В последние годы казалось, что каждый новый способ идентификации в СКУД вот-вот станет новым стандартом и начнет вытеснять предыдущие. Такими кандидатами были карты, затем смартфоны, теперь биометрия. Но происходит обратное: новые технологии скорее занимают свои узкие ниши, чем вытесняют старые.
Недавно мы расширили способы идентификации в СКУД PERCo-Web. Выпустили линейку считывателей с поддержкой BLE, мобильные приложения для их использования, а также представили совместное с группой ЦРТ решение для идентификации по лицу. Это хороший повод рассказать о том, что вообще происходит с идентификацией в СКУД.
Системы контроля доступа всегда работали по одному принципу: у человека есть идентификатор, он его предъявляет и система решает — пускать или нет. Раньше таким идентификатором был бумажный пропуск. Вахтер на проходной смотрел на пропуск, оценивал подходит ли он, после чего пропускал посетителя. Для более строгой проверки добавлялась верификация — вахтер сверял лицо посетителя с фотографией в пропуске, и это позволяло ему убедиться, что перед ним законный владелец.
Теперь вместо вахтеров — системы контроля доступа. Роль пропуска выполняют пластиковые карты, смартфоны, или сами посетители — их лицо, отпечатки пальцев или рисунок вен ладони. Логика проверки не изменилась. Перед тем, как открыть турникет, система идентифицирует посетителя и находит его в списке тех, кому проход разрешен.
Работа, которую раньше выполнял вахтер, стала распределенной. Она состоит из нескольких этапов, за которые отвечают разные компоненты системы. Считыватель «ждет», когда ему предъявят какой-то пропуск. Как только это произойдет, он считает информацию, преобразует ее в идентификатор — в цифровой код, и отправит его в контроллер. Получив идентификатор контроллер принимает решение о доступе и отправляет команду исполнительному устройству — турникету или замку.
Особая роль здесь у считывателя. От него зависит, что система способна «узнать» — карту, QR-код, смартфон или лицо.
«Традиционные» карты доступа как фундамент
«Традиционные» карты доступа завоевали мир и стали базовым стандартом СКУД. Принцип «поднес карту — получил доступ» сделал их массовым решением на десятилетия. Они не просто тесно связаны с эволюцией рынка СКУД, а во многом определили его современный облик.
Первым по-настоящему массовым поколением бесконтактных карт стали proximity-карты, работающие на частоте 125 кГц. Простые, недорогие и удобные в использовании, они позволили отказаться от магнитных карт и контактных идентификаторов, существенно ускорили проход через точки доступа и сделали СКУД доступными не только для режимных объектов, но и для обычных офисов, бизнес-центров, учебных заведений и предприятий. Во многом именно распространение proximity-карт превратило СКУД из специализированного решения в массовый продукт.
Следующим этапом развития стали бесконтактные смарт-карты семейства MIFARE. Изначально технология MIFARE создавалась для систем общественного транспорта, где требовались быстрые бесконтактные платежи, поэтому первые массовые внедрения MIFARE появились не в СКУД, а в транспортных картах. В отличие от proximity-карт, они получили защищенную память, возможность хранить данные и использовать криптографические механизмы аутентификации, что позволило защитить карты от копирования.
Переход на карты MIFARE требовал, чтобы криптографические механизмы поддерживались не только считывателями, но и логикой работы системы — именно поэтому поддержка защищенных карт не решалась одной лишь заменой считывателей.
Сегодня карты доступа условно можно разделить на два класса. Одни поставляются с заводским идентификатором, который оператор СКУД просто привязывает к пользователю. Другие имеют защищенную память, в которую записываются данные и криптографические ключи. В этом случае доступ к информации на карте контролируется с помощью криптографии: при каждом обращении к данным проводится аутентификация карты. В зависимости от типа карты это либо затрудняет ее клонирование без знания криптографического ключа, либо делает его практически невозможным.
Карты с более надежной защитой от копирования постепенно вытесняют менее защищенные. Тем не менее сегодня на рынке по-прежнему широко используются оба типа карт. Мультиформатные считыватели поддерживают работу с обоими типами, что позволяет поэтапно модернизировать систему: сначала заменить считыватели, сохранив поддержку существующих карт, а затем постепенно перейти на защищенные карты. После завершения миграции в СКУД можно отключить идентификацию по картам без предварительной аутентификации, оставив только защищенный режим работы.
Благодаря простоте и широкой распространенности идентификация с помощью карт доступа еще долго будет оставаться фундаментом СКУД. Недостаток карт — они являются физическим носителем. Их нельзя передать дистанционно. Кто-то должен выдать посетителю карту, чтобы он смог пройти через турникет.
QR-коды: универсальность против защищенности
Еще один способ идентификации, который получил распространение в СКУД — штрихкоды и QR-коды. Второе рождение они получили с распространением смартфонов: камера может быть универсальным считывателем, а экран — удобным способом передать информацию.
Ценность этого способа в том, что он позволяет быстро создать и передать временный пропуск, что подходит для идентификации посетителей, подрядчиков или курьеров. Его часто используют на платных парковках. Он не требует выпуска карты или установки приложения.
Однако простота выпуска и передачи QR-кода имеет обратную сторону — его можно переслать другому человеку и система не сможет отличить владельца от того, кто получил копию. Поэтому QR-коды используют в сценариях, где важна не строгая идентификация, а удобство и скорость выдачи доступа.
NFC: наряду, но не вместо
Интерфейс связи NFC создан для короткого защищенного взаимодействия на небольшом расстоянии и поэтому хорошо подходит для идентификации. Он позволяет устройствам подтвердить подлинность друг друга и обменяться данными с минимальным временем отклика.
Современные СКУД построены на базе карт MIFARE, которые совместимы с NFC как по частоте, так и по стандартам обмена данными. Благодаря этому телефоны и банковские карты с NFC могут использоваться как идентификаторы в инфраструктуре, созданной для использования карт MIFARE. Причем телефон может не только заменять карту доступа, но и выполнять роль мобильного регистрирующего терминала — например, так можно регистрировать сотрудников на удаленных объектах или проводить верификацию по фотографии.
Для пользователей это удобно: не нужна отдельная карта для СКУД. Однако распространению NFC мешают особенности мобильных платформ. В экосистеме Apple исторически был ограничен доступ сторонних приложений к NFC, из-за чего пользоваться iPhone как пропуском можно было только через механизмы Apple Wallet. На Android ситуация другая — там недорогие устройства далеко не всегда оборудованы NFC.
Телефоны пока не могут стать универсальной заменой традиционным картам. Хотя современные считыватели MIFARE обычно поддерживают NFC, смартфоны и банковские карты в большинстве СКУД используются наряду с картами доступа, а не вместо них.
BLE развязывает руки
Следующий шаг после NFC — считыватели, использующие технологию Bluetooth Low Energy (BLE). Эта технология есть практически во всех современных телефонах, а мобильные приложения как для iOS, так и для Android могут свободно использовать ее для идентификации в СКУД.
У BLE как минимум два преимущества. Во-первых, эта технология работает на расстоянии нескольких метров. Во-вторых, использование мобильного приложения позволяет задавать условия, при которых телефон передаст идентификатор системе.
Открывается возможность проходить в режиме «свободные руки», когда посетителю не надо доставать смартфон и прикладывать его к считывателю — система может «увидеть» его заранее и автоматически разрешить проход. Посетители могут проходить без остановки, а двери или шлагбаумы открываться автоматически при приближении.
С помощью регулировки порога принимаемого сигнала у считывателей с поддержкой BLE можно настраивать дальность обнаружения идентификаторов, задавая границы зоны идентификации. Это позволяет избежать перекрытия соседних зон и снизить вероятность того, что идентификатор будет ошибочно распознан не тем считывателем.
В медицинских учреждениях бесконтактный доступ нужен для прохода в «чистые зоны», в логистике — помогает ускорить перемещение персонала, в жилых комплексах и бизнес-центрах — позволяет использовать смартфон вместо карт доступа.
В СКУД технология BLE используется не только для идентификации. Появление этого интерфейса у считывателя открывает возможности для его настройки и обслуживания. Через BLE можно изменять параметры работы, обновлять прошивку и перезагружать устройство без физического подключения. Это удобно, потому что не требуется демонтировать считыватель — достаточно подойти к устройству с телефоном.
В будущем BLE имеет все шансы стать стандартным интерфейсом для настройки устройств, не подключенных по Ethernet или OSDP. Встроенная поддержка BLE позволит отказаться от сервисных разъемов, а все операции по конфигурированию, обслуживанию и диагностике выполнять через мобильное приложение.
Биометрия: тернистый путь
Особое место среди способов идентификации занимает биометрия. Идентификатором здесь выступает сам человек, точнее, его уникальные признаки. Признаков, по которым можно идентифицировать человека, много, но в СКУД сегодня обычно используют отпечатки пальцев, рисунок вен ладони и лицо.
Простое и очевидное преимущество биометрии — более строгий контроль благодаря тому, что невозможно передать свой пропуск, и, соответственно, права доступа.
Первый вопрос здесь — безопасно ли это для пользователей? С одной стороны, все выглядит очень безопасно, потому что храниться должны не фотографии лица или изображения отпечатков пальцев, а биометрические шаблоны — то есть математическое описание признаков. Они предназначены для сравнения внутри конкретного алгоритма и ни для чего другого непригодны.
С другой, безопасность это такая область, где «никогда не говори никогда». Например, в 2019 была обнаружена незащищенная база данных крупного производителя устройств для биометрической идентификации, где хранились не только биометрические шаблоны, но и отпечатки пальцев, фотографии лиц и персональные данные миллионов пользователей. Хотя вероятность компрометации биометрических данных все-таки невелика, цена ошибки здесь выше, чем в случае с обычными учетными данными: пароль можно заменить, а биометрические признаки — нет.
Еще несколько лет назад интеграция биометрии в СКУД выглядела довольно просто. Вместо обычного считывателя на точке прохода устанавливался биометрический терминал. Он считывал биометрический признак, сравнивал его с зарегистрированными шаблонами — либо локально, либо в собственной подсистеме, а затем преобразовывал результат в цифровой идентификатор пользователя и передавал его контроллеру. Для контроллера такая схема ничем не отличалась от работы с картой доступа: он получал идентификатор и принимал решение о проходе.
Такой принцип по-прежнему используется для идентификации по отпечаткам пальцев и рисунку вен ладони. Однако с распознаванием лица ситуация изменилась. После принятия Федерального закона 572-ФЗ обработка лицевой биометрии должна выполняться с использованием государственной Единой биометрической системы (ЕБС) или аккредитованных коммерческих биометрических систем (КБС), где происходит аутентификация посетителя — то есть подтверждение его личности.
Для такого взаимодействия к СКУД подключается отдельная биометрическая платформа. Терминалы, которые являются ее частью, осуществляют захват изображения, встроенные в платформу алгоритмы проверяют витальность, чтобы исключить попытки обмана системы. После этого платформа выполняет запрос к ЕБС или КБС, а при получении положительного результата аутентификации передает в контроллер СКУД соответствующий посетителю идентификатор, который обрабатывается контроллером как стандартное событие доступа. То есть, СКУД как и раньше получает идентификатор в виде цифрового кода.
Необходимость осуществлять аутентификацию через ЕБС или КБС полностью изменила российский рынок лицевой биометрии для СКУД. Если раньше было достаточно таких аргументов, как «не нужно носить карту» или «биометрию нельзя передать другому человеку», то теперь они уже не оправдывают стоимость внедрения и, главное, сложность, которая резко выросла в связи с высокими требованиями регуляторов к инфраструктуре для обработки биометрии. Лицевая биометрия перестала быть просто удобным способом идентификации и превратилась в решение, которое должно иметь веское обоснование. Из «технологии удобства» она превратилась в «технологию доверия» — с ее помощью можно юридически и технически подтвердить, что человек действительно тот, за кого себя выдает.
Например, с 1 июня в аэропорту Пулково пассажиры могут проходить регистрацию и посадку на рейс по биометрии. При всей схожести с задачей идентификации, здесь биометрия используется для аутентификации пассажира — подтверждения того, что именно этот человек имеет право пройти регистрацию и посадку по своему билету.
В области СКУД основным драйвером внедрения лицевой биометрии становятся опять-таки нормативные требования. Например, сегодня использование биометрических СКУД необходимо на строительных площадках Москвы и именно лицевая биометрия выглядит здесь наиболее практичным вариантом. Усиленные механизмы контроля доступа могут требоваться для объектов с повышенными требованиями безопасности и критической инфраструктуры.
Любопытно, что в других сферах регулирование открывает новые возможности. Например, в финансовом секторе возможность дистанционно идентифицировать клиентов позволяет им получать услуги без посещения офиса. То есть появляются новые пользовательские сценарии и фактически новый рынок. В СКУД ничего такого не произошло: распознавание лица по-прежнему решает ту же задачу — помогает открыть дверь или турникет без карты.
Биометрия может появиться в СКУД и другим способом — не как новый тип идентификации, а как дополнительная защита идентификатора. Биометрия сегодня встроена практически в каждый телефон, что позволяет сначала удостовериться, что устройство находится в руках его владельца, и только после этого передать в СКУД идентификатор — например, по BLE. Биометрическая проверка будет пройдена, хотя никакие биометрические данные в СКУД не попали.
Важно отметить еще одну сторону регулирования. В России биометрия должна использоваться только с согласия человека. За редкими исключениями, установленными законом, заставить кого-то передать свои биометрические данные для СКУД или другой системы нельзя. Для тех, кто предоставить их не готов, необходим альтернативный способ идентификации.
Пара выводов
Главный, и, возможно, немного парадоксальный вывод в том, что самый старый массовый идентификатор оказался самым стойким. Карты, придуманные десятилетия назад, пережили появление смартфонов и биометрии. Похоже, они очень долго будут оставаться базовым способом идентификации, потому что являются самым универсальным решением.
Из этого не вытекает, что СКУД должна навсегда оставаться «карточной». Важно, чтобы платформа была готова к изменениям. Минимальный уровень такой готовности — поддержка защищенных карт, которые позволяют отказаться от уязвимых идентификаторов без полной замены инфраструктуры.
Следующий уровень — возможность добавлять новые способы идентификации по мере появления реальных потребностей там, где это действительно нужно — например, чтобы ускорить проход, повысить уровень контроля или упростить доступ. Причем архитектура самой платформы СКУД должна позволять добавлять новые способы идентификации, сохраняя уже работающие процессы доступа.
В этом смысле будущее платформ СКУД — не в поиске идеального идентификатора. Карты, телефоны и биометрия не заменяют друг друга. Скорее они занимают свои места в разных сценариях. Главным преимуществом платформы СКУД становится не коллекция поддерживаемых идентификаторов, а архитектура, способная пережить изменения и адаптировать новые сценарии по мере их появления.
Автор: PERCo
