В относительно недавнее время Хабр, да и не только он, полнился статьями про то, как кто-то что-то навайбкодил за две минуты, и оно работает, а значит погромисты больше не нужны. В каментах начинается предсказуемое обсуждение с тотальным плюсованием тех, кто кричит, что замены кожаным мешкам нет и не будет, минусование откровенно глупых комментариев, чей смысл можно сокращенно передать как “пыщь-пыщь ололо”, и прочие тяжелые будни комментатора на Хабре. Написать еще одну статью про это же самое? Ну, не знаю, есть способы суицида – хабросуицида, в смысле, более эффектные, а заодно и эффективные, да. Впрочем, желающие могут попробовать, потому что хотя тезис о переходе количества в качество, политкорректно говоря, спорен, само по себе количество чисто статистически повышает шанс на случайный выстрел качественного текста, даже если жанр этого текста – я навайбкодил. Мы же, с позволения читателей и, надеюсь, комментаторов, пойдем другим путем.
Реальность и фантастика.
В фантастике компьютеры – большие стационарные мейнфреймы, потому что во время написания книги или сценария к фильму авторы не представляли себе компьютер как-то иначе, или наоборот компактные самоходные – мозги примерно или совсем уж антропоморфных роботов. Компьютеры, с которыми оператор терминала мейнфрейма или владелец либо эксплуатант робота общается обычным человеческим языком, письменно в терминале или устно, если с роботом. Обычным, повторюсь, человеческим языком – со всеми его проблемами неоднозначности, недосказанности, требования понимать контекст, а местами еще и сопутствующей мимики и интонации сказанного, от чего и у людей взаимонепонимание случатся чуть более чем часто, а чего уж говорить о, казалось бы, линейной логике двоичных вычислительных устройств. Да, на основе этого возможного взаимонепонимания компьютера и человека построен не один сюжет, но и на взаимонепонимании людей таких сюжетов наберется поболее. Тем, однако, не менее, желаю акцентировать я именно на взаимодействии с помощью человеческого языка, а не ассемблере, C с плюсами или без, или даже BASIC.
Реальность же долгое время была несколько прозаичнее. Первые ламповые компьютеры были огромны по размерам, потребляемой мощности и своей стоимости, от чего изготавливались штучно и их программирование, безусловно необходимое в принципе, существовало где-то на периферии выделяемых на компьютеризацию бюджетов. Потом полупроводники, микросхемы малой, средней, а позже и высокой интеграции, еще позже микропроцессоры – компьютеры постепенно становились обыденностью сначала как мейнфреймы, а позже как персональные, будь то рабочие станции или бытовые поделки для развлечения современных им энтузиастов любого возраста и в первую очередь тогдашних тинейджеров. Этим компьютерам нужны были программы – для бизнеса, для развлечения, для чего угодно. И так постепенно программисты стали массово востребованы – как колдуны, использующие магические заклинания на языках программирования. Больше компьютеров – больше пользователей. Больше пользователей – больше ассортимент потребных программ. Больше ассортимент – нужно больше программистов. Программисты стали настолько востребованы, что из придатка к большому компьютеру стали краеугольным камнем цифровой цивилизации, а по своим доходам начали конкурировать со врачами, юристами и наркодилерами.
И вдруг – Искусственный Идиот. Потому что до Интеллекта слегка не дотягивает, но с виду же совсем как настоящий. Вдруг появилась возможность говорить компьютеру на человеческом языке, со всеми его неоднозначностями. И, чем дальше, тем лучше, быть компьютером понятым. Это то, о чем мечтали фантасты, и это то, чего не хватало обычным пользователям компьютеров, которые без стороннего программиста полностью, абсолютно беспомощны, и ограничены тем софтом, что у них уже откуда-то есть. И эта возможность – говорить с компьютером на человеческом языке, из глупой игрушки довольно быстро эволюционирует во вполне рабочий инструмент прямо сейчас. Если вы застряли на уровне первых чатов, то у вас уже сильно устаревший опыт – все сильно ушло вперед. А что будет завтра?
Безусловно, генерация машинного кода по человеческому описанию все еще далековата от ситуации, когда сказал пару слов, по необходимости ответил на уточняющие вопросы, и получил готовый код на выбранном языке программирования или срезу скомпилированный бинарный файл, который работает и не падает – и я предвижу резонные комментарии о том, что на самом деле все не так хорошо, как кажется идеалисту, далекому от разработки ПО, причем с примерами, как именно не все так хорошо. Потому что да, на самом деле пока что все еще не так хорошо, но намного менее плохо уже, чем говорят скептики и просто хейтеры. Но давайте смотреть на вопрос ширее (или ширше?), а не сиюсекундно. Мы сегодня очевидно намного ближе к тому, о чем писали книги и снимали фильмы фантасты – о том, что компьютер помогает человеку без посредников в виде магов-заклинателей, а просто выполняя голосовые команды, размышляя и самостоятельно принимая решения в широких и сравнительно волатильных рамках промпта, но не жесткой логики конечного автомата.
Уйдет ли в прошлое профессия программиста? Даже в отдаленной перспективе вряд ли, потому что чтобы ИИ работал и развивался, кто-то должен его разрабатывать и поддерживать. Ну а под говнокодерами стул, наверное, начинает шататься уже буквально сегодня – не будем слишком сильно о них жалеть. Благодаря развитию ИИ миллионы не-программистов написали свои первые программы. Они не стали от этого программистами, не приобрели ценный опыт и знания, которые помогли бы им осваивать профессию разработчика ПО, нет. Но им это и не нужно – им просто нужно, чтобы компьютер делал то, что они хотят по работе или для развлечения. И они смогли это сделать (осторожно, рекурсия!) с помощью компьютера. Потому что компьютер для человека, а не человек для компьютера. Реальность понемногу сближается с фантастикой. Разве это не прекрасно? Разве не к этому мы стремились, открывая, простите за пафос, компьютерную эру?
Материал мог вызвать противоречивые чувства, поэтому подписывайтесь на мой телеграм канал, держитесь там, всего хорошего и спасибо за рыбу!
Автор: Astroscope
