Я фрилансер, но сегодня не про фриланс.
Два года я делал свой проект — InnerCore, приложение для записи и юнгианского анализа снов. Сперва телеграм-бот, потом мобильное приложение, потом сделал веб-версию. По итогу было пятнадцать живых пользователей, некоторые даже платили! Продукт готов и работает! Осталось только запустить маркетинг и масштабировать….
Но вместо этого я его закрываю.
Сервер поработает ещё пару недель — можно потыкать. Исходники выложил в открытый доступ. А это статья про то, почему готовый продукт отправляется на полку, и про механизм, который я в себе раскопал, пока разбирался в причинах, которые как рыночные, так и психологические.
Дисклеймер: я внутри этой истории, объективности не будет. Но я честно постарался вытащить из неё механику.
Это не реклама продукта! Я тут буду упоминать еще разные проекты, игры, кино – я ничего не рекламирую, свой проект отправлен в openSource!
Откуда это всё выросло
Больше десяти лет я записываю сны и практикую осознанные сновидения. Осознанки, конечн, все таки редкое и сложное явление, но все равно это регулярная практика, из которой я вынес стойкое ощущение: то, что у нас внутри, устроено сложнее, чем язык, которым мы пытаемся это описывать.
Бессознательное у меня ассоциируется с пространством. Не с подвалом, где лежат вытесненные травмы (популярная картинка), а именно с пространством — многомерным, плотным, где всё связано со всем, но связи не видны, потому что сознание умеет смотреть только в плоскости повседневности. Воспоминание сна выстраивается пересказом – то есть сплющивается через вербальное, но оригинал его был в объёме.
Я несколько лет ковырял нейронки — изучал линейную алгебру, писал перцептроны руками типа классического MNIST, разбирался, как перемножаются матрицы весов. И когда я впервые нормально прикинул, что такое эмбеддинг — точка смысла в пространстве на тысячи измерений, где близость координат означает близость смыслов, когда стали применимы векторные базы данных – я был в восторге и понял, что это подходящий инструмент для записи.
Там и увидел структуру, которая похожа на то, как ощущается (мною) изнутри бессознательное, похожа механически: символы, между которыми есть связи, невыразимые в плоском тексте, но реальные и измеримые. Два совсем далеких по смыслу и сюжету сна могут лежать рядом в этом пространстве, хотя в пересказе у них ни одного общего слова.
Дальше идея собралась сама: записываешь сны → из каждого сна извлекаются образы → образы векторизуются → повторяющиеся склеиваются → из накопленного проступает личная карта повторяющихся символов. Юнг называл устойчивые фигуры этого пространства архетипами и вытаскивал их из тысяч снов пациентов руками, годами. А тут — та же операция, но математикой.
Я не мог это не сделать!
А почему именно Юнг, а не Фрейд — у меня на это есть отдельный взгляд, который во многом и определил проект.
Фрейд vs Юнг как уровни абстракции — и бессознательное как тензор
Есть некая относительная истина об устройстве психики. Фрейд и Юнг — два метода её разбора, и различаются они вообще уровнем абстракции.
Юнг работает с психикой атомарно: архетипы — это отдельные переменные: A, B, C, со своими знаками, автономные единицы. Их можно комбинировать напрямую, наблюдать по отдельности, отслеживать в динамике.
Фрейд эти единицы напрямую воспринимать не мог — мешало собственное искажение, его личные комплексы вокруг темы пола и семьи (плюс, будем честны, кокаин), то есть он смотрел на психику через линзу своей психопатологии. Поэтому вместо примитивов у него сложное составное выражение: условно √(A+B) — но всё это в степени ноль. Возведение в нулевую степень — ключ. Выражение схлопывается в единицу, и он вправе оперировать им как одной величиной. Метод работает, применяется до сих пор — значит, он не ложен. Но он громоздок и теряет разрешение: всё многообразие психики сводится к одному знаменателю — либидо, Эдип.
Отсюда мой тезис: фрейдовский метод не глупый, а не острый. Тупой! Но в смысле разрешающей способности, а не интеллекта.
Программистская аналогия: Оба объясняют один и тот же двоичный код. Юнг — через ассемблер: близко к примитивам, максимальное разрешение. Фрейд — через C++ поверх собственного фреймворка: работает, но абстракция чужая и толстая. Это как писать фреймворк под свой единственный проект — для тебя работает, но универсальности нет.
В клинике разница ощущается так: фрейдовская редукция — это grep по одному паттерну. Быстро найти корень невроза за несколько сессий — работает, однако грубо! А вот Юнговский подход — это рефакторинг всей архитектуры личности: долго, глубоко, но ты понимаешь систему!
Конечнож у абстракции есть цена: чем выше уровень — тем быстрее применение и тиражируемость: Фрейд «продуктовее», его модель легко продавалась и масштабировалась через учеников. Юнговская система требует глубокой работы от самого аналитика — это как требовать от всех джунов понимать внутренности компилятора.
Для карты снов мне нужны тут примитивы, архетипы как отдельные наблюдаемые единицы ложатся на векторное пространство напрямую: каждый образ — вектор, близость — косинус, повторяемость — кластер. Фрейдовская модель на эту математику не ложится вообще: у неё нет атомарных сущностей, которые можно эмбеддить.
Дальше — шаг, который я делаю на свой страх и риск.
Если Юнг — ассемблер, то что тогда машинный код? Есть ли уровень глубже архетипов?
Моя рабочая модель такая: бессознательное — это статичный многомерный тензор. Сам он не меняется и содержит всё множество возможных состояний, но в конкретный момент показывает лишь одну свою проекцию — срез, определяемый контекстом: культурой человека, его личной историей (зависимость человека от истории становится Эго), состоянием, моментом времени. Сон — это вот и есть такой срез.
Причём тензор не дискретен, он находится в суперпозиции состояний — как квантовая система до измерения. Сознательный опыт (сон, инсайт, спонтанный образ) — это акт измерения: из суперпозиции схлопывается одна конкретная проекция. Какая именно — зависит от того, каким контекстом ты сейчас «замеряешь».
Ладно, вероятно эти идеи пахнут шизотерикой немного, но это была удобная модель что бы ее перекладывать как раз по итогу на RAG.
В этой модели объясняются вещи, которые в классическом изложении Юнга висят декларациями. Универсальность архетипов: это собственные оси тензора — Герой, Тень, Мудрец являются базисными векторами. Синхроничности: два человека видят похожие символы не потому, что «передали» друг другу информацию, а потому что при схожем контексте считывают одну и ту же область.
Я лично вижу, что LLM устроена так же: она не хранит знания построчно — она хранит тензор весов, из которого контекст промпта извлекает конкретную проекцию. Промпт — это состояние сознания. Контекст — история и момент. Генерация — коллапс суперпозиции в конкретный текст.
То есть когда LLM анализирует сон, происходит следующее: один тензор интерпретирует проекцию другого тензора.
Короче – тензор читает тензор.
Именно поэтому связка «нейросеть + юнгианский анализ» казалась мне таким классным структурным совпадением. Две системы с одинаковой геометрией: многомерное статичное пространство, из которого контекст вытягивает срезы.
Субдисклеймер: всё после слов «на свой страх и риск» — просто модель-метафора. Она просто удобна для меня: даёт язык, в котором юнгианские феномены становятся формализуемыми, и проверяемые следствия (схожие символы у людей в схожих состояниях независимо от культуры — это, кстати, частично подтверждается кросс-культурными исследованиями сновидений). Квантовая терминология здесь — заимствование математической структуры, а не заявление о квантовой природе мозга. Такой вот щит от помидоров в комментах поставил, если кто вообще до сюда дочитает.
Эта модель тянет на отдельную статью, и, возможно, я её напишу. А здесь она нужна для одного: показать, почему я два года не мог отпустить этот проект. Когда у тебя в голове такое совпадение геометрий — не сделать инструмент физически невозможно.
Путь: бот → приложение → веб
Начал с телеграм-бота, потому что бот — это простейший интерфейс, я это понял с самого начала своего пути на фрилансе. Через бота можно выразить и протестить очень много продуктов и гипотез. прежде чем строить аппки. Записываешь сон текстом или голосом, получаешь юнгианский разбор: какие архетипы, какие мотивы, какой эмоциональный тон.
Но в боте не было главного – карты – той самой визуализации пространства образов. И я пошёл делать мобильное приложение, а следом веб-версию, чтобы работало у всех, на любой платформе, без сторов (с Google Play у меня проигранная битва была — помянем). Получилась интерактивная карта: образы из твоих снов висят точками, повторяющиеся темы стягиваются в кластеры, и видно, что вот эта тема у тебя — целый континент, а вот эта — одинокая точка на отшибе.
Как это работает под капотом — в спойлере. Там инженерия проекта, включая грабли.
Как устроена карта снов — LLM-извлечение + эмбеддинги вместо словарей
Задача из трёх частей: (1) понять, какие образы в сне символически значимы — «лес», «мать», «поезд, который опаздывает», — а не пересказать сюжет; (2) заметить, когда образ возвращается в разных снах, даже описанный другими словами («тёмный лес» и «чаща»); (3) разложить образы в пространстве так, чтобы близкие по смыслу оказались рядом.
Каждый пункт — отдельная проблема, и первое решение почти для каждой оказалось неверным. Под капотом две разные точки интеграции: эмбеддинги — text-embedding-3-small от OpenAI, а сам анализ и извлечение образов — Kimi-K2.6 через Gonka AI.
Извлечение образов: почему не словари. Первая версия извлекала образы частотным подсчётом слов со стоп-листом и ручными алиасами (мама → мать). Возвращала мусор: глаголы, связки, и не склеивала словоформы — лес/лесом/лесами жили как три разных символа. Промежуточный фикс — pymorphy3: лемматизация плюс POS-фильтр, оставлять только существительные. Работал честно. Но я его выбросил осознанно: раз в системе и так есть LLM, которая на порядок лучше отдельного NLP-стека решает вопрос «это дом или просто здание» — зачем городить второй пайплайн под одну подзадачу.
Extraction отдан модели, и ключевая идея — два уровня абстракции у каждого образа:
- canonical_name: ОДНО общее существительное в именительном падеже —
архетипическое ядро образа. Один и тот же повторяющийся символ
в разных снах ДОЛЖЕН получать одно canonical_name.
'тайные тропы' -> 'тропа'; 'магический vpn' -> 'портал';
'чёрная вода' -> 'вода'.
- display_label: конкретная формулировка из этого сна
('тёмный лес', 'тайные тропы') — то, что видит пользователь.Модель сама решает, что «тайные тропы» и «звериная тропа» — один архетип «тропа», но пользователю показывает живую формулировку из его сна.
Склейка синонимов: почему не сама LLM. LLM не детерминирована между независимыми вызовами: она не гарантирует, что «озеро» сегодня и «озеро с островами» через месяц получат идентичный canonical_name. Полагаться на совпадение строк — терять рекуррентность, ради которой всё затевалось. Решение — жадная однопроходная кластеризация эмбеддингов концептов: каждый вектор присоединяется к кластеру с самым похожим бегущим центроидом, если косинус выше порога, иначе стартует новый кластер. Векторы же подаются в порядке весомости (частые символы первыми), чтобы доминирующий концепт затравливал кластер и результат был воспроизводим.
Порог интуитивно я поставил 0.82 (типа «высокая уверенность»), и карта перестала склеивать вообще всё. Оказалось, у text-embedding-3-small синонимичные короткие фразы на русском лежат в диапазоне 0.5–0.7 косинуса, а не 0.85+, как подсказывает интуиция из англоязычных бенчмарков. Рабочее значение — 0.6, подобранное на живых данных. При смене модели эмбеддингов перекалибровка неизбежна.
Главные грабли: эмбеддить концепт, а не сон. Первая версия эмбеддила узел как среднее эмбеддингов чанков текста, где символ встретился — фактически эмбеддинг всего сна. Результат: все 5–8 образов одного сна получали почти одинаковый вектор (они же из одного текста!) и схлопывались в одну точку. Карта превращалась в россыпь изолированных облаков «один сон = один кластер», пересечений между снами не возникало. Фикс — эмбеддить сам образ, display_label. Теперь «озеро» из одного сна и «море» из другого лежат рядом по смысловой близости слов, а не потому что случайно встретились в одном тексте. Эмбеддинги концептов кэшируются в Redis: один и тот же «лес» человек может видеть годами, дёргать API за одно и то же расточительно.
Проекция и кластеры. UMAP с косинусной метрикой из 1536 измерений в координаты карты, DBSCAN по ним. С DBSCAN тоже есть своя засада: у разных пользователей архивы разного размера и плотности, фиксированный eps либо сливает всё в один кластер, либо не находит ни одного. Решение — адаптивный eps как 22-й перцентиль попарных расстояний: работает и на 20 образах, и на 300. Плюс детерминированный джиттер с сидом от user_id и имени символа — чтобы узлы с идентичным эмбеддингом не рисовались друг на друге и чтобы карта не прыгала между перезагрузками.
Что не доделано: RAG-контекст из похожих прошлых снов строится, но в промпт первичного анализа не передаётся — участвует только в follow-up чате; эмбеддинги лежат JSON-строками в Postgres, косинус считается в Python на лету — при росте архива это кандидат на pgvector; оба ключевых порога — эмпирика на ограниченных данных, не аналитика.
Наверн самый переносимый вывод такой: LLM хороша в понимании одного текста, но плохо держит консистентность между независимыми вызовами. Эмбеддинги — наоборот: плохи в нюансах, но геометрически стабильны и дёшевы. Разбить задачу «извлеки и свяжи повторяющиеся образы» на «LLM извлекает» + «эмбеддинги связывают» оказалось продуктивнее, чем заставлять один инструмент делать оба дела. И продуктивнее классического NLP-стека, который я попробовал и сознательно выбросил.
Два года в свободное время, и я был уверен, что это энтузиазм. Проект готов в трёх формах. Пятнадцать пользователей, часть даже платила деньгами =)
И вот тут, стоя на пороге этапа «а теперь маркетинг и рост», я впервые за два года остановился и спросил себя: а чего я, собственно, хочу-то?
Раскопки мотивации
Ответ пришёл не из размышлений о проекте. Он пришёл сбоку, из ютуба.
Мне алгоритмы стабильно подсовывают интервью со стартаперами. Посыл у всех примерно один: надо делать, надо быть визионером, надо использовать момент, будущее принадлежит тем, кто строит, вот, местами конечно приторно… Смотришь такое — и что то у меня там откликается внутри: Я же тоже могу. Я же не хуже. У меня нет капитала, но руки-то есть, голова есть, время на дворе то какое — только строй! Строители за 20$ в месяц…
Я долго считал это чувство вдохновением.
Но… потом присмотрелся: Вдохновение — я знаю, как оно ощущается. Оно у меня было, когда я ночами разбирался, как работает backpropagation, просто потому что это красиво. Когда писал музыку в FL, и конечно когда карта впервые собралась в структуру. Вдохновение живёт же в процессе — оно прям тянет делать. А это чувство от стартаперских подкастов не тянуло. Оно скорее… толкало, и толкало оно из двух вполне конкретных СТРАХОВ!
Страх первый: потерять потенциал. Вот люди строят будущее, а я сижу и пишу ботов, ну блин. Если сейчас не впишусь — останусь обычным чуваком, который «мог бы, но нет». Если разобраться и признаться себе – это ужас перед версией себя, которая ничего не создала.
Страх второй: обесценить прошлое. Я несколько лет учил линейную алгебру и устройство нейросетей — до того, как это стало мейнстримом. Если эти знания не превратятся во что-то реализованное, получится, что я потратил годы зря (но на самом деле это просто было в кайф). Знания требовали оправдания через этот проект.
Я проверил себя простым тестом: вспоминаю процесс изучения нейронок — тепло. Вспоминаю ночи с записью снов, обсуждения их с женой — тоже тепло. Но вот когда думаю о будущем этого проекта как продукта: маркетинг, воронки, подписки, рост метрик — ноль, скорее даже минус, ибо возникает обязанность.
Это, кстати, тоже психология, о которой речь в статье. Не абстрактная «работа над собой», а вот такое: найти в себе настоящий мотив и назвать его по имени. Неприятно? Эх, очень.
Ну а польза?… Смотрите сами — статья перед вами, проект в опенсорсе, а я впервые за два года дышу ровно к этой затее и будущему, которое я отрезал.
Почему это не работало как стартап
Ладно, мотивация мотивацией. Но может, продукт-то хороший? Может, отдать его в правильные руки?
УВЫ.
Я пересмотрел кучу выстреливших стартапов и увидел один общий знаменатель: все они дают пользователю ближний горизонт: понятную выгоду прямо сейчас. Либо это деньги (заработал, сэкономил), либо время (ускорил работу), либо готовый результат в моменте. Base44 и Emergent — быстро собрать проект, торговые боты — деньги, даже красивый сервис с генеративной музыкой BrainFM за сто долларов в месяц — и тот позиционирует себя как фон для продуктивности. Короче это все инструменты, которые помогают получить результат сегодня.
Человек садится, и у него сразу есть ответ на вопрос «зачем платить»: вот что я получу к вечеру.
А мое детище к вечеру даст НИЧЕГО.
10 записанных снов — только начало структуры, 50 — первые отчётливые кластеры. Смысл появляется через месяцы практики, и смысл этот не конвертируется в деньги или сэкономленные часы. Это продукт с дальним горизонтом на рынке, который покупает ближний.
Я не говорю, что это плохо. Медленные практики это самые ценные из существующих, но стартап из этого не собирается, и никакой маркетинг тут ничего не изменит: нельзя маркетингом вставить в продукт ближний горизонт, которого в нём нет по природе.
Пятнадцать пользователей – это мой близкий круг и аудитория моего канала, люди, которые пришли на меня и на идею. Их оплату я не считаю валидацией продукта.
А цель то была другая!
Стартап — ладно, фиг с ним. Но у проекта была цель поглубже заработка.
Я убеждён, что психическое здоровье не менее важно, чем физическое (вообще считаю что даже важнее, но некоторые люди меня на этом моменте пресекают). Психика — это нервная система, нервная система регулирует всё остальное, и человек, который годами не слушает себя, потом удивляется, откуда болезни, скандалы и жизнь, которая как будто не его. Я этот проект задумывал как инструмент, который сделает контакт с собой доступнее: записывай сны, смотри на карту, и начинай видеть себя, в кой то веки.
Здесь как раз ошибка.
Приложение обращается к сознанию – оно просит: заведи привычку, запиши сон, прочитай разбор, согласись с выводами. Это разумный, взрослый, рациональный контракт.
А та часть психики, до которой я хотел достучаться, на рациональные контракты не отвечает. ВООБЩЕ
Понимание пришло, опять же, сбоку — из кино и игр.
ТУТ БУДУТ СПОЙЛЕРЫ, Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ.
Я посмотрел фильм Backrooms — и сидел в восторге всю картину. Это вроде хоррор, но я не заметил места страху, потому что видел точнейшую метафору. Само пространство закулисья — это и есть бессознательное. Оно бесконечно, абстрактно, и чем глубже, тем сильнее отличается от сознательной реальности, но пришедшее туда сознание — человек — начинает рационализировать: вносить в это пространство предметы из своей памяти, помещения, которые знает. Закулисье впитывает этот опыт, встраивает его в свою структуру — проекции, а обитает там Тень. Монстр закулисья — это Тень, и с ней, между прочим, можно найти общий язык, что персонаж фильма и делает. Но само пространство при этом принципиально не объясняется языком сознательного. Зал переживал всё это телом, без единого объяснения, кино просто делало это с людьми.
Потом я копнул в Death Stranding и NieR: Automata — на которые я смотрел как на художественные высказывания.
Death Stranding я бы назвал словом psychoscape — ландшафт психики. Персонажи и их узлы — архетипы, и работаем мы с ними, как и в жизни, почти никогда не напрямую — через проекции. Модель Тени там очевидна: Хиггс как её центр, трикстер, и Твари — всё, что выползает из дождя. Амелия, сестра Сэма, — Анима. Возможно, это мой профдеформированный психологией взгляд, но я вижу это так, и когда смотришь под этим углом, игра перестаёт быть «симулятором курьера» и становится путешествием по внутреннему ландшафту, где каждая доставка — это наведение моста между разорванными частями психики.
NieR: Automata делает другое — она выворачивает картину мира игрока. Там всё перевёрнуто раза два-три: люди, на которых вроде как работают андроиды, давно вымерли; инопланетян, с которыми вроде как война, давно нет, и когда же игрок доходит до этого — он переживает ложность собственного восприятия. А потом идёт домой и, если повезёт, задаёт себе вопрос: а в моей жизни сколько таких слоёв, которые «вроде как»?
Undertale — философия ближе к поверхности, в чём там заморочка, видно быстрее. И оттого местами больнее.
Я вот считаю игры высшей формой искусства: они соединяют в себе всё — режиссуру, сценарий, изобразительное искусство, музыку, текст — и добавляют то, чего нет больше нигде: твоё собственное действие, интерактив, иммерсив. Кодзима и Ёко Таро решали ровно мою задачу — разбудить в человеке глубинные пласты, дать пережить смыслы, которые в лоб не передаются.
И туда же — народные сказки. Мы с женой разбирали их, и каждая оказывается оболочкой архетипического сюжета. Сказки живут веками так как работают в обход.
Юнгианский разбор народной чешской (вроде) сказки — «Королевич Ненадалек»
Чтобы не брать заезженную «Царевну-лягушку», возьмём чешскую народную сказку «Королевич Ненадалек». Краткий сюжет: бездетный король пьёт из колодца, его хватает за бороду Кощей и требует отдать то, «что дома невзначай оставил» — новорождённого сына. Выросший королевич идёт к Кощею, встречает его младшую дочь, она помогает ему пройти три невыполнимых задания, они бегут, трижды превращаясь по пути, потом королевич целует незнакомого ребёнка и забывает возлюбленную, а память к нему возвращается через голубку из свадебного пирога.
Теперь снимаем оболочку. Дальше текст полностью от LLM – результат анализа.
Бездетная королевская чета — архетипический образ неполноты: союз сознательного (король) и бессознательного (королева) не приносит плода — целостного Я. Колодец — источник бессознательного; ковш не даётся в руки, потому что сознание не может овладеть бессознательным напрямую, и король пьёт прямо из воды — вторгается в хтонический мир без посредника.
Кощей — не злодей, а Тень. Владыка подземного царства, неотрефлексированные инстинкты и вытесненные обязательства. Его бессмертие — в том, что пока человек не признает свою Тень, она владеет им вечно. Обещание короля — неосознанный контракт с бессознательным: Тень забирает не вещь, а потенциал целостности.
Дочь Кощея — Анима, внутреннее женское начало героя. Она знает законы подземного мира, но не отождествляется с ними: посредница между сознанием и Тенью. Три задания — три этапа инициации, и все три герой проходит не силой, а через признание её мудрости. Третье задание (сшить сапоги, пока горит соломинка) невыполнимо принципиально — и Анима предлагает бежать: индивидуация невозможна по правилам Тени, нужен отказ от игры.
Поцелуй ребёнка и амнезия — самый тонкий ход сказки. Ребёнок обычно символ нового начала, но здесь это ложная, преждевременная целостность: герой пытается достичь её, минуя союз с Анимой, — и проваливается в регрессию, живёт по чужим шаблонам, женится на другой. Забывание себя — центральная проблема сказки. Узнаёте?
Финал: голубь и голубка из разрезанного пирога — союз противоположностей, голос отвергнутой души, возвращение памяти. Брак с дочерью Кощея — уже не инфантильный, а сознательный союз с Анимой.
Итоговая формула: Тень — Кощей, Анима — дочь Кощея, Самость — финальный брак, индивидуация — весь путь от нехватки через нисхождение и потерю к целостности.
Эта структура — не находка одной сказки. Она повторяется в народных сюжетах по всему миру, потому что сказка — это не выдумка развлечения ради, а форма, в которой архетипический сюжет передаётся из психики в психику в обход сознательного контроля. Ребёнок слушает про Кощея — а получает прошивку про то, что с собственной Тенью придётся однажды встретиться.
Конец текста от LLM.
Если человеку что то начинать пояснять – он может начать защищаться, даже не осознанно, а вот истории, сюжеты обходят эту блокировку и проникают уже глубже, чем рациональные рассуждения о психике. Я хотел пробудить в людях контакт с бессознательным — и выбрал для этого самый сознательный инструмент из возможных – дневник с аналитикой. Это как будить спящего лекцией о пользе бодрствования, ы =)
Сама модель никуда не делась: векторное пространство как карта психики работает же. Математика легла на юнгианскую модель настолько плотно, что мне до сих пор кажется: тут закопано что-то большее, чем четкая аналогия, однако карта не заставляет никого идти дальше… Карта — для тех, кто уже в пути, а я хотел дотянуться до тех, кто ещё не вышел. Ну понятно примерно?
Короче – инструмент не под задачу.
Что дальше
С проектом всё просто – две недели сервер живёт — можно зайти и попробовать: записать сны, получить разбор, посмотреть на зачаток своей карты (но там нужно минимум 5 снов записать, что бы ее начать формировать). Исходники открыты — бот, бэкенд, приложение, веб, кому откликается тема — берите, дорабатывайте, поднимайте своё. Буду рад, если наработки кому-то пригодятся, потом сервер выключаю.
Для меня цель осталась той же: доносить до людей, что психика — фундамент равноценный (как минимум) физическому телу, но инструменты нужны другие — такие как истории, видео, музыка, может игры делть. То, что я умею делать с вдохновением, и то, что проходит в человека без стука. Это дольше и непонятнее, чем запустить стартап.
Страх толкает к результату: хочется, чтобы уже было готово и все увидели. Со стороны это от вдохновения не отличить, оба выглядят как занятый человек. А разница вылезает потом: проект из вдохновения переживёт любой провал, потому что процесс уже был наградой. Проект из страха отравлен даже в успехе — страх не закрывается результатом, он просто находит следующий.
Я свои два страха назвал по имени: страх потерять потенциал и страх обесценить прошлое. Но и не исключаю, что через полгода перечитаю это всё и увижу человека, который красиво обосновал, почему сдался =)
Рационализация задним числом — любимое занятие психики, я про это как раз статью и написал.
Мысли и процесс — в канале.
Автор: okoloboga
