Понимание того, что юлианский календарь, о котором мы говорили в прошлой части, медленно, но верно «сползает» относительно астрономической реальности, в христианском мире оформилось уже к началу II тысячелетия. Это было проблемой из-за важности соблюдения всех канонических правил вычисления дат Пасхи и Великого поста от дня весеннего равноденствия — которое каждые пару веков оказывалось ещё на день раньше установленной изначально даты 21 марта. Однако инерция традиции и социально-политические реалии ещё несколько веков оставляли тему реформы календаря уделом отдельных книжников — а проблема продолжала нарастать. Лишь в конце XVI века реформа христианского календаря наконец произошла усилиями папы Григория XIII в католическом мире, что столкнулось с целым рядом проблем и сложностей, — а подготовка реформы специальной комиссией с участием епископов, астрономов и богословов заняла почти десяток лет.
XVI век стал для католической церкви одной из сложнейших и тяжелейших эпох. Масса накопившихся проблем и противоречий привела к взрыву протестантских движений, охвативших большую часть ещё вчера более или менее верной понтификам Европы. Десяти лет не прошло с того дня, когда Лютер прибил свои тезисы к церковной двери — и сам Рим оказался тщательно разграблен в основном протестантскими немецкими ландскнехтами, для которых храмы и монастыри «папежцев» уже были лишь источником добычи. В ответ папство и верные католицизму энтузиасты наподобие основателя ордена иезуитов Игнатия Лойолы начали предпринимать разнообразные меры по обновлению и очищению католической церкви, чтобы сохранить оставшуюся паству и вернуть хотя бы часть ушедших в разные течения протестантизма. Без отрыва от взаимной борьбы с этим самым протестантизмом всеми возможными способами, доходившей до степеней крайнего ожесточения.
Большую часть столетия римские папы, кардиналы и ордена были заняты всеми этими увлекательными процессами и реформами. В их результате реки крови по охваченной религиозными войнами Европе литься не перестали — но конкретно католическая церковь стала структурой гораздо более централизованной и управляемой, чем раньше. Способствовало этому в том числе то самое книгопечатание, которое стало идеальным «бензином» для разгоравшегося пламени протестантской Реформации. Государства в среднем тоже становились куда более управляемыми и централизованными, на смену старым феодальным иерархиям всё больше приходили бюрократические машины, подчинённые монархам или республиканским органам управления, как в Венеции или Генуе. К концу XVI века папский престол получил организационную и техническую возможность провести большую календарную реформу и рассчитывать на то, что она будет организованно претворена в жизнь в пределах католического мира.
Речь о том, что реформа календаря назрела и даже перезрела, шла ещё на Пятом Латеранском соборе 1512–1517 годов. От имени папы Льва X, по одной из версий, к проработке проекта даже пытались привлечь знаменитого польско-немецкого астронома Николая Коперника. Но тот уже погружался в начало своей огромной сорокалетней работы по созданию и обоснованию реальности гелиоцентрической системы вместо геоцентрической — и от предложения учтиво отказался. Затем начались десятилетия, когда руководству католического мира было несколько не до подобных тем. Впрочем, вопрос не забыли — и на подведении итогов долгого Тридентского собора в 1563 году было в числе прочего решено, что решение по возможной календарной реформе возлагается на папский престол. Лишь после того, как папство устояло, окрепло и централизовалось, к теме вернулись. Произошло это вскоре после восшествия на престол понтифика Григория XIII, состоявшегося в мае 1572 года спустя полгода после грандиозной победы объединённого католического флота над османо-берберским в битве при Лепанто.
Папа Григорий XIII, до понтификата — кардинал, папский посол при испанском дворе и доктор богословия из Болоньи Уго Бонкомпаньи, — был личностью не менее сложной и противоречивой, чем его эпоха. Он происходил из старинного римского рода Бонкомпаньи, одной из фамилий так называемой «чёрной аристократии», aristocrazia nera. Современные конспирологи любят играть с этим понятием, уводя его во тьму веков и связывая скорее с венецианскими тайнами, — но реальность куда проще. Так со второй половины XIX века называли аристократические семейства римского городского патрициата и баронства Папской области, которые со Средних веков поддерживали папский престол и после взятия Рима войсками объединённой Италии демонстративно сохранили верность понтификам, а не итальянской короне. При этом гербом дома Бонкомпаньи является несколько сомнительный для верных католиков золотой дракон, раскрывающий крылья на алом поле.
Григорий XIII подчёркнуто соблюдал строгое благочестие, старательно и демонстративно боролся с непотизмом, коррупцией и развратом в католической церкви — но непосредственно в ходе Тридентского собора в 1547 году «соорудил» ребёнка служанке собственной невестки, став последним из римских пап, имевших официальных детей после принятия пострига. И как-то так получилось, что своему внебрачному сыну Джакомо, назначенному главнокомандующим войсками Папского государства, он ещё и купил целое герцогство Сора. Чем обеспечил своему роду Бонкомпаньи и личному потомству благосостояние на много поколений впредь, в общем-то по сей день. Хотя Сору у них после Наполеоновских войн изъяли в пользу Великого герцогства Тосканского.
Впрочем, папа Григорий XIII был занят далеко не только поддержанием благочестия католической церкви и благосостояния своей фамилии пополам с борьбой против протестантских «еретиков». Вероятно, о необходимости наконец решить вопрос с календарём он немало думал ещё будучи кардиналом — ибо одним из его шагов после обретения статуса папы в 1572 году стало создание официальной комиссии по подготовке календарной реформы. В комиссии присутствовали и влиятельные церковные администраторы, и носившие духовные звания астрономы с математиками, и богословы с историками церкви — чтобы учесть все сложности и нюансы в предстоящем деле. Председательствовал комиссией Томмазо Джильо, казначей папы и по случайному совпадению епископ всё той же Соры.
Однако поначалу дело буксовало — отчасти из-за постоянных споров, отчасти в силу, вероятно, банальной нехватки тогда внутри церкви достаточно грамотных специалистов с нужными компетенциями. Несколько разработанных и рассмотренных проектов были неспешно рассмотрены и в итоге забракованы. Ну а ключевой интеллектуальный вклад в проект реформы календаря сделал человек, прямого отношения к католическим иерархиям не имевший. Его звали Луиджи Лилио, или же, в латинизированном варианте, Алоизий Лилий. О биографии этого уроженца южной Калабрии, в описываемое время жившего в Вероне на землях Венецианской республики, известно до прискорбного мало. По профессии он был врачом, выпускником Неаполитанского университета, но крепко занимался и астрономией с математикой. Вероятно, он узнал о начале работы папской комиссии — и, решив внести посильный вклад в приведение календаря в соответствие с астрономическими реалиями, приступил к своим расчётам.
К тому времени, когда они были завершены и на их основе были сформированы довольно простые и стройные предложения, Луиджи Лилио, вероятно, уже был тяжело болен — и вскоре после этого умер. Поэтому папской комиссии они были представлены в 1575 году его братом и партнёром по разработке проекта Антонио Лилио. Приёму поспособствовала и дружба Антонио с входившим в комиссию архиепископом Алессандро Пикколомини, известным более как крупный литератор, учёный и гуманист позднего Ренессанса. Пикколомини и сам увлекался астрономией, так что работу братьев оценил и способствовал тому, что в 1577 году комиссия после долгих обсуждений дала наконец положительное заключение.
Что же предложили Луиджи и Антонио Лилио? Увы, сами представленные ими расчёты и выкладки до нас не дошли, или до сих пор не найдены в бездонных архивах документов Ватикана. Известно лишь, что именно они стали основой, на которой уже внутри комиссии был подготовлен итоговый проект, — и важной их частью были значительно уточнённые расчёты лунных циклов, также важных для определения датировки Пасхи. Возглавил работу по превращению наработок братьев Лилио в итоговый официальный документ знаменитый баварский астроном, профессор папского университета, член ордена иезуитов и председатель математической части комиссии Христофор Клавиус. По мнению ряда авторов, именно ему принадлежат ключевые идеи григорианской реформы по «солнечной» части, тогда как вклад братьев Лилио в основном касался уточнения хронологии и постепенного смещения лунных циклов.
Как бы то ни было, в январе 1578 года в Риме начата печать, как бы сказали сейчас, брошюр под названием «Compendium novae rationis restituendi kalendarium», где содержались все ключевые тезисы предстоящей реформы — копии организованно разослали всем ключевым деятелям католического мира, включая монархов и церковных иерархов. Ключевой идеей стало «административное» уточнение продолжительности года с юлианской цифры 365,25 суток до 365,2424. Это позволило большей частью компенсировать ежегодную поправку порядка 11 минут. При этом всё равно для упрощения реформы и расчётов было введено некоторое округление, и через примерно три с половиной тысячи лет календарь всё же «съедет» на первые сутки относительно тропического года — но к тому времени человечество, если доживёт хоть в какой-то форме, что-нибудь да придумает.
На практике же для этого предполагалось сделать следующее. Если в юлианском календаре с 4 года нашей эры високосным, с 29 февраля, считался просто каждый год, номер которого делился на 4, — то теперь система чуть усложнилась. В новом календаре из числа високосных исключались годы, число которых кратно 100, но при этом не кратно 400. Поэтому, скажем, 1700 и 1900 годы были невисокосными и дополнительного 29 февраля не имели — зато 1600-й и 2000-й в число високосных вошли.
К 1579 году принципиальный консенсус по календарной реформе в рамках католической церкви был достигнут — и комиссия перешла к разработке окончательного её проекта. В числе прочего, для устранения дошедшего до 10 суток разрыва между юлианским календарём и астрономическим, так называемым тропическим годом, требовалось вынуть из календаря ровно 10 дней. И тем самым вернуть весеннее равноденствие на определённую ещё в 325 году на Первом Вселенском соборе дату 21 марта. При этом требовалось официально единократно «подвинуть» с этих выпадающих дней на другие даты церковные праздники и дни памяти святых — и для этого нужно было подобрать период, когда таких дней окажется поменьше. Кроме того, нужно было дать время и на подготовку в государствах и на местах к решению вопросов более приземлённого свойства: как с учётом исчезающих дат быть с перерасчётом налогов, сборов, повинностей, дат по коммерческим контрактам и поставкам и так далее.
Наконец, к началу 1582 года и эта работа была завершена. Булла под названием «Inter gravissimas», сиречь «в числе важнейшего», была подписана и официально оглашена 24 февраля 1582 года на вилле кардинала Альтемпса близ Тускули к югу от Рима, где предпочитал проживать Григорий XIII. Булла, ссылаясь на решения Никейского и Тридентского соборов, содержала главные тезисы реформы, предписывала исключить в текущем году все дни между 5-м и 14-м октября и далее расписывала, какие дни памяти святых при этом куда перемещались. При этом, чтобы не разрывать ещё и ход дней недели, 5-е октября было четвергом, а 14-е — пятницей. Показательно, что в официальной датировке дня подписания буллы на ней значилось: «Datum Tusculi, anno Incarnationis dominicæ MDLXXXI, sexto Kalendas Martii, pontificatus nostri anno X.», «Подписано в Тускуле, в год воплощения Господня 1581, в шестой день до мартовских календ, в год нашего понтификата 10-й» — в античном стиле использовали древнеримский счёт дней месяца относительно календ. Для использования во внутрицерковной жизни булла была законом для всех католиков — но даже к католическим светским владыкам папы могли лишь обращаться с просьбами и рекомендациями. Именно просьба и рекомендация к светским католическим монархиям и республикам перейти на новый календарь и содержалась в тексте буллы.
Антонио Лилию и его наследникам при этом давалось исключительное право на монопольных условиях публиковать календари для католических стран сроком на десять лет. Правда, справиться с внезапно возникшим монопольным правом Антонио не смог по организационно-техническим причинам из-за огромного возникшего спроса по всей Европе и в заморских колониях, и право вскоре пришлось отозвать. Зато его увековечили на барельефе на могиле папы Григория XIII в Соборе Святого Петра в Риме. Ну а именем Луиджи Лилио в 1935 году назвали один из лунных кратеров — после чего уже в 2006 году точно так же назвали ещё 21 кратер поменьше в разных местах спутника Земли. Кроме того, память разработчика современного календаря сохраняется и в понятии лилианской даты: так в системах IBM называют один из способов сквозной посуточной датировки через количество дней, прошедших с 00:00 15 октября 1582 года. То есть в день выхода статьи 24 октября 2026 года она составляет 162177.
В наиболее близких тогдашнему папскому престолу государствах всё было исполнено в строгом соответствии с буллой. Правивший Испанией, Португалией, их огромными американскими и не только колониальными владениями, а также мятежными Нидерландами и Южной Италией католичнейший Филипп II Габсбург ввёл её в своих владениях в обязательном порядке. Правда, в Америках и дальних факториях новость об указе не везде дошла своевременно, а восставшая часть протестантских Нидерландов видела «папежскую» календарную реформу примерно там же, где и самого папу с его королевским величеством. В Речи Посполитой королева польская и великая княгиня литовская, также католичнейшая Анна Ягеллонка точно исполнила папские предписания — в чём изрядно помогла стальная власть её мужа, трансильванского князя и фактического правителя Стефана Батория.
А вот в преимущественно немецкой лютеранской Риге, которую тогда присоединили к польским владениям, введение нового календаря вызвало, ни много ни мало, большое городское восстание с временным восстановлением независимости вольного города. Французы, где королевская фамилия во главе с Екатериной Медичи поддерживала католицизм, но была в сложных отношениях с Римом, поступили по-своему, и лишние дни выкинули из декабря. Во многих ведущих университетах католической Европы реформу и вовсе приняли в штыки даже хуже, чем в консервативных монастырях, — как вопиющее попрание и церковной, и античной традиции. И это было лишь началом непростого процесса принятия григорианского календаря как мирового стандарта. Шведы-лютеране и вовсе подошли к вопросу так странно и самобытно, что умудрились получить 30 февраля и разрыв с юлианским календарём на сутки на несколько десятилетий. Как всё это происходило, в том числе в нашей стране в 1918 году, мы расскажем дальше.
© 2026 ООО «МТ ФИНАНС»
Автор: Erwinmal
