В прошлый раз мы Beeline Cloud делали большой разбор о том, чего уже добились «ИИ-ученые», и обсуждали, способны ли нейронки делать самостоятельные открытия. Сегодня посмотрим, как обстоят дела с одним из легендарных драйверов науки (и не только) — озарениями или прозрениями — ситуациями, когда идея приходит в голову «из ниоткуда». Смотрим на свежие исследования о том, как возникают «эврика-моменты», почему они хорошо запоминаются и можно ли вообще доверять внезапным озарениям.
Ослепительная вспышка
История науки знает немало случаев, когда важные открытия рождались почти случайно, и решение всплывало в сознании ученого как бы само собой. Классический пример — Архимед и его «Эврика!». Еще был Уильям Морган, который доказал существование спиральных рукавов нашей Галактики; осознание пришло к нему по дороге домой из офиса. Фридрих Август Кекуле предложил циклическую формулу бензола после того, как увидел во сне уробороса — змею, кусающую собственный хвост. Также и в современной науке всегда есть место подобным «внезапным прозрениям»: респондент одного недавнего исследования (химик по профессии) вспомнил, что идея полимера, способного принимать заданную форму при нагревании, пришла к нему во время тренировки на велотренажере: «Я параллельно листал журнал и наткнулся на статью об автомобилях будущего, где говорилось, что в случае аварии вмятину можно будет просто нагреть, и кузов сам вернется к исходной форме». Именно этот образ стал отправной точкой для реализации научного замысла.
Кроме того, исследования показывают, что спонтанное решение задач свойственно не только людям. В 2011 году ученые провели эксперимент со слонами, разместив еду над их головами, но вне досягаемости. Один слон догадался подтащить большой пластиковый куб, встать на него и достать пищу — такое поведение исследователи обозначили как пример наглядного «озарения» в животном мире.
При этом, несмотря на множество известных историй, до сих пор не существует единого определения того, что именно следует считать прозрением, озарением или «эврика-моментом». Например, американский историк и философ Томас Кун в своей книге «Структура научных революций», которая считается одной из самых цитируемых в академических кругах, называл моменты прозрения мощными идеями, которые «полностью меняют образ мышления в целых областях знаний». В целом попытки дать точное определение «озарению» сами стали предметом научных исследований. Так, психологи из Филадельфии и Эванстона писали, что в широком смысле озарением можно считать любое глубокое осознание (вне зависимости от внезапности его появления). В узком смысле под этим термином они понимали неожиданное решение задачи, сопровождаемое яркими положительными эмоциями, которому предшествовала тупиковая ситуация. Исследователи из Университета Вашингтона, проведя систематический обзор научной литературы, выделили некоторые другие трактовки. Например, озарение может быть высказыванием, сформулированным на основе личных наблюдений, или кульминацией длительного процесса сбора и систематизации информации.
Озарения не врут (но это не точно)
В отличие от аналитического способа решения задач, когда мозг подбирается к ответу постепенно и последовательно, «эврика-моментам» предшествует поток сумбурных мыслей, которые структурируются на уровне подсознания — поэтому решение и появляется внезапно, как будто бы из ниоткуда. В связи с этим некоторые исследователи даже выдвигали гипотезу, что ответы, найденные в результате озарения, по качеству превосходят результаты «традиционного» решения задач. Так, профессор психологии и автор книги об инсайтах Джон Куниос говорил: «Сознательное, аналитическое мышление иногда может быть поспешным, что приводит к ошибкам. Однако озарение происходит бессознательно и само по себе — его нельзя ускорить. <…> Когда нужна действительно креативная, прорывная идея, лучше дождаться такого момента».
Эту точку зрения частично подтверждают и эмпирические исследования. Например, в 2021 году ученые из Амстердамского, Квинслендского и Калифорнийского университетов опубликовали статью с описанием эксперимента, в котором приняли участие 60 человек. Испытуемым по очереди предложили решить серию логических и аналитических задач, а также задачи на отдаленные ассоциации (CRA), которые часто используют для изучения феномена инсайта. При этом участники держали в руках кистевой динамометр — прибор для измерения силы хвата — и усиливали сжатие по мере приближения к (с точки зрения респондента) верному ответу. Команда предположила, что последовательному аналитическому решению задачи должно соответствовать постепенное увеличение силы сжатия, а моменту озарения — резкое усиление. Анализ показал, что внезапное, импульсивное сжатие прибора чаще совпадало с правильными ответами, по сравнению с решениями, которые сопровождались постепенным ростом усилия.
Теорию о том, что решения, являющиеся продуктом озарений, чаще оказываются верными, подкрепляют и другие работы. Так, исследователи из Левенского католического и Брюссельского свободного университетов провели эксперимент с участием сотни студентов. Им предложили решить 70 задач на отдаленные ассоциации — например, к тройке слов нужно было подобрать четвертое, похожее по смыслу. При этом участники параллельно должны были запомнить и держать в голове последовательность чисел, которую их просили воспроизвести после решения задачи (чтобы повысить когнитивную нагрузку). После выполнения каждой задачи участников просили отметить, как именно они пришли к ответу: возникло ли у них чувство внезапного озарения или решение было найдено за счет аналитических рассуждений.
Результаты показали, что ответы, полученные путем инсайта, чаще были корректными и сопровождались более высокой степенью уверенности. При этом увеличение когнитивной нагрузки заметно влияло на процесс аналитических рассуждений — он начинал требовать больше времени. В то же время ответы, пришедшие в результате озарения, давались практически с неизменной скоростью.
Более того, некоторые исследования показывают, что приближение «эврика-момента» можно заметить по поведению человека. В июне 2025 года ученые из Калифорнийского университета и Индианского университета в Блумингтоне предложили математикам, обучающимся на программах PhD в научно исследовательских институтах уровня R1 по классификации Карнеги, решить задачи ежегодной Математической олимпиады Патнема — и их работу записали на видеокамеру. Далее, анализируя записи, исследователи фиксировали действия участников и отмечали их спонтанные реплики, вроде «Ага!» или «А, теперь понятно…». В результате они заметили характерный паттерн: примерно за пару минут до озарения участники начинали вести себя более хаотично — внезапно делали пометки то на доске, то в блокноте, часто переключались между документами и меняли фокус внимания.
С другой стороны, существуют исследования, результаты которых плохо согласуются с точкой зрения Джона Куниоса — о том, что эврика-моменты априори приводят к корректным результатам. Ряд работ, наоборот, демонстрирует, что озарения бывают обманчивы.
Ученые из Университета Иллинойса в Чикаго предложили 70 студентам разгадать 35 фокусов. Каждый раз, когда участникам казалось, что они «раскусили» трюк, их просили отметить, испытывали ли они ощущение озарения и насколько сильным оно было. Результаты оказались удивительными: большинство ответов участников были неверными, и при этом почти в 37% случаев именно неправильные решения сопровождались особенно сильным ощущением «эврика-момента» — более выраженным, чем в среднем у правильных ответов.
А в 2023 году австралийские исследователи продемонстрировали, что ложное чувство прозрения можно вызывать искусственно. В эксперименте приняли участие 255 человек. Сначала им предложили запомнить список семантически близких английских слов — например, PATRIOTISM, CULTURE, FREEDOM. Затем участников попросили решить серию анаграмм, в которых были зашифрованы эти слова. Однако среди них встречались «обманки»: анаграммы, которые визуально напоминали знакомые слова по заданной тематике, но на самом деле ими не являлись [например, как в случае с анаграммой NLATONALIITS — правильным ответом было слово INSTALLATION]. После участников спрашивали, возникало ли у них ощущение озарения и насколько сильным оно было. Если человек сообщал об «эврика-моменте», но давал неверный ответ, специалисты засчитывали это как ложное озарение. Как оказалось, «слова-обманки» спровоцировали больше «эврика-моментов», чем другие задачи.
Почему озарения запоминаются
Вне зависимости от корректности, решения, полученные в результате озарений, производят сильное впечатление на человека. В прошлом году нейробиолог Макси Беккер из Дьюкского университета совместно с командой ученых из Берлинского университета имени Гумбольдта и Университетской клиники Гамбург-Эппендорфа провела эксперимент: около 30 участников исследования, находясь в ФМРТ-камере для оценки активности мозга, должны были понять, что изображено на 120 черно-белых картинках, выглядящих как набор контрастных пятен разного размера [пройти так называемый лицевой тест Муни]. У испытуемых было 10 секунд, чтобы рассмотреть картинку, после чего их спрашивали, удалось ли распознать изображение и сопровождалось ли это ощущениями радости, уверенности и ясности.
Анализ данных показал, что в момент озарения возрастает активность сразу нескольких областей мозга: вентрально-затылочной височной коры, связанной с распознаванием паттернов, гиппокампа, отвечающего за работу памяти, а также миндалевидного тела, играющего ключевую роль в обработке эмоций.
Другими словами, моменты озарения оказываются эмоционально окрашенными. А события и переживания с яркой эмоциональной окраской имеют тенденцию хорошо запоминаться — еще в 1972 году канадский психолог Эндель Тульвинг выдвинул теорию, согласно которой пережитый опыт (если его сопровождают сильные эмоции) превращается в легко запоминающийся «якорь» и хранится в так называемой «эпизодической» памяти (в противовес памяти «семантической», из которой человек «извлекает» факты или теоретические знания).
Возвращаясь к нейробиологу Макси Беккер: она выяснила, что «эврика-момент» существенно — почти в два раза — повышает вероятность того, что позже найденное решение удастся вспомнить. Ученые проверили это экспериментально: участников теста вновь пригласили в лабораторию через пять дней и показали изображения из теста Муни — те образы, которые они распознали ранее, вспоминались заметно быстрее. По словам Макси Беккер, выраженные изменения в активности мозга, вероятно, соответствуют более яркому переживанию инсайта — а именно такие моменты лучше всего откладываются в долговременной памяти.
Получается, что внезапные инсайты не только приносят ощущение ясности, но и формируют более устойчивые паттерны в памяти, влияя на то, как мозг сохраняет и воспроизводит знания.
Beeline Cloud — secure cloud provider. Разрабатываем облачные решения, чтобы вы предоставляли клиентам лучшие сервисы.
Что еще почитать в нашем блоге:
Автор: beeline_cloud
