Экономисты всё больше убеждаются в том, что потрясения на рынке труда неизбежны, однако отмечают: пока рано судить о том, где именно они произойдут и насколько масштабными окажутся.
Очевидный ответ, доминирующий в общественных дискуссиях о рисках потери рабочих мест из-за ИИ в последние месяцы, таков: в зоне наибольшего риска находятся программисты, инженеры-разработчики и другие сотрудники технологического сектора. Именно они первыми столкнулись с волной массовых сокращений в компаниях Кремниевой долины. Их профессиональные навыки — это то, чем системы ИИ овладели в первую очередь.
Однако многих экономистов больше беспокоит другая, гораздо более многочисленная группа «белых воротничков»: специалисты служб поддержки клиентов, бухгалтеры, сотрудники отделов расчёта зарплаты и специалисты по кадрам. Они часто остаются вне поля зрения общественности, но в совокупности занимают десятки миллионов рабочих мест.
У некоторых из этих работников есть высшее образование, у многих — нет. Они работают как в гигантских корпорациях, так и в малом семейном бизнесе. Среди них непропорционально много женщин, а в некоторых профессиях они составляют подавляющее большинство.
Такая работа обычно обеспечивает доход среднего класса или открывает путь к нему — подобно тому, как рабочие места в промышленности когда-то обеспечивали такой уровень жизни мужчинам, прежде чем десятилетия глобализации и автоматизации уничтожили значительную часть этих вакансий.
«Меня беспокоит, что для женщин со средним образованием ИИ станет тем же, чем деиндустриализация стала для мужчин с таким же уровнем образования», — говорит Молли Киндер, бывший научный сотрудник Брукингского института, которая сейчас создает организацию, занимающуюся изучением влияния ИИ на работников и экономику.
Пока такой сценарий — лишь опасение, а не прогноз. Несмотря на громкие сокращения в технологическом и финансовом секторах, нет убедительных доказательств того, что ИИ нанёс ущерб рынку труда в целом.
Экономисты по-прежнему скептически относятся к утверждениям о том, что эта технология приведет к массовой безработице в ближайшем будущем. В последние недели некоторые лидеры индустрии ИИ уже пересмотрели подобные прогнозы. Однако, учитывая невероятные темпы внедрения искусственного интеллекта компаниями — и столь же стремительное совершенствование самой технологии, — экономисты призывают политиков задуматься о возможных последствиях для рынка труда. Они также выражают обеспокоенность тем, что общественная дискуссия слишком сосредоточена на инженерах-программистах и представителях немногих других престижных профессий (юристах, консультантах, экономистах), упуская из виду работников, которые могут оказаться в наиболее уязвимом положении.
По словам Марка Муро, экономиста из Брукингского института, изучающего влияние этой технологии, в дискуссиях об ИИ больше внимания следует уделять должностям, связанным с обеспечением внутренней деятельности компаний (так называемым бэк-офисом).
«Это своего рода “опорные” рабочие места, обеспечивающие благополучие семей и домохозяйств, — отметил он. — Нам крайне важно следить за тем, что происходит на рынке труда в целом и во всех этих сферах занятости».
Инженеры-программисты оказались в центре общественного обсуждения ИИ отчасти потому, что именно они первыми начали применять эту технологию в своей работе. В связи с этим показатели подверженности влиянию ИИ, основанные на том, как люди используют данную технологию, неизбежно относят программирование к числу профессий, находящихся в зоне наибольшего риска.
Однако по мере распространения технологии в экономике затронутым может оказаться гораздо более широкий круг профессий. Компании видят в ИИ возможность сэкономить средства, и бэк-офис — очевидная область для сокращения расходов.
«Если рассматривать бэк-офис, то это не основная функция компании, поэтому такие подразделения часто воспринимаются как центр затрат», — поясняет Чон Хо Чой, профессор бухгалтерского учета Стэнфордского университета.
Экономисты из Северо-Западного университета недавно пересчитали показатели подверженности влиянию ИИ, опираясь на структуру всей рабочей силы, а не только на тех, кто непосредственно использует технологию. В результате на первые места в списке вышли административные должности и позиции, предполагающие непосредственную работу с клиентами (например, специалисты служб поддержки).
«Больше всего пострадают секретари и рядовые офисные служащие, выполняющие рутинные задачи, — говорит Мишель Инь, одна из авторов исследования. — Это вовсе не специалисты по компьютерным технологиям или аналитики данных».
По её словам, широко распространённые показатели подверженности влиянию ИИ «создают неверное представление» о том, кто пострадает сильнее всего; в частности, они склонны занижать степень воздействия на людей без высшего образования, работников старшего возраста и представителей расовых меньшинств. Киндер привела в пример специалистов по ведению медицинской документации — это работа с годовым доходом около $50 000, которая, как правило, не требует наличия диплома о высшем образовании. Более 90% таких должностей занимают женщины, многие из них работают из дома, что делает эту профессию идеальной для матерей с маленькими детьми.
«Меня беспокоит то, что опыт деиндустриализации показывает: многие из этих женщин смогут найти другую работу, но она может оказаться гораздо хуже, — отметила Киндер. — Условия труда могут стать менее стабильными».
Сотрудникам бэк-офисов не привыкать к технологическим потрясениям. Текстовые редакторы вытеснили машинисток; программы для работы с электронными таблицами и бухгалтерское ПО — счетоводов; сайты онлайн-бронирования — турагентов.
Однако эти перемены происходили постепенно, давая работникам возможность адаптироваться. В частности, в ответ на исчезновение множества секретарских вакансий в 1980-х и 1990-х годах женщины массово поступали в колледжи, открывая себе путь к более высокооплачиваемой карьере.
«В выигрыше от этого оказались именно женщины с высшим образованием, — говорит Элиза Форсайт, экономист из Иллинойсского университета, изучавшая предыдущие волны автоматизации труда «белых воротничков». — Именно они смогли улучшить своё положение на рынке труда, не столкнувшись при этом со снижением зарплат. Остальные же от внедрения этих технологий выиграли гораздо меньше».
Риск, связанный с ИИ, заключается в том, что изменения могут происходить слишком быстро, не оставляя работникам времени на адаптацию, и на этот раз диплом колледжа не спасет от вытеснения с рынка труда. Действительно, многие профессии, на которые женщины перешли в эпоху компьютерной революции 1980-х и 1990-х годов — например, в сфере бухгалтерского учета и управления персоналом, — теперь сами оказались под угрозой вытеснения искусственным интеллектом.
По словам Форсайт, ИИ, вероятно, создаст и новые рабочие места, как это было в ходе предыдущих технологических революций. Пока рано судить, в какой степени технология будет вытеснять людей, а в какой — повышать их продуктивность, потенциально позволяя зарабатывать больше.
«Я бы посоветовала не зацикливаться лишь на том, что мы теряем, а учитывать и то, что мы можем приобрести в итоге», — считает Форсайт.
Даже если ИИ не приведет к исчезновению рабочих мест, для сотрудников, затронутых переходным периодом, это может иметь долгосрочные последствия. Муро, экономист из Брукингского института, исследовал, как ИИ угрожает профессиям, которые традиционно служили «трамплином» для перехода от низкооплачиваемой работы начального уровня к более стабильной и перспективной карьере. Например, сотрудник, начинающий с должности администратора, может перейти на работу в сфере обслуживания клиентов — с лишь незначительно более высокой зарплатой, но зато с перспективой дальнейшего перехода на гораздо более престижную должность в отделе кадров или даже на руководящий пост. Если искусственный интеллект устранит это промежуточное звено, работникам может стать труднее продвигаться по карьерной лестнице, отметил Джастин Хек, соавтор недавней статьи, написанной совместно с Муро.
«Что произойдёт, если мы перестанем приобретать эти навыки непосредственно в процессе работы? Где тогда искать возможности для карьерного роста? — задаётся вопросом Хек. — Какими будут последствия через три года, когда работники “застрянут” на низкооплачиваемых должностях, а работодатели будут испытывать трудности с заполнением высокооплачиваемых вакансий из-за того, что мы фактически ликвидировали этот средний уровень?».
Ранее анализ SignalFire, отслеживающей карьеру миллионов сотрудников в более чем 80 млн компаний, показал, что инженерная сфера оказалась наиболее устойчивой в 2025 году. В то время как общий объем найма в крупных технологических компаниях снизился на 25% по сравнению с уровнем 2019 года, в инженерных должностях наблюдалось гораздо меньшее падение — всего на 11%.
Автор: maybe_elf
