Слово ректору: говорим про ННГУ, студентов, ИИ и будущее молодёжной науки

Я живу совсем недалеко и от студгородка ННГУ и от «старинных», первых корпусов – это всё центр Нижнего Новгорода. Когда я рассматриваю старые фотографии проспекта Гагарина (до того, как он им стал), мне сложно представить, что эти пустынные рельефные территории на высоком берегу Оки быстро заселились корпусами, садами, инфраструктурой и вот уже много-много лет я, мои одноклассники, наши родители, а у некоторых уже и дети ходим по дорожкам, где авторы аккуратных надписей красочно рассказывают о своих факультетах, а заодно незримо сражаются за звание СЛФ. Но мы-то знаем, что СЛФ – это тот, который ты закончил.

Как человек, постоянно нет-нет, да и связанный с вузовской сферой, я прекрасно знаю, что вуз изнутри определяет многое: сами студенты, преподаватели, атмосфера, дух, состояние корпусов и общежитий… Но главный, кто определяет жизнь вуза, – это ректор. Ситуация простая: если человек пришёл в вуз, смог в него врасти и в то же время привнести что-то своё, характерное, новое, свежее, не ломая при этом того, что сложилось, – ректор на своём месте и у них с вузом всё получится. Ректор ННГУ Олег Владимирович Трофимов именно такой. И, кажется, это первый ректор крупного российского вуза, который рассказал о своём университете специально для Хабра, без перепечаток, компиляций и скучного официоза. Просто сели – и поговорили.

«Приоритет 2030» в приоритете

Попасть в программу «Приоритет 2030» – задача со звёздочкой для любого вуза. Попасть во «вторую лигу» из трёх – с тремя звёздочками. Для этого вуз должен быть не просто оплотом теоретической базы, но и носителем актуальных, современны��, востребованных знаний и навыков, которые команды внутренних проектов, факультетов, лабораторий могут предоставить заказчикам (науке, обществу, государству и бизнесу). 

Рассказывает Олег Трофимов: «Программа «Приоритет» — это сейчас ключевой программный продукт по развитию наших вузов, который есть в России. Мы в университете определили для тебя три основных направления, по которым работаем: химия, IT и микроэлектроника. И вот как раз микроэлектроника – это то, что в университете является одним из наиболее передовых. Знаете, очень заметно, что за время участия в программе «Приоритет 2030» университет сделал несколько существенных шагов. 

Прежде всего, мы твёрдо закрепились во второй группе, и для нас это достаточно интересная история. Бывает, что университет заходит во вторую группу, а на следующий год не подтверждает соответствующий результат и падает вниз. Мы в 2025 году не только уверенно закрепились, но и продвинулись внутри группы вверх на пять позиций, что на самом деле очень здорово. Это свидетельствует о том, что разработки наших ученых востребованы и действительно имеют фактическое подтверждение. 

Во-вторых, это однозначно говорит о том, что команда университета всё делает правильно, мы стремимся двигаться дальше и видим светлое будущее уже в дальнейших наших проектах, которые будут появляться.

Кстати, все три направления, которыми мы занимаемся в рамках «Приоритета», взаимосвязаны. С одной стороны, мы верны традициям и всегда помним, что университет изначально был фундаментальным: первый в стране факультет ВМК, первый в стране радиофизический факультет…  Мы всегда славились физикой, химией, математикой, информационными технологиями. Видя то, что происходит у нас в экономике и обществе, мы понимаем, что, имея хорошую классическую фундаментальную базу, надо делать существенные шаги в сторону технологий. Безусловно надо делать!

И университет расставил правильные акценты и, сохраняя фундаментальную подготовку, определив ключевые направления, начал делать конкретные реальные проекты, которые нужны экономике здесь и сейчас. Если, например, взять весь рынок высокочистых веществ в России, 5% от этого рынка — это наш университет. На самом деле, это круто, и мы стремимся к большему, делаем очень хорошие вещи. Это только один из примеров».

Я знаю, сколько вузов города (да и страны) пытаются попасть во второй и в первый (да хотя бы в третий!) эшелон программы «Приоритет 2030», но у них постоянно что-то не получается. Олег Владимирович раскрывает секрет: «Во- первых, сам университет классический и традиционно сильный по разработкам и компетенциям. Важно ещё говорить о тех командах, которые в ННГУ сформировались. Ключевой фактор развития – это люди, те учёные, та образовательная среда, которая здесь сложилась. И конечно, те студенты, которые у нас учатся. Почему студенты, когда мы говорим о серьёзной программе? Потому что, видя успехи в больших программах, мы всегда предполагаем успехи на уровне нашего студенчества, нашей молодёжи.

Здесь уже речь не только о программе «Приоритет 2030». Давайте возьмём для сравнения такой критерий, как стипендии Президента РФ – так вот, мы в десятке вузов всей страны по количеству таких стипендий у наших студентов. Молодёжь действительно активно работает, а мы, в свою очередь, пытаемся сделать такой университет, чей основной акцент деятельности связан с воспитанием кадров, которые остаются в университете и создают новые продукты. А это, в свою очередь, ведет к интересным ситуациям. Например, в этом году мы подтвердили 14 стартапов, которые реально получили финансовую поддержку. Молодёжь генерирует новые идеи, новые проекты, и в них, кстати, во многом приоритетны факторы междисциплинарности, когда сочетаются такие дисциплины, как медицина и кибернетика, IT и психология, IT и физиология, химия и микроэлектроника».

Топ IT: чтобы не попасть в «пробку из джунов»

В ННГУ реализуется программа «Топ IT». Для меня, человека, погружённого в IT почти 15 лет, прошедшего не одно обучение и вечно слушающего бесконечные «холивары» на тему, нужно ли высшее образование в IT, эта программа выглядит, как минимум, интересно. Судите сами: обычные ребята поступают на бакалавриат и, если всё складывается и способности совпадают с желанием, на выходе получаются хорошие такие «мидлы» с практическим опытом и отличной фундаментальной базой. Это не «джуны» и не «вкатуны», а профессионалы, которые знают, как работать, включены в бизнес, разбираются в алгоритмах и при этом не ограничены типичным потолком, допустим, фронтендера после курсов, а способны развиваться в разных направлениях. 

Рассказываю Олегу Владимировичу о постоянных спорах о необходимости высшего образования у айтишников. Он, к слову, в курсе: «Буквально недавно я участвовал в работе большого цифрового форума в Москве, и там прозвучала одна очень интересная формулировка – «пробка из джунов». Её озвучили коллеги из Минцифры, и с ней, наверное, стоит согласиться. Сейчас идёт массовое обучение людей информационным технологиям – и мы с вами понимаем, что оно может быть очень разным, начиная от краткосрочных курсов, заканчивая бакалавриатом или чем-то ещё выше. При этом есть основная масса опытных, сложившихся IT-специалистов, а со стороны «джунов» как категории кадров возникает проблема перезагруженности рынка.

Реальность такова, что в IT-образовании нужен какой-то конкретный шаг. «Топ IT» – это инструмент, который запустили Минцифры вместе с Минобром, и который как раз делает этот шаг. Мы же с вами понимаем, что компетенции, которые ждут от специалистов, приходящих работать в компанию или на предприятия, должны быть несколько выше, чем те базовые знания, которые есть у многих. Компании тоже это понимают, поэтому очень здорово, когда в проект «Топ IT» заходят такие большие партнёры, как СБЕР, Яндекс, Ядро, Т1 и др.

Почему это всем интересно? Потому что уже к третьему курсу ребята обладают теми навыками, которые позволяют им интегрироваться в профессиональную деятельность. И вот практическая составляющая этих компаний, которые добавляются в общий учебный компонент, уже существующий в университете, на самом деле позволяет ребятам иметь определенные преимущества с третьего курса по сравнению с теми, кто учится на обычных программах. Это не значит, что те, кто учится на обычных программах, не одаренные или не имеют компетенции, ни в коем случае!  Но просто насыщенность программы «Топ IT» на порядок выше, и она позволяет приобрести ключевые, серьёзные навыки и интегрировать ребят в те компании, в которых они дальше будут работать».

Если совсем коротко подвести итог, «Топ IT» – это бакалавриат со специфическим планом, который нацелен на то, что компании закрывают определенные группы и модули соответствующими дисциплинами и представители этих компаний проводят занятия, курсы, которые направлены на закрытие нужных компетенций.

А каково учиться на этой программе? Не пройдёт ли мимо жизнь, пока студенты «ботают» матан и «грокают» алгоритмы?

«Это как поставить вопрос. Наверное, те, кто хочет чего-то достигнуть, вероятнее всего, должны тянуться к знаниям и показывать уровень, который позволяет им достигать целей. Если исходить из того, что тяжелее, то лучше просто пойти в другую сферу, которая будет по душе.

Более того, если ребята после программы захотят работать в другой компании, никаких проблем не будет. Но мы на самом деле заинтересованы, когда партнеры вместе с нами делают научные проекты, и практика такая уже есть. Например, Росатом. Есть два подразделения Росатома, которые находятся на территории университета. То есть у них научно-исследовательские лаборатории на нашей территории, они создают соответствующие проекты, ребята участвуют в этих проектах, и толковые студенты могут одновременно работать в Росатоме и развиваться в научной области в ННГУ. Для того, кто захочет и действительно будет учиться, можно сказать, всегда найдётся гарантированное трудоустройство. В свою очередь, академическая среда и практика ищут взаимопонимание, идут навстречу друг другу. Да и ребята сами тоже понимают, что они хотят.

У нас, тем временем, есть план поучаствовать в направлениях «Топ IT», связанных с искусственным интеллектом. Наработки в этом направлении у нас существенные».

Высшее образование в IT: однозначно – да

«Идти или не идти в IT – история крайне простая. Мне кажется, во-первых, нельзя отрицать классическую фундаментальную подготовку, которая, в принципе, является базой всего. Во-первых, что дает фундаментальная подготовка — это база знаний, которая должна быть, мне кажется, у любого человека».

Ректора дополняет Людмила Макарова (она в ННГУ отвечает за ведение корпоративного блога на Хабре), руководитель Центра применения ИИ в журналистике и массовой коммуникации, научный руководитель магистерской программы «Искусственный интеллект и журналистика данных» и проекта по верификации информации СМИ и социальных медиа #СТУДФАКТЧЕК, которой удалось соединить в проекте живость русского языка, принципы настоящей журналистики и мощную работу с данными: «Вопрос в том, что человек должен быть разносторонне развит и, сузив свою деятельность только в рамках IT-компетенций, мы не сможем увидеть горизонт тех задач, которые можно решать с помощью современных технологий. Я бы сказала так, что человек должен быть гуманитарно, если хотите, гуманистически развит. Понятно, что должна быть какая-то основная профильная линия, без этого никуда. Но, без понимания основ и глубинной специфики процесса, в который вы вовлечены как специалист, на самом деле, вам будет очень сложно эффективно воспользоваться своими навыками и умениями.

Технология должна сопрягаться с некой социально-гуманитарно-этической составляющей, потому что иначе мы рискуем попасть в тот «дивный новый мир» из произведений писателей-фантастов. Воспитав поколение айтишников, которые настроены исключительно на приоритет технологий и не имеют гуманитарной базы, какой-то этической, социальной, мы рискуем попасть в мир будущего, который нам, наверное, не очень понравится.

Мир тотального контроля, мир «черного зеркала», – мне кажется, что это было бы для нас, для всех, не слишком хорошо. Поэтому здесь еще и этико-социальный момент, который дает все-таки систематическое высшее образование. Даже, может быть, даёт через некое сопротивление того, кто воспринимает вот эту социальную, гуманитарную основу в рамках учебного процесса».

Путь в науку

«Идут ли студенты в науку? Тенденция такая: в последние годы в науку идёт больше ребят. Во-первых, появились большие программы, в которых интересно участвовать. Во-вторых, финансовый вопрос тут тоже не обойти и, действительно, государство стало вкладываться во многие научные проекты университетов.

Это, прежде всего, проекты «Приоритета 2030», Передовая инженерная школа, Центр искусственного интеллекта, различные научные центры, научно-производственные объединения и так далее. Многое делается со стороны Минобра и Минпромторга, потому что это история, которая связана с конкретными разработками. Это позволяет, прежде всего, сильным вузам, к коим мы себя, естественно, относим, участвовать в этих программах и выигрывать соответствующие грантовые заявки.

Я могу сказать, что мы точно входим в двадцатку тех вузов, в которых вложения в науку составляют достаточно большие величины – около двух миллиардов рублей. Это действительно существенный показатель. И мы здесь активно работаем над созданием новых сильных коллективов, в которых есть место молодым учёным. Вот если вы посмотрите, допустим, программу «Приоритет», большая часть руководителей наших научных коллективов — это молодые люди 40−45 лет.

Я считаю, для науки это всё-таки такой достаточно хороший возраст, когда люди сформировались, люди имеют хороший уже опыт, могут выигрывать грантовые заявки, и они в то же время своим примером привлекают молодёжь. У тех же наших учёных химиков в команде средний возраст около 30 лет, и это по-настоящему классно. Мы передаём свой опыт будущему поколению и очень гордимся нашей молодёжью!»

ИИ – инструмент, но не мозг студентов и учёных

Я сейчас тоже учусь в вузе, постоянно готовлю статьи, работы, пишу диплом и столкнулась с тем, что многие используют искусственный интеллект. Знаю, что есть университеты, где ИИ официально разрешён, есть те, где он категорически запрещён, знаю, как воют с ИИ рецензируемые издания, вижу, что происходит на Хабре и в сети в целом. Как в ННГУ относятся к ИИ?

«ИИ, как таковой, надо принимать по одной простой причине, что это фактор, который мы все видим, и мы понимаем, что искусственный интеллект существует, это надо признать как естественное событие, которое есть в экономике и обществе. Отрицать искусственный интеллект, мне кажется, глупо по одной простой причине: каждый из нас им в той или иной степени пользовался и пользуется. Поэтому, когда мы говорим о применении искусственного интеллекта, я бы исходил из того, что нельзя полностью доверять той работе, которую пишут при помощи нейросетей, как к непреложному факту, нужно строжайше верифицировать все тезисы и всю информацию.

Нейросеть можно научить так, что она будет прекрасно писать и при этом текст будет полностью не соответствовать реальности. Искусственный интеллект должен быть вспомогательным элементом, а человек должен быть определяющим. Безусловно, если мы говорим об университете, то категорически запрещать искусственный интеллект неправильно.

Это один из инструментов, который человек должен использовать. Возможно, для оптимизации времени, возможно для быстрого сбора какого-то материала. Но при этом полного доверия искусственному интеллекту быть не должно – процессом создания (чего угодно) должен управлять человек, живой, интеллектуальный, мысля��ий человек. И ни в коем случае нельзя скатываться к слепой вере в то, что всё «выданное» искусственным интеллектом, является истиной, которую нужно дальше использовать.

Между тем, в ННГУ немало серьёзных направлений деятельности, связанных с искусственным интеллектом. И есть немало ярких, интересных проектов, где используются разработанные нами алгоритмы. 

«Кольцо Sber» — это тоже наше достижение. Понятно, что мы там не одни, там и команда разработчиков СБЕР есть, еще ряд партнеров, но то, что мы с ними в партнерстве по Центру изучения искусственного интеллекта ННГУ и непосредственно интегрируем наши алгоритмы, на самом деле здорово. Нам приятно, что процесс запущен, тем более это ещё и востребовано.

Куда поступать абитуриентам? Время междисциплинарности

Что можно посоветовать абитуриентам прямо сейчас? Каким им быть? На что обращать внимание? На чем сосредоточиться девятикласснику сегодняшнему, чтобы через 2−3 года оказаться в университете? 

«Мне кажется, прежде всего надо ориентироваться на хорошие успешные университеты, которых в стране достаточное количество. Наш университет, естественно, как ведущий нижегородский вуз относится к этой категории, и мы действительно гордимся тем, что мы представляем регион, и я считаю, что представительство это достаточно хорошее. Мне кажется, перспектива лучше все-таки в таких больших вузах. Почему? Потому что есть фактор междисциплинарности, и, безусловно, мы понимаем, что сейчас такое время, когда в рамках одной науки порой бывает достаточно сложно, и везде надо искать какие-то стыковочные решения.

Поэтому я бы ориентировал ребят на то, что сейчас время междисциплинарности, время сложных смежных профессий и, в любом случае, надо ориентироваться на хорошие вузы, которые обладают прежде всего профессорско-преподавательским составом, в которых есть наука, где можно видеть и осознавать, как современные технологии двигают наш мир дальше. Ну и, наверное, совет-то тут очень простой: надо стремиться к чему-то и видеть перед собой цель, а достижение цели без образования невозможно. Это точно.

Образование является связующим базовым звеном, который позволяет дальше человеку достигнуть тех высот, к которым он стремится».

Вот что смогут разрабатывать спустя 3-5 лет те, кто поступят в ННГУ в 2026

• Уже сейчас все открытия происходят на стыке наук, поэтом знания становятся не узкоспециализированными и предметный подход сменяется проблемно-ориентированным, а решения становятся командными. Традиционное разделение на предметы (математика, физика, литература) может смениться междисциплинарными модулями, сфокусированными на решении реальных проблем. Недавно в разговоре с историком, прогонозировали, что археологию правильно начинать изучать с генетики.

• Персонализация обучения на основе искусственного интеллекта. Алгоритмы будут анализировать данные о скорости усвоения материала, предпочитаемых форматах работы, сильных и слабых сторонах. На основе этого анализа будет формироваться персональный учебный план.

• Смещение фокуса с контента на контекст. Образование будет учить видеть взаимосвязи между областями знаний, понимать исторические и культурные предпосылки технологических решений, осознавать этические последствия внедрения новых технологий. Если история, то сравнительная, если биология, то биофизика, биохимия, биоинженерия, агрогенетика (очень востребованная, кстати, специальность), если химия, то сразу инженерные технологии создания новых материалов. Вокруг беспилотных технологий будет образовываться много новых профессий. Опять же, компьютерное зрение.

• Непрерывное образование в течение всей жизни. Концепция «сначала учимся, потом работаем» устареет. Обучение будет интегрировано в профессиональную деятельность.

• Иммерсивные симуляции. Технологии виртуальной и дополненной реальности позволят учащимся погружаться в реалистичные сценарии — от лабораторных по химии, реконструкции исторических событий до биологических процессов на клеточном уровне.

• Микрообучение и обучение в потоке работы. Вместо длительных курсов — короткие, интенсивные образовательные модули, интегрированные в рабочие процессы и повседневную жизнь.

• Геймификация и нарративное обучение. Принципы игрового дизайна и сторителлинга станут основой образовательных программ. Учебные сценарии будут выстраиваться как увлекательные квесты с нарастающей сложностью и эмоционально вовлекающими сюжетами.

• Коллаборативное построение знаний. Вместо пассивного потребления информации — активное совместное создание знаний в междисциплинарных командах. Учащиеся будут работать над реальными проектами вместе с экспертами из разных областей, внося собственный вклад в решение актуальных проблем.

Прямая передача: диалог поколений

Мне 40, Олегу Владимировичу – 45. Когда мы учились, нам было сложно представить такие технологии, такие возможности и даже такого молодого ректора. Всё, вообще всё было другим. Олег Владимирович не ворчит на зумеров и альфу, как это часто происходит в бизнес-среде, – он видит их перспективы.

«Они другие, абсолютно другие. Когда мы с вами учились, мы же помним те времена, мы ходили в библиотеки, например, сидели в читальных залах. У нас не было такого, что информация, по сути, лежит перед тобой, и ты ею можешь воспользоваться. Были какие-то определенные посылы, где чего посмотреть, где чего взять. Но, условно, получить ту самую информацию, которая тебе необходима, требовало очень больших затрат времени с точки зрения современного человека.

То есть, сейчас всё-таки молодежь, учитывая такое быстрое развитие информационных технологий, большой объём информации, имеет возможность найти все буквально в телефоне, в ноутбуке, ну, прямо фактически в руках, перед самым носом. Это огромные возможности! У них нет той самой одной кни��и на весь поток, когда ты ждешь своей очереди, чтобы рукой переписать конспекты. Мы же там списывали, я помню. Менялись конспектами. Время было другое. Интенсивность процессов даёт для современного студенчества массу возможностей! В таких условиях ты можешь решить ту задачу, которая тебе требуется, за гораздо более коротки отрезок времени, чем это делалось в том же начале XXI века.

И в то же время, если посмотреть на нашу молодежь, все равно есть фактор так называемой «клиповости», «короткости» информации, когда ребята пытаются получить информацию, сжатую в небольшой интервал времени. Это негативный фактор. Но существующие скорости работы с информацией – безусловно, уникальная возможность для развития современного молодого человека. И именно от человека зависит, насколько правильно он ее найдёт, воспримет, переработает, какие выводы сделает. 

У университета (любого) такая специфика, что есть разные поколенческие традиции, тем более, наш университет с большой историей, в 2026 году нам исполняется 110 лет. Это знаковая дата, когда мы можем подвести большие исторические итоги, сделать выводы. 

Университет по поколениям очень разный.

У нас есть люди, которые представляют нашу науку, люди, которые воплощают классические образовательные основы, которые в университете работают достаточно долго. Есть молодежь. Когда мы говорим о разных поколениях, которые сейчас присутствуют, то только во взаимодействии всех уровней поколений можно решить все существующие образовательные задачи.

И вот такая взаимозависимость, взаимодействие между разными поколениями позволяют большим университетам решать важнейшую задачу-  объединение поколений и передача реального опыта и знаний. Иначе просто получится так, что мы будем в клиповом мышлении все жить. Университеты — это, прежде всего, передача знаний, передача образования, опыта, и это важные линии, которые надо всегда проводить. И мы 110 лет этой занимаемся этой непростой задачей».