Data Structure Protocol (DSP): как дать LLM-агентам «долговременную память» о большом репозитории

Есть паттерн, который видит кажд��й, кто работает с агентами: первые 5–15 минут уходят не на задачу, а на “ориентацию”. Где точка входа? Откуда растут зависимости? Почему эта библиотека, а не другая? Кто считает это публичным API? В маленьком проекте раздражает. В большом — превращается в постоянный налог на токены и внимание.

DSP (Data Structure Protocol) “выносит карту проекта наружу” — в простой, версионируемый, языковой граф, который живёт рядом с кодом и доступен агенту как постоянная память.

k-kolomeitsev/data-structure-protocol

Цель в архитектуре сформулирована так:

1) Цель и границы

Цель DSP — хранить минимальный, но достаточный контекст о репозитории/системе артефактов в виде графа «сущности → зависимости/публичный API», чтобы LLM могла:

- быстро находить нужные фрагменты по UID,

- понимать «зачем» сущности существуют и «как» они связаны,

- не требовать загрузки исходников целиком в контекстное окно.

DSP — это долговременная память и индекс проекта для LLM. Агент может в любой момент выполнить поиск (grep) по проекту, найти нужные сущности по описаниям/ключевым словам и от найденного UID раскрутить весь граф связей: входящие зависимости, исходящие импорты, реципиентов через exports. Это заменяет необходимость «помнить» структуру проекта или загружать его целиком — вся карта проекта всегда доступна через .dsp.

Что такое DSP

DSP = граф сущностей + причины связей

DSP хранится в каталоге .dsp/. Каждая “сущность” (entity) получает стабильный UID и небольшой набор файлов:

• description: где находится (source), что это (kind), зачем существует (purpose).

• imports: кого эта сущность использует (UID-ссылки).

• shared: что она выставляет как публичный API (экспорты).

• exports/: обратный индекс — кто импортирует эту сущность и зачем (текст why рядом с потребителями).

В больших системах особенно важна одна деталь: DSP фиксирует не только “что зависит от чего”, но и почему. Это резко снижает количество догадок в задачах рефакторинга, миграций и удаления легаси.

Сущностей всего два базовых типа

• Object: модуль/файл/класс/конфиг/ресурс/внешняя зависимость — “всё, что не функция”.

• Function: функция/метод/хэндлер/пайплайн.

Отдельный плюс: DSP язык-агностичен. Он одинаково работает с TS/JS, Python, Go, инфраструктурными YAML, SQL, ассетами и так далее. Причём в архитектуре прямо прописана “полнота импортов”: если что-то импортируется — оно должно существовать в .dsp, включая стили, картинки, JSON, wasm и прочие артефакты. Это важнее, чем кажется: агенты чаще теряют не код, а именно ресурсные зависимости.

Почему UID — центральная идея

DSP строится на идентичности по UID, а не по пути. Путь — это атрибут. UID — это “личность” сущности.

• Переименовали файл → делаете move-entity, UID остаётся прежним.

• Переставили код / отформатировали → UID прежний.

• UID меняется только когда меняется назначение (semantic identity): модуль реально стал про другое.

Чтобы привязать UID к сущностям внутри файла (экспортируемым функциям/классам), используется простой маркер-комментарий @dsp <uid> прямо в исходнике. Прагматичное решение: не зависит от строк, работает в любом языке, ищется grep’ом.

Как агент “ходит” по DSP вместо бесконечного чтения кода

Типичный цикл работы агента в DSP-проекте выглядит так:

• Найти сущность: search по ключевым словам или find-by-source по пути файла.

• Понять границы: прочитать description, shared, imports.

• Собрать контекст пакетами: вместо “давай весь репозиторий” агент подтягивает только нужные узлы и 1–2 уровня зависимостей.

• Оценить влияние: кто потребляет сущность и зачем (get-parents / get-recipients), ес��ь ли циклы, есть ли “сироты”.

Примеры команд (в PowerShell-стиле; CLI поставляется внутри скилла):

python ..cursorskillsdata-structure-protocolscriptsdsp-cli.py --root . search "авторизация"

python ..cursorskillsdata-structure-protocolscriptsdsp-cli.py --root . get-entity obj-a1b2c3d4

python ..cursorskillsdata-structure-protocolscriptsdsp-cli.py --root . get-children obj-a1b2c3d4 --depth 2

python ..cursorskillsdata-structure-protocolscriptsdsp-cli.py --root . get-recipients obj-a1b2c3d4

python ..cursorskillsdata-structure-protocolscriptsdsp-cli.py --root . get-path obj-a1b2c3d4 func-7f3a9c12

Что добавляет скилл data-structure-protocol (и почему это важнее, чем кажется)

Архитектура DSP — это правила. Но агент без дисциплины легко их нарушает: лезет в код наугад, тащит полрепо в контекст, не обновляет индекс, ломает целостность графа.

Скилл закрывает именно операционную часть:

• Вшивает Agent Prompt: “перед изменением — найди сущности; при создании — зарегистрируй; при импорте — добавь why; при удалении — сделай каскадную очистку”.

• Даёт справочники в references/: формат хранения, bootstrap-алгоритм (DFS от entrypoint’ов), семантика операций.

• Поставляет production-ready CLI scripts/dsp-cli.py, который реализует операции из ARCHITECTURE.md и умеет навигацию/диагностику (cycles/orphans/stats).

DSP становится не “документом”, а живым контрактом, который агент исполняет в ходе работы — и поддерживает консистентность .dsp без ручного вмешательства.

Цена входа: bootstrap большого проекта будет дорогим

Да. Первичный bootstrap на большом репозитории стоит дорого — временем, вниманием и токенами.

Почему:

• Нужно определить root entrypoint’ы (а в монорепо их много).

• Нужно пройти зависимости в глубину (DFS), зафиксировать все достижимые модули/файлы/ресурсы.

• Для каждого узла нужно написать минимальное, но точное purpose.

• Нужно дисциплинированно заполнить причины (why) для связей импорта — иначе половина ценности DSP пропадает.

• Иногда нужно проставить @dsp маркеры в исходниках для экспортируемых сущностей (чтобы UID был “якорем” в коде).

На больших системах это реально может быть отдельным мини-проектом.

Почему это окупается (и обычно окупается быстрее, чем кажется)

Ценность DSP не в “красивой структуре”. Она в экономике работы агентов:

• Меньше токенов на ориентацию: вместо повторного “прогрева” контекста агент читает короткие description/imports/shared/exports и берёт ровно те файлы, которые нужно менять.

• Контекст не растворяется между задачами: .dsp — это внешняя память, не зависящая от текущего окна контекста и настроения модели.

• Быстрый поиск по смыслу: search находит сущности по ключевым словам, а exports/ отвечает на вопрос “зачем это тут вообще”.

• Рефакторинг становится безопаснее: impact analysis дешевеет — быстро получаешь всех реципиентов сущности и проходишься по ним точечно.

• Внешние зависимости прозрачны: внешние пакеты фиксируются как kind: external, не раздувая граф, но остаются навигируемыми через exports index.

И важная вещь из архитектуры — контроль гранулярности, чтобы DSP не превратился в свалку:

10) Гранулярность и политика минимального контекста

- Полнота по файлам, но не по коду внутри файла. «Полнота импортов» (раздел 2) означает, что каждый файл/модуль, который импортируется в проекте, должен иметь Object в .dsp. Это про файлы и модули — не про каждую переменную внутри файла. Внутри одного файла отдельный UID получает только та сущность, которая шарится наружу (shared) или используется из нескольких мест. Локальные переменные, внутренние хелперы, приватные поля — остаются частью родительского Object, без собственного UID. Если гранулярность растёт — что-то делается не так.

- Обновление реципиентов — через exports. Для обновления библиотеки/модуля/символа достаточно открыть exports импортируемой сущности и получить список импортёров (реципиентов) по UID, а затем точечно обновить их.

- Отслеживание изменений. По git diff видно, что поменялось — создался новый файл, изменилась функция или объект. Изменённые файлы отдаются в LLM для обновления DSP. Изменения внутри функций зачастую не требуют обновления DSP, потому что описание фиксирует назначение, а не детали реализации — если только не добавились/убрались импорты.

Именно это делает DSP жизнеспособным на дистанции: индекс остаётся компактным, обновления — редкими и осмысленными.

Когда DSP особенно хорошо “заходит”

• Большие монолиты и монорепо, где контекст “не влезает никогда”.

• Долгоживущие продукты, где агенты будут работать месяцы и годы, а не один спринт.

• Команды, которые часто делают рефакторинги/миграции/замены зависимостей.

• Проекты со сложной ресурсной частью (ассеты/конфиги/генерация), которую агентам трудно держать в голове.

Итог

DSP — это попытка сделать для LLM-агентов то, что люди давно делают неформально: держать в голове карту системы. Только вместо головы — граф на диске, вместо “я так помню” — минимальные описания, связи и причины, вместо “прочитай весь проект” — точечная навигация от entrypoint’ов.

Да, бутстрап на большом проекте будет дорогим. Но если вы реально планируете использовать агентов системно, эта цена обычно возвращается через:

• меньше токенов на ориентацию,

• меньше потерь контекста между задачами,

• более быстрый поиск нужных модулей/зависимостей,

• более предсказуемое выполнение задач (особенно рефакторинговых).