Андрей Свинцов, скандально известный противник Telegram, зампред комитета Госдумы и законотворец, вызвавший бурю обсуждений после своего исхода из ЛДПР. Его позиция по многим законотворческим вопросам вызывает вопросы и критику. Сегодня его интервьюирует Владимир Кривов — предприниматель и бизнес-аналитик.
Кривов не играет роль хитрого ньюсмейкера. Он известен своей прямолинейностью и прагматизмом. Вместо того чтобы задавать вопросы для хайпа, он действует как аудитор, выявляя слабые места в маркетинговых и политических конструкциях.
Так что Свинцову придется отвечать за каждое слово, отвечая на критику. Это интервью — шанс оправдать свои действия и взгляды. Хотите увидеть весь разговор? Смотрите его в шоу «ИГРОКИ» на Rutube.
Почему ЛДПР исключила свой самый громкий голос, а телеграмм оказался под запретом
Владимир Кривов:
В бизнесе не принято интересоваться политикой. Важно ЛТВ, жизненный цикл клиента. Но 2026-й показал, что интересоваться политикой нужно. Недавно из ЛДПР исключили одного из самых известных депутатов, и сегодня этот депутат у нас в подкасте. Андрей Николаевич Свинцов! Давайте сразу к делу. 25 лет вы в ЛДПР, и вдруг — решение покинуть партию. С чем это связано?
Андрей Свинцов:
Да, это нормальная ситуация. Я пришел в партию к Жириновскому, работал с ним десятилетиями. Партия — это живой организм. Когда кто-то не разделяет партийные установки, не согласен с программой, они или уходят, или их исключают. Это нормальная практика, и она была при Жириновском, и при нынешнем председателе. Это рабочий процесс для всех партий, если мы говорим о политике вообще.
Владимир Кривов:
После ухода Владимира Вольфовича ваш голос был самым громким. Ваша позиция по запрету Телеграм — по сути, прогосударственная. Почему, если депутат с таким голосом исключается, не возникает ли раскола внутри ЛДПР?
Андрей Свинцов:
Меня исключили не за Телеграм. Я никогда не призывал его блокировать. Я говорил, что если государство приняло закон, то все компании, работающие на территории России, должны соблюдать российские законы. Я не требую запрета — я за соблюдение закона. Например, TikTok был вынужден разделить свой бизнес в США, потому что данные американцев утекали в Китай. Здесь то же самое — если закон говорит, что компании обязаны работать по правилам, то все должны это понимать.
Владимир Кривов:
Значит, для вас проблема не в самом Телеграм, а в принципе работы с международными компаниями, которые не соблюдают российские законы. А что думаете о том, что сейчас пытаются затолкать нас в мессенджер Макс? Принуждают, согласны?
Андрей Свинцов:
Да, политическая активность вокруг Макс очевидна. Но для меня это не просто мессенджер — это важнейший элемент инфраструктуры, который контролирует государство. Статус Макса как национального мессенджера — это не случайность. Когда страна находится в состоянии войны, критические технологии должны быть под полным контролем.
Мы не можем полагаться на внешние сервисы, когда речь идет о безопасности. Вспомните Китай — они развивали свои технологии десятилетиями, и у них не было войн на территории страны. Мы же находимся в совершенно другой ситуации.
Владимир Кривов:
Но если посмотреть на то, как развиваются вещи, мы видим, как Макс и другие российские сервисы, конечно, не без давления со стороны государства, начинают набирать популярность. Все кажется логичным, но вот что по поводу жесткой критики Сергея Миронова? Он заявил, что те, кто замедляют работу Телеграма, на самом деле вредят. И он особо подчеркнул — ведь бойцы на фронте используют именно этот мессенджер. Что движет Мироновым?
Андрей Свинцов:
Миронов — лидер партии, за ним миллионы людей, и я не осуждаю его за его слова. Но опять же, я не предлагаю запрещать Телеграм. Я лишь говорю: если закон принят, его нужно соблюдать. В этом и заключается моя позиция. Для меня важно, чтобы компании, которые хотят работать в России, следовали нашим законам.
Компания Дурова, если ей нужно работать здесь, пусть откроет юридическое лицо, зарегистрирует сервера, и все будет в порядке. Но если они хотят делать то, что угодно, и игнорировать законы, то это неправильно. Он не может действовать как «сам себе закон», это непринятно. Если ты на территории России, соблюдай российские правила.
О Жириновском и Слуцком в ЛДПР
Владимир Кривов:
Ваша позиция многим понятна и ярко выражена. Вы активно ее отстаиваете. И вдруг — исключение из партии. Тут два вопроса.
Андрей Свинцов:
Меня не лишили должности, меня лишили членства в партии. Теперь я не являюсь членом ЛДПР. Это всегда риск для руководителя партии. Я объясню. Ваша позиция совпадает с позицией партии, но я не исключен за мессенджеры. Это может так интерпретироваться, но Высший Совет партии, а не один человек, принял решение.
Партия, как живая структура, развивается, а моя позиция устарела, и я не согласился с новой линией. Все это следствие новых взглядов в партии. Я действовал в старой парадигме — с Жириновским, с его подходами. Сейчас все изменилось.
Владимир Кривов:
ЛДПР всегда была партией, основанной на сильном харизматическом лидере — Владимире Вольфовиче. Сегодня партия под руководством Леонида Слуцкого. Многих это ставит в тупик — он очень далек от Жириновского. Некоторые говорят о межпартийной борьбе и том, что, если кто-то ярче, его пытаются «приглушить». Это правда?
Андрей Свинцов:
Мне сложно сказать, так ли это. Второго Жириновского нет, и таких людей, возможно, на планете и не бывает. Он был уникален. Не боялся говорить правду и всегда гордился этим. Он мог говорить абсолютно все, что думал. Помню, он сам говорил: «Я счастлив, потому что всегда говорил то, что думал, и продолжал это делать».
Но если бы Жириновский был здесь сейчас, я думаю, он бы придерживался жесткой позиции по поводу ситуации с мессенджерами. У него была бы такая же позиция, как по прививкам. Вспомните, когда «Спутник V» только появился — Жириновский настоял, чтобы его включили в первую пятерку для вакцинации.
Мы с ним были в этих пяти тысячах, экспериментировали на себе, доверяли нашей стране, нашему государству. Вот так бы он поддержал государственные инициативы, в том числе по регулированию телеграммов.
Владимир Кривов:
Вы опять уходите в детали. Простите, просто и по делу: Жириновский бы поддержал запрет Телеграма или нет?
Андрей Свинцов:
Жириновский всегда стоял на прогосударственной позиции. И я думаю, он бы поддержал государственные меры, если бы это было выгодно для страны.
Владимир Кривов:
Вы вспоминаете те яркие моменты, что происходили с Владимиром Вольфовичем. А как вы считаете, ЛДПР сегодня не хватает яркого лидера?
Андрей Свинцов:
Такого, как Жириновский, не хватает всей стране. Мы все видим, сколько роликов с его предсказаниями (хотя это не предсказания, а просто аналитика). Он предсказывал будущие события еще десятки лет назад, и это все сбывается. Мы были на его совещаниях каждый день, и он проговаривал одно и то же: «Будет так-то, так-то и так-то». Он был гениальным экспертом и делал прогнозы, опираясь на знания в экономике, политике, социологии. Это была не просто болтовня — это было пророчество, основанное на фактах.
Владимир Кривов:
Недавно президент «Эксмо» предложил сделать справочник с предсказаниями Жириновского. Но вернемся к сегодняшней политике. Скажите, почему в Госдуме сегодня так редко слышно голоса депутатов?
Многие утверждают, что политики в целом молчаливо следуют плану, который диктует президент. С другой стороны, есть яркий спикер — Вячеслав Володин. А вот Леонид Слуцкий… почему его голос так слабо слышен? Слуцкий — слабый политик?
Андрей Свинцов:
Во-первых, я считаю, что голос Слуцкого слышен. По статистике он не сильно уступает Вячеславу Володину. Его позиция, конечно, более разнообразна. Понимаете, как лидер партии, он высказывается по множеству вопросов. Мы слышим мои позиции по Телеграму, по мессенджерам, но у него десятки вопросов, сотни проблем, сотни обращений от избирателей. Поэтому его голос не так ярко выделяется на фоне других, хотя он активно работает и высказывается.
О роботах-терминаторах и Третьей мировой войне
Владимир Кривов:
Есть ли у нас какой-то план? Или мы движемся по течению, как будто играем в шахматы в высших кабинетах власти? Есть ли понимание, что эта спецоперация скоро закончится с преимуществом для нас?
Андрей Свинцов:
Мы все понимаем, что враг очень силен. Мы проводим спецоперацию на Украине, но против нас воюет не просто армия, а суперпрофессиональная армия НАТО. Они используют самые современные технологии: дроны, ракеты, системы управления войсками. Ситуация очень серьезная.
Мы видим, как средства поражения, включая дроны и ракеты, долетают до самых дальних уголков нашей страны. И, как говорил Жириновский, эта ситуация была неизбежна. Начало спецоперации — это абсолютно правильное решение, потому что, как сказал Путин, если драка неизбежна, надо бить первым. Это сохранило много жизней мирных граждан. Если бы мы ждали, пока нас атакуют, это была бы огромная ошибка.
Владимир Кривов:
Вы говорили, что против нас воюют с использованием современных технологий. Недавно пошло завирусившееся интервью, в котором вы заявили, что на Украину поставили роботов-терминаторов. Это что, правда?
Андрей Свинцов:
Я назвал их «терминаторами», потому что в детстве смотрел фильмы, и название так запомнилось. Это железные машины, которые могут убивать наших солдат и мирных граждан. И, к сожалению, так и есть. На Украину действительно поставили роботов. Они не управляются искусственным интеллектом, а через VR-шлемы американские солдаты ими управляют. Эти роботы могут носить стрелковое оружие, использовать инфракрасное зрение и другие устройства.
Китайская армия тоже показывает видео, где маленький грузовичок подъезжает, и из него выбегают робособаки с оружием. Это уже реально, и это будет применяться в ближайшем будущем. Мы должны быть готовы. В Госдуме мы уже обсуждали эту тему, даже проводили выставку, где показывали российские технологии: дроны, роботы, которые могут быть использованы в боевых действиях.
Владимир Кривов:
Ваш прогноз: в ближайшие пять лет, возможно ли, что спецоперации будут вестись уже роботами?
Андрей Свинцов:
Да, это возможно. Китай и США производят сотни тысяч таких устройств. Я надеюсь, что в России в этом году будут построены заводы по сборке человекоподобных роботов для боевых действий. Мы не можем упускать инициативу — это безлимитный ресурс.
Если мы можем производить роботов в огромных количествах, это создает нам огромное преимущество. И эти роботы могут использоваться для множества задач: от боевых операций до эвакуации раненых.
Владимир Кривов:
Вы правы, важно, чтобы промышленность была готова. Мировые войны всегда начинались с технического преимущества. Сегодня это дроны и роботизированные подразделения. Согласны ли вы с тем, что Третья мировая война уже началась, просто ее дату еще никто не поставил?
Андрей Свинцов:
Да, скорее всего, Третья мировая война уже началась. Мы видим военные конфликты по всему миру: Ближний Восток, Африка, Венесуэла. Это не только региональные столкновения, это борьба за экономическое и технологическое влияние.
Мы уже наблюдаем обострение ситуации, например, с развитием Северного морского пути. США и Трамп пытались контролировать Гренландию, чтобы получить доступ к этому важнейшему маршруту. Это все серьезно. У нас нет ни одного спокойного уголка в стране, и это тревожный знак.
Свинцов о налогах и страшном будущем нейросетей
Владимир Кривов:
Давайте представим, что Третья мировая действительно началась. Мы это осознаем. А война, в первую очередь, — это война экономик. То, что происходит у нас, например, рост НДС, — это только начало. Что делать простым гражданам и бизнесу в этих условиях?
Андрей Свинцов:
С экономической точки зрения наша экономика прочная. Темпы роста не самые большие, но за последние три года — 10% роста. Это хороший показатель, учитывая сложившиеся обстоятельства. Важно использовать имеющиеся возможности максимально эффективно. Деньги в экономике есть.
Владимир Кривов:
Позиция ясна. Но вот скажите, справедливо ли, что государство, понимая, в какие сложные военные действия оно ввязано, навешивает такую нагрузку на бизнес, особенно на малый? Он и так еле выживает. Растущие НДС, расходы, зарплаты, инфляция. Почему именно на предпринимателей ложится это налоговое бремя?
Андрей Свинцов:
Период действительно сложный. Я знаю немало предпринимателей, у которых были обороты по 50-100 миллионов рублей, и они сейчас тоже по-разному выходят из ситуации. Некоторые объединяются, чтобы иметь большую прочность. Вопрос не в выживании бизнеса, а в том, как адаптироваться к изменениям. Мы понимаем, что это временная мера.
Владимир Кривов:
Государство понимает, что предприниматели, особенно малые, испытывают большую нагрузку. Даже обсуждали ограничения на патенты. Цифра сначала была 10 миллионов, потом 20 миллионов. А почему все это происходит? Это исключительно установка сверху, чтобы получить деньги, или же просто непонимание того, как работает бизнес?
Андрей Свинцов:
Когда был принят закон о самозанятых, цель была вывести людей из серой зоны. Мы все консолидировано голосовали за этот закон. Раньше люди в гаражах занимались ремонтом, а теперь имеют возможность работать легально с минимальными налогами. Но, как показала практика, крупный бизнес тоже нашел лазейку, и на самозанятых перевели сотни сотрудников.
Мы видим, как крупные компании используют упрощенные системы налогообложения, а на бумаге выглядят как малые предприниматели. Такие «дробленцы» есть, их много, и они действуют в рамках закона. Именно поэтому правительство пытается сбалансировать налоги, чтобы поддержать честный бизнес и пресечь злоупотребления.
Владимир Кривов:
То есть мы дали больше свободы — и люди ею злоупотребили?
Андрей Свинцов:
Да, но не все. Эти 35 тысяч компаний — это небольшая часть от общего числа. Я уверен, что правительство будет корректировать налоговую политику, исходя из ситуации на рынке. Если увидят, что какой-то налоговый сбор не приносит ожидаемого эффекта, его могут изменить. Пример с утильсбором: его увеличили, но собираемость не растет, потому что людям просто не по карману дорогие автомобили. В этой ситуации важно следить за реакцией рынка.
Владимир Кривов:
Теперь давайте обсудим более интересную тему. Люди покупают дорогие автомобили, например, Хавал, который стоит в Китае 1,2 млн, а у нас — 3,5 млн. Вопрос: откуда у людей такие деньги? И почему «Лада» теперь стоит 2,5 млн?
Андрей Свинцов:
Цена автомобилей — это сложный вопрос. У нас действительно наблюдается дефицит, ушли многие крупные европейские и американские производители. Утильсбор — это не просто сбор в казну. Он служит стимулом для производителей вернуться на российский рынок. Поэтому, если вы купили машину за 3,5 миллиона, то часть этой суммы, возможно, компенсируется производителям через субсидии.
Но, конечно, мы видим, что ситуация с ценами на автомобили и другие товары вызывает недовольство. Важно, чтобы Центральный банк просчитал этот путь и выбрал обоснованное решение.
Владимир Кривов:
Это все хорошо, но давайте порассуждаем о будущем. О нейросетях и их роли в жизни наших детей.
Андрей Свинцов:
Во многих странах уже начали вводить ограничения для детей в связи с цифровыми технологиями. Я тоже поднимал этот вопрос. Мы должны давать детям возможность жить свое детство, а не погружаться в цифровой мир с головой. Если подростки будут бесконтрольно пользоваться всеми цифровыми возможностями, последствия могут быть крайне негативными.
В некоторых странах уже вводят такие ограничения. Нейросети могут развиваться, но нужно контролировать их использование, чтобы не навредить детям. Мы в Госдуме работаем над созданием законодательства, которое бы регулировало использование искусственного интеллекта и нейросетей без ущерба для развития этих технологий.
Свинцов о семье и создании новой партии
Владимир Кривов:
А у вас есть дети?
Андрей Свинцов:
Да, у меня четверо.
Владимир Кривов:
Сколько лет самому младшему?
Андрей Свинцов:
Годик. А старшему — 19.
Владимир Кривов:
Они уже пользуются нейросетями, смотрят короткие видео?
Андрей Свинцов:
Да, конечно. Младший иногда садится за мой компьютер, и с Алисой обсуждает, например, какие самые высокие здания или какие самые быстрые автомобили. Мы контролируем, что они смотрят, и ограничиваем время. Все под нашим наблюдением.
Владимир Кривов:
Мы обсудили вопросы политики и экономики, теперь поговорим о более идеологических вещах. Сейчас набирает популярность движение Child Free. Молодежь часто заявляет, что не планирует заводить детей. Как вы думаете, действительно ли молодые люди до 40 лет не планируют иметь детей?
Андрей Свинцов:
Движение Child Free, по-моему, уже признано экстремистским в некоторых странах. Конечно, сейчас много молодежи, кто не хочет детей, но на самом деле есть и другие интересные вещи. Для меня многодетная семья — это идеал. Я сам вырос в такой семье и считаю, что лучшая семья — это хотя бы трое детей.
Владимир Кривов:
Звучит как противопоставление трендам. Но, что касается ваших взглядов, вы ведь давно в политике. С 1996 года, в Госдуме 25 лет. Закрываете этот этап или продолжите работать в политике? Какой ваш следующий шаг?
Андрей Свинцов:
Это тяжелый вопрос. Я работал в ЛДПР более половины своей жизни, и сейчас еще не решил, что буду делать дальше. Время есть, и я изучаю программы разных партий, смотрю, где мои знания и опыт могут быть полезны. Сейчас ситуация в политике спокойная, политическая борьба не такая жесткая, как раньше. Людям тяжело, и, если я найду возможность применить свои знания, я продолжу. Но в целом, я еще размышляю, возвращаться ли в бизнес.
Владимир Кривов:
Вот вы говорите о политической борьбе. В то же время партия «Новые люди» активно продвигается, а многие бизнесмены все чаще пытаются найти новый способ общения с властью. Не думаете ли вы создать свою партию или движение, которое будет голосом бизнеса?
Андрей Свинцов:
Сейчас создать новую партию — это бессмысленно. Партия «Новые люди» уже прошла этот путь и начала свою деятельность заранее, в 2020 году. Они уже набрали пять процентов на выборах, прошли в Госдуму, имеют возможность предлагать свои законы. Создать что-то новое в текущем моменте просто технически невозможно.
Хотя можно собрать команду единомышленников и создать что-то вроде политической платформы. Но, как правило, такие инициативы — это не просто политический успех, а необходимость учитывать интересы разных людей, разных профессий. Все партии должны представлять интересы своих избирателей в комплексном виде.
Владимир Кривов:
То есть, вы не рассматриваете создание своей партии в ближайшее время?
Андрей Свинцов:
Нет, я думаю, что это невозможно до выборов 2026 года. Сейчас в России более 20 зарегистрированных партий, и в 2021 году было больше 50. Но, если появится возможность, я готов присоединиться к какой-то партии, которая будет разделять мои ценности и взгляды.
Однако, я думаю, что сейчас правильнее сосредоточиться на поиске нужной команды, которая сможет правильно управлять политическим капиталом. Время покажет.
Владимир Кривов:
Так что, если вернетесь в политику, это будет скорее как часть уже существующей команды?
Андрей Свинцов:
Да, именно так. Если мои знания и опыт будут востребованы в какой-то команде, я не исключаю, что могу вернуться в политическую деятельность. Но в первую очередь я еще изучаю, что будет происходить в политическом поле, как будут развиваться события. Да, политическая работа — это тяжело, но очень интересный путь. Мы все понимаем, что все меняется, и стоит лишь принять решение, и можно продолжить работать, если найдется нужная команда.
О возможности честного диалога в политике
Владимир Кривов:
Я ожидал мощного анонса в конце, что, друзья, да, я продолжу бороться. Сейчас у меня столько не раскрытых проектов, я создам партию или что-то еще… Но вы в поиске. Вы движетесь вперед?
Андрей Свинцов:
Да, я пока изучаю, смотрю. Сказать, что я уже начал свою политическую карьеру 2.0, пока не могу ответить положительно.
Владимир Кривов:
Хорошо, в любом случае, хочу отметить, что этот месяц — ваш месяц в плане пиара. Вы завоевали все новостные сводки, которые были про политику. Мне очень хочется, чтобы из Госдумы чаще доносились голоса депутатов. Возможно, они не всегда согласны друг с другом, или наоборот, они могут поддерживать, но главное — это диалог. Это тот воздух, которого нам сейчас всем не хватает. Простого общения. В отличие от многих, у вас есть позиция, и вы не боитесь по ней высказываться. Вы ее доносите. Это сегодня большая редкость, потому что со многими политиками связывался, многие говорят: «Я поговорю через пару лет, сейчас говорить не принято».
Материал базируется на стенограмме встречи в апреле 2026 года. Полное интервью смотрите на Рутуб-канале шоу «ИГРОКИ». Материал с фотографиями размещен с разрешения Андрея Свинцова и Владимира Кривова.
Автор: Anatoliv13
