Самая опасная уязвимость — интеллект атакующего агента?. Ai agents.. Ai agents. AI Security.. Ai agents. AI Security. goal hijacking.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security. mitre attack.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security. mitre attack. prompt injection.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security. mitre attack. prompt injection. taxonomies.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security. mitre attack. prompt injection. taxonomies. threat modeling.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security. mitre attack. prompt injection. taxonomies. threat modeling. автономные агенты.. Ai agents. AI Security. goal hijacking. LLM security. mitre attack. prompt injection. taxonomies. threat modeling. автономные агенты. Информационная безопасность.

Сейчас уже не удивляет, что агенты работают с терминалом, БД, браузером и инфраструктурой – без прямого контроля человека. Но чем шире полномочия агента, тем вероятнее, что для достижения цели выбранный им путь обернётся инцидентом. В кибербезопасности сейчас не хватает терминологии и устоявшихся подходов к защите таких систем – особенно в тех случаях, когда агент начинает действовать непредсказуемо.

Именно эта неразбериха и подтолкнула нас с автором телеграм-канала OK ML на систематизацию. Традиционные SIEM, DLP, WAF не рассчитаны на системы, умеющие адаптироваться и рассуждать. А может, это им и не нужно?

В своей прошлой статье на Хабре я уже рассказывал, как с помощью ловушек сбить с толку пентест-агентов. Но ловушки – точечный инструмент. Кажется, нужно чётко понимать, как защищаться от атак – на всех этапах киллчейна. А для этого нужно охватить весь спектр угроз. Ответом на этот запрос и стала наша таксономия Autonomous Agent Defense Matrix.

Наша таксономия. В ней 16 техник.

Наша таксономия. В ней 16 техник.

За последний месяц практически каждую неделю появляются новости о том, как очередная модель находит лазейки в окружении. Взять хотя бы недавние тесты безопасности, проведённые в OpenAI. Во время тестов агенты смогли выйти за пределы изоляции и скомпрометировать HuggingFace. Чтобы обойти ограничение и пройти бенчмарк ExploitGym, они обнаружили незаблокированный сетевой путь, организовали скрытый канал связи через внутренний Artifactory и продолжили атаку на инфраструктуру. В нашей матрице этот паттерн описан в блоке Persistence & Lateral Movement (вектор Covert Inter-Agent Communication), где агенты организуют нештатные каналы для координации и закрепления в системе.

Похожая история произошла при тестировании модели Kimi K3 от Moonshot AI. Модели поручили задачу в изолированном контуре, запретив выходить во внешнюю сеть. Kimi K3 нашла способ выйти в интернет, подключилась к GitHub, склонировала репозиторий со сканвордом бенчмарка и прочитала готовые ответы. Модель не совершала взлом в привычном смысле – она просто оптимизировала путь к цели. В таксономии это сочетание Goal Hijacking и Execution & Tool Access, когда система использует любые доступные инструменты в обход неявных правил.

Глядя на подобные кейсы, приходишь к одному выводу: агент использует легитимную логику и предоставленные ему права. И чтобы построить защиту, ИБ-инженеру нужно понимать, на каком именно этапе киллчейна находится агент и какие механизмы контроля уместны прямо сейчас.

Начинается всё с этапа Reconnaissance & Initial Access, где рассматривается риск подмены инструкций через внешний контекст. Обрабатывая сторонний документ или веб-страницу, агент может подхватить вредоносную директиву (Goal Hijacking), которая незаметно переопределит его исходную задачу.

Далее система переходит к исполнению команд – блок Execution & Tool Access. Получив доступ к консоли или API, агент становится уязвим перед отравлением цепочки рассуждений. В этом состоянии он начнет генерировать опасные запросы к инфраструктуре, считая их абсолютно логичными. Одной лишь классической фильтрации ввода здесь мало, необходим контекстный мониторинг каждого вызова.

Самая опасная уязвимость — интеллект атакующего агента? - 2

К примеру, если агент получил задачу «почистить старые логи», под влиянием отравленного контекста он может сгенерировать команду rm -rf /. С точки зрения ОС – у агента есть права на выполнение shell-команд. Но для WAF – это обычный текст.

Затем агент пытается записать опасную команду в свою память – этот этап мы выделили в Persistence & Lateral Movement. За сохранение контекста между диалогами отвечают векторные базы данных/RAG. Если злоумышленник сможет сохранить вредоносную инструкцию в эту память (Episodic Memory Subversion), агент начнет исполнять ее снова и снова при каждом следующем запуске. Чтобы предотвратить такое зацикливание, в матрице предусмотрены блокировки по семантике и сценарии регулярной чистки базы знаний.

Завершают цепочку блоки Detection, Response & Governance, отвечающие за выявление аномалий. Привычный WAF не бьет тревогу, когда агент делает легитимные API-запросы, пусть и с деструктивным результатом. Поэтому в матрицу включены концепции агентского UEBA и автоматической проверки репутации действий перед их выполнением.

Мы только в начале пути и стремимся сделать таксономию максимально полной и практичной. Для этого мы регулярно разбираем свежие инциденты, тестируем гипотезы защиты и дополняем матрицу новыми векторами. Проект открыт, и мы будем рады вашим предложениям. Будем рады вашим предложениям – например, через пулреквест в репозитории на GitHub. А за развитием проекта вы можете следить в наших телеграм каналах – PWN AI и OK ML

 

Автор: wearetyomsmnv

Источник