О социальных аспектах рисков на промышленном предприятии

Поводом для написания данной статьи послужили, во-первых, опыт работы на производстве. И, в то же время, уже поработав на предприятии, довелось учиться по специальности «Социология». А так как социология призвана решать проблемы общества, то естественно не обошлось без дебатов на тему роли социальной составляющей в предупреждении рисковых ситуаций на производстве. Всё ниже написанное является сжатой совокупностью наблюдений и выводов полученного опыта и написания ВКР. Автор данного «опуса» ставит целью лишь поделиться мыслями и будет благодарен за конструктивную критику.

Предварительно обобщая, есть с одной стороны социология, с другой – производство, которое вроде как справляется со своими задачами. Хотя должен признать, что у производства есть проблемы. Всё это привело меня к мыслям о том, что социологи и производственники разговаривают на разных языках. Образно, даже я бы сказал, существуют в разных вселенных. Социологи сильны в теоретических выкладках, хотя подозреваю, что здесь есть «кротовые норы» обусловленные субъективностью оценки. Производственники, со своей стороны, задаются вопросом: «Какая выгода производству от социологии?», и в силу такой постановки вопроса социологии не остается места в производственном процессе. Да, именно так. Производственник профессионально деформирован таким образом, что в первую очередь он думает о решении рабочих задач. Даже в ущерб людям, находящимся на производстве. Ниже постараюсь выстроить цепочку от теоретических выкладок до конкретных выводов в построении производственной системы, устойчивой к рисковым ситуациям. Для лаконичности, текст ниже представлен по частям.

Часть 1. Теория                                   

Сомневаюсь, стоит ли вдаваться глубоко в переплетения причин возникновения явления «риск». Постараюсь обозначить лишь ключевые моменты. «Риск» – как явление, производное от исторических, экономических, социальных и т.д. изменений, сформировалось относительно недавно –  ближе к середине 20-го века. С философской точки зрения, риск порождается из-за многовариантности будущего и неизвестности. Было бы будущее предопределенно, и независимо от человеческой деятельности не было бы смысла в понятии «риск». Опять же, одни и те же негативные события, с точки зрения разных субъектов взаимодействия выступают или риском или опасностью. Риск поддается управлению, опасность – нет. Обобщенно причинами риска можно обозначить такие факторы, как: сложность и непредсказуемость социальных систем, организационные просчеты, человеческий фактор, технико-технологический фактор, природно-экологические условия. Относительно производства прикрепил ниже картинку с классификацией видов риска, она может не особо симпатичная, но суть отражает.

Приведенная классификация является неполной, т.к. не содержит типов: причин, функций, категорий, последствий, размера риска и т.д. Вообще, поднимая, субъектно-объектные отношения – рисковая ситуация существует только в реальности субъекта. Сама по себе она не возникает, и не существует. Риск отражается в восприятии субъекта своими негативными последствиями. Вкупе с недостаточностью и недостоверностью информации и рождается ситуация риска. Интересной особенностью, относительно риска, является отсутствие понятия «шанс». Шанс, как социальный феномен, выступает предшественником удачному исходу, в, казалось бы, безвыходной ситуации. С точки зрения такого антагонистического противостояния «риск-шанс» понятия случайности, неопределенности, неустойчивости принимают нейтральный окрас. Неопределенность «риска», как таковая, рассматривается только в негативном ключе, с последующим установлением ответственности. И, в этом разрезе «право» специфичным образом регулирует деятельность человека/предприятия, производной которой является риск. Задача субъекта (в данном случае предприятия – производственного объекта) – организовать свою деятельность таким образом, чтобы с одной стороны не нести ответственность за бездействие, с другой стороны – не понести ответственность за превышение уровня допустимого риска в ходе производственной деятельности. На практике остается узкий диапазон, ограниченный, порою, взаимоисключающими требованиями различных надзорных структур. Психологическая составляющая с восприятием, моралью, чувствами долга и ответственности, страхом, ощущением, интуицией и т.п. отступает под давлением правового поля. В этой реальности, с желанием уйти от ответственности за неисполнение требований «всех и вся», неизбежен формальный подход с отписками и выполнением действий только на бумаге. И, если обратиться к ежегодно публикуемым  отчетам Ростехнадзора, то можно обнаружить, что статистика результатов проверок опасных производственных объектов подтверждает вышесказанное.

Подводя черту, можно сделать предположение о том, что развитие множества вариантов формирования будущего, вследствие усложнения этого мира, и далее приведет к тому, что сам термин «риск» трансформируется. В экономике это будет одно обозначение, на производстве – другое и т.д. Отчасти к этому подтолкнет и реализация путей снижения или исключения риска. В уплотняющемся мире для взвешенной реализации стратегии предотвращения риска необходимо рассчитать риск по каждому направлению деятельности: будь то экономическая деятельность, кадровая политика, реализация системы промышленной безопасности и т.д., а затем действовать на основе комплексного анализа полученных  результатов. В общем случае, если понимать что риск – это продукт коллективной безответственности, то в основе понимания понятия «риск» должна быть взаимная – между государством, организацией, обществом, человеком – социальная ответственность и равный социальный диалог. Кажется, что необходимо определиться с базовыми ценностными ориентирами, с тем, чтобы в дальнейшем развить взаимную социальную ответственность. На этом предлагаю с теорией завершить и перейти от теории к практике.

Часть 2. Практическая

С учетом выше написанного, логичным кажется провести мониторинг общественного мнения внутри производственного коллектива. Такой мониторинг проводится через количественное и качественное исследование. Т.е. создается опросник на 20-30 вопросов к примеру в Google Forms и посредством ссылки в мессенджере распространяется внутри коллектива. И это будет количественное исследование. Из плюсов – скорость сбора и обработки ответов. Результаты легко экспортируются в гугл таблицы. Оттуда уже можно вывести закономерности ответов респондентов относительно стажа, возраста, пола и т.д. Из минусов – утечка данных через зарубежные сервисы. Качественное исследование – это интервью с вопросами, скорректированными после проведения опроса. Проводится уже в случае необходимости получения более углубленной обратной связи. В рамках написания ВКР, в августе-сентябре 2024 года мною проводились количественное и качественное исследования в производственном коллективе численностью 450 человек. Был создан опросник на 30 вопросов, количество опрашиваемых – 200 чел. Основная задача выявить риски для предприятия через социальные риски  респондентов – работников предприятия.

Здесь стоит заметить, что предприятие является одним из самых стабильных в регионе, с относительно высокой средней заработной платой. Тем не менее, ответы на некоторые вопросы заставляют задуматься.

Само собой, это всего лишь намерения респондентов. Но если проводить такой мониторинг регулярно, с периодичностью в полгода – год, и в ретроспективе ввести корректирующий коэффициент, то, наверняка, можно и прогнозировать настроения и состояние трудового коллектива. И вопросы можно составить приближенные к реальной рабочей обстановке. Напрямую, здесь прослеживается связь такого мониторинга с принятием управленческого решения по аналогии с контролем над состоянием технологического оборудования по заданным параметрам, с предупредительными и аварийными значениями этих самых параметров.

Часть 3. О модели производства устойчивой к рискам

Любая производственная структура подразумевает противодействие ситуации риска. Будь это риск финансового краха, социального кризиса или техногенной аварии. В настоящее время системы управления риском на предприятиях строятся, как правило, на идентификации риска, минимизации его последствий, ухода от риска и т.д. Т.е. подразумевается риск-ориентированный менеджмент. Предположу, что с увеличением рисковых факторов, эффективность такого подхода начинает снижаться по причине роста количества условий поддержания производственного процесса. Альтернативой риск-ориентированному менеджменту видится модель устойчивого развития.

Известно, что большинство внутрипроизводственных процессов предприятия представляют собой повторяющиеся действия по заданным алгоритмам и сценариям. Этот принцип обусловлен естественными технологическими причинами и обеспечивает рациональное использование имеющихся ресурсов. С другой стороны позволяет определить меры ответственности и вознаграждения  между сотрудниками. В некоторой степени, различные комбинации таких алгоритмов и сценариев в составе общего производственного или технического процесса, аналогичны принципу элементов «Лего» или модульному принципу. С такой точки зрения, риск имеет место быть в разрыве или наслоении таких абстрактных элементов. То есть запас прочности всей системы может определяться «правильным» сочетанием таких элементов в отдельных процессах и наличием их некоторого резерва, который имеется возможность включить в работу в случае непредвиденных ситуаций. Резерв необходим, так как риски, зачастую, являются следствием действия внешних факторов. И если на объемы выплат по заработной плате, условия на рабочих местах или социальную сферу руководство компании может повлиять, то внешние факторы – требования надзорных органов, внешние социально-экономические потрясения и т.д. остаются неподвластны. Стоит обратить внимание, что в настоящее время, система управления рисками строится на учете и оценке возможных негативных сценариев. И, на первый взгляд, это правильно. В то же время, такой подход небезупречен. В попытке объять необъятное, а количество рисков и их комбинаций увеличивается, возникает уязвимость, связанная с временным и правовым факторами. Визуально это положение представлено на рис. 5, на котором наглядно видно, что избыток формализаций, как и их недостаток, создают ситуацию риска. Т.е. возникает дефицит времени и/или ресурсов на выполнение всех условий безопасной производственной деятельности.

Как известно, методы принятия решений могут основываться на интуиции и опыте; на логике здравого смысла; на научном подходе с применением современных средств обработки информации и вычислительных возможностей. В настоящее время большое внимание уделяется развитию систем моделирования по типу цифровых двойников. При этом, анализ показывает, что подавляющее  развитие этих систем рассматривается в технологическом ключе. На мой взгляд, представляется, что относительно управления рисками в сложных социотехнических системах, в условиях растущей неопределенности, роль систем цифровых двойников заключается в поддержке принятия управленческого решения. С точки зрения будущего технологии цифровых двойников и положений акторно-сетевой теории можно принять во внимание производственная структуру, как сеть упорядоченных акторов, а большинство производственных процессов как отработанные сценарии. В таком случае наложить акторно-сетевую теорию на реальный производственный процесс представляется возможным через присвоение акторам условных показателей «массы» и «импульса» в достижении производственных целей, с последующим моделированием возможных ситуаций и мониторингом через технологию цифрового двойника. Очевидно, что такое предложение потребует апробации на отдельных производственных ситуациях с последующим анализом. Тем не менее, с наложением адаптированной акторно-сетевой теории, можно получить возможность моделирования некоторых ситуаций в условиях неопределенности и принять взвешенное решение, с исключением или добавлением отдельных компонентов или звеньев. С точки зрения формального описания возможного моделирования структурная схема может быть представлена согласно рис. 6.

Здесь векторный актор – основной действующий субъект. Это может быть определенное лицо, согласно занимаемой должности, либо группа лиц, при условии конкретизированной задачи и функциональной однотипности выполняемых действий. Здесь возникла техническая заминка с оформлением статьи, т.к. вставить формулы в текст корректно не получилось. Поэтому фрагмент текста с формулами представлен на рис.7. Возможно редакторы сайта подскажут как сделать лучше.

Дополняя вышеизложенное, стоит заметить, что функционирование системы по времени и сложности можно разбить на уровни согласно рис. 8. Где каждый уровень является компонентом в цепи вышестоящего уровня.

Данная схема позволяет структурировать производственные задачи с выявлением приоритета выполнения действий в производственной цепочке. В контексте теоретических выкладок относительно феномена «риск», а также проведенных количественного и качественного исследований, следует заметить, что представленные выше положения являются всего лишь частью системы управления рисками на производстве. Вероятно, необходим мониторинг и анализ текущего состояния социальной среды на предприятии, выработка управленческих решений, контроль и т.д. И ниже на рис. 9 схематично представлен предлагаемый концепт модели организации работы по управлению производственными процессами с учетом качественных параметров рисков.

Подобно управлению техническими системами, в которых ведется контроль за наиболее важными параметрами, согласно предложенной схеме предлагается проводить периодический сбор параметрической информации, с дальнейшим техническим и фундаментальным анализом, и учетом ретроспективных данных. По результатам предполагается вариативный расчет и прогнозирование отклонения собранных данных с учетом возможных позитивных и негативных трендов развития событий. Т.е., в обобщенном плане, предполагается свести набор субъективных восприятий факторов производственного риска и личной безопасности к табличным параметризированным данным. На основе, которых рассчитать баланс между долгосрочными стратегическими целями, ритмичностью производственных циклов, интересами работников, текущей экономической целесообразностью и т.д. Роль цифровых двойников и практического применения акторно-сетевой теории, согласно предложенной модели, видится на уровне проведения вариативных расчетов, прогнозирования вариантов изменения процессов на предприятии, идентификации и оценки текущих рисков. По полученным данным предполагается принятие корректирующего решения и контроль его выполнения.

В настоящее время, на крупных промышленных предприятиях ведутся работы по внедрению в технологической составляющей систем цифровых двойников и локального искусственного интеллекта. Считаю, что охватив социальную составляющую, можно добить недостающий объем данных, которые изначально берутся из технологической составляющей производства. А с другой стороны, повысить валидность производственной системы. Здесь я бы обратил ещё внимание на такое понятие как «этика». Этика, как известно, отвечает за мораль и нравственность в поведении людей, т.е. это сфера психологии отношений. В иерархически выстроенной структуре, с формализацией коммуникаций можно было бы принять, что этике отводится и ограничивается определенная роль в поддержании этих формализаций. В то же время известна позиция С.Лиото, утверждающей, что этика и последствия этичности принимаемых решений пронизывают насквозь взаимоотношения людей, начиная с самого бытового уровня. На мой взгляд, «этика», в условиях усложнения социально-технических систем может выступить драйвером в механизмах долгосрочного устойчивого развития. Причина в увеличении скорости и качества взаимодействия между различными стейкхолдерами – это во-первых. Во-вторых я бы ещё обратил внимание на конгруэнтность – т.е.  согласованность внутреннего содержания системы и её внешнего проявления, иными словами как мы позиционируем предприятие, что оно представляет собою на самом деле.

На этом всё. Пытался максимально без «воды», Возможно, что-то упустил, суть постарался отразить.