, по-моему, специально путают. Закрытый движок ещё можно пережить: умрёт программа — файлы останутся. Закрытый контейнер ваших мыслей пережить нельзя. Точка.
Из этого следует неприятное для многих следствие: открытый код не гарантирует владение файлами. Joplin — опенсорс, но заметки лежат в SQLite, а наружу их вытаскивают через экспорт. Logseq переезжает с папки .md на базу данных. Anytype хранит свой формат в своей сети. Это отличные проекты, и я не говорю, что они не правы в своём подходе. Я говорю другое: «open source» отвечает на вопрос «можно ли прочитать программу», а не «можно ли прочитать мою заметку без программы». Это два разных вопроса, и второй важнее первого для всех, кто не собирается форкать движок в 2032-м. (Все, кто подумал про ИИ-реверс-инжиниринг, с вас 3 раза по $200)
Верно и обратное: закрытый код не отменяет владение, если сами файлы — текст.
Фанатам Obsidian: ваш .md честный, и вы это знаете. Но проведите тот же тест по всей папке, а не по одному файлу. .obsidian/, состояние плагинов, Bases, Sync. Что из этого откроется Блокнотом и при этом будет иметь смысл? Canvas — открытый JSON, тут вы выиграли. Остальное лучше проверить самим.
Почему local-first проиграл
Всё, что выше, индустрия слышит уже лет десять. Облако всё равно победило — и не потому, что люди глупые.
Делиться в облаке — это одна ссылка. У local-first вместо неё «пришлите папку». На телефоне ваш JSON никому не нужен. Поиск по чужой базе с индексом на сервере быстрее, чем grep по 40 000 файлов. Совместная правка в реальном времени в папке на Dropbox — это конфликты и file_conflicted_copy_5.txt. И самое сильное возражение звучит так: 99% людей никогда ничего не потеряют. Notion действительно удобнее. Local-first продаёт страх, а страх — плохой продукт.
С половиной из этого я спорить не могу. Шаринг и совместная работа — не побочный эффект облака, это и есть продукт. Кто говорит «мой продукт как в Notion, только локально», лукавит.
Спорю я вот с чем. «99% никогда не потеряют» — это статистика до первого письма про закрытие пространства. Люди из Slack в марте 2022-го тоже были в этих 99%. Страховка выглядит глупо ровно до того дня, когда продукт перестаёт вас обслуживать. И цена этой страховки — не отказ от удобства как такового. Это отказ от одного конкретного удобства: чтобы актуальные данные лежали у них.
Если ваши заметки должны лежать у вас, сразу возникает следующий вопрос: в каком виде? Самый честный ответ, который даёт индустрия, — Markdown. Для части людей этого достаточно. Для остальных — нет, и именно здесь они снова залезают в клетку.
Markdown честный. Но одним им вторник не проживёшь
Markdown — редкое честное место: текст, заголовок, список, ссылка. Он открывается чем угодно. Если ваша жизнь — сад из .md, вы уже прошли проверку из начала статьи. Оставайтесь.
Но потом приходит вторник, а именно рутина с более разнообразными задачами. Нужна сетка с формулами, а таблица в Markdown ничего не складывает. Нужна доска со стрелками. Нужен чужой PDF, который нельзя переписывать, и слой пометок рядом с ним. Если всё это снова спрятать в облачные блоки или в SQLite «второго мозга», вы вернулись к первой клетке — только уже со спокойной совестью, потому что «абзацы-то у меня в Markdown». Хотя честный абзац не оправдывает нечестную таблицу.
Значит, структурированным данным нужен такой же открытый формат, только уже для структуры. В 2026-м это JSON — не потому, что модно, а потому что это текст, который читает человек, редактор, jq, модель или другая программа. Без SDK вендора и без обещания «мы вам выгрузим». Файл либо читается, либо нет. Если читается — вы не заложник.
Это легко сказать и ещё легче принять на веру, особенно у любимого приложения. Поэтому я не предлагаю верить ни мне, ни Notion, ни Obsidian. Предлагаю проверить свою папку за полминуты — тем же способом, которым вы проверяете, что бэкап вообще существует, — открыть его.
Тест. Тридцать секунд, без доверия к бренду
Если вы владеете данными, бэкап — это скопировать папку, а не запросить архив аккаунта и подождать. Поиск вне приложения должен работать через rg, Проводник или что угодно, что умеет в текст. Дифф в git по Markdown и JSON читается; дифф по SQLite — сорри, театр. Скрипт на Python или jq должен суметь посчитать заметки, вытащить заголовки и собрать индекс для своей модели — без OAuth и без оплаты мигратору за штуку. Чужой файл при этом остаётся чужим: аннотация лежит слоем рядом, а не чернилами в их байтах.
Проверка одна. Откройте Проводник. Откройте заметку Блокнотом. Если там текст — это ваши данные. Если шум, понятный только одному процессу, это баг обещания, а не «так задумано». (Шифрованные данные — это из другой оперы.)
И третий неудобный вопрос: когда вы последний раз открывали свой бэкап? Если никогда — его нет.
Вопросы в комментарии
Если вы прочитали и со многим согласны — спасибо, приятно. Если нет — мне интересно, где я не прав.
-
Joplin, Logseq, Anytype: открытый код с закрытым контейнером — это владение или нет? Аргументируйте, я готов передумать.
-
Obsidian-люди: сколько из вашей папки, кроме
.md, проходит тест Блокнотом? -
Почему git у половины из вас есть для кода, но нет для мыслей, которые дороже кода?
-
Кто реально терял данные из облака? Не «мог бы», а терял. Сколько пропало и как восстанавливали.
-
Я делаю приложение с закрытым движком и топлю за открытые файлы. Объясните мне, почему это лицемерие, — а я объясню, почему для одного человека без инвесторов это единственный честный вариант.
Я сам для себя постарался ответить на все эти, и более сложные вопросы. Вы можете сами посмотреть, что из этого получилось. Без смс и регистрации: десктоп-приложение Intessika. Заметки разных типов, офисные файлы, сохранение буфера обмена. Файлы — Markdown и JSON в той папке, которую вы указали как workspace. Аккаунта нет. Почта по желанию — только если захотите написать про юзабилити или фичи. Буду рад отзывам и критике.
Автор: Kir_dev
