Здесь речь пойдет о многочисленных фактах физиологических сверхвозможностей человеческого организма, объяснить которые без помощи гипотезы о взаимодействии мозга и «иного мира» невозможно.
В глубокой стадии особого состояния психики, которой могут достигать люди, прошедшие многолетнюю тренировку внимания, человеческий организм способен до минимума снизить свою жизнедеятельность и существовать за счет «подпитки» из «иного мира». Существуют десятки добросовестно задокументированных экспериментов, когда такие люди многие дни и даже недели обходились без дыхания: находились в воде или их закапывали в землю без доступа воздуха.
Не менее удивительна способность человека длительное время обходиться без еды. Известны факты отказа от употребления пищи в течение многих лет. Человек может приобрести подобную сверхспособность спонтанно, неожиданно для себя, либо в результате физического или психологического шока. Она может быть выработана и в результате тренировок внимания.
Великий православный подвижник Симеон Дивногорец, в период становления христианской церкви простоявший «во имя Бога» на «столпе» около семидесяти лет, после посетивших его видений не принимал вообще никакой пищи в течение десятилетий. Наша современница Джасмухин вот уже около десяти лет не ест и при этом сохраняет отличную физическую форму и творческую энергию.
Люди могут обходиться не только без воздуха и пищи, но без сна. Например, после перенесенного в детстве энцефалитного менингита более сорока лет не спит кубинец Томас Нуньес. А вот белорус Яков Цеперович не спит почти два десятилетия после перенесенной клинической смерти. Он ощущает в себе огромную физическую силу, хотя температура его тела держится в пределах тридцати четырех градусов. Отшельники, аскеты и другие подвижники, занимающиеся систематическими тренировками внимания также обходятся практически без сна или спят по два-три часа в сутки.
Сверхфункции мозга обеспечивают и сверхъестественную выносливость организма в условиях низких температур. Этот эффект обычно называется выработкой внутреннего, или психического, тепла. В практике тибетских монахов его обозначают термином «туммо». С этим явлением были хорошо знакомы и православные исихасты, занимающиеся тренировкой внимания с помощью молитвы. Особенно это относится к русским блаженным и юродивым, в самые лютые морозы обходившимся без зимней одежды и ходившим босыми. Есть и современные примеры. Известный подвижник отец Григорий часто ночью выходил из монастырской келии, вставал под открытым небом на узкую доску и при температуре сорок градусов мороза стоял горячий, как печка. Снег, падавший на монаха, таял, и под ним образовывалась лужа воды.
Обычной практикой у тибетских буддистов считается «сдача экзамена» на степень овладения сверхспособностями. Это делается посредством высушивания в зимнее время на своем теле десятков небольших полотенец, смоченных в ледяной воде, или растапливания снега вокруг собственного тела.
К типу явлений сверхрегуляции организма условно относятся и явления, получившие в середине XIX века название трансфигурация. Этим термином обозначают процесс видоизменения челове- ческого тела: его внешнего вида и очертаний, роста, веса и т. д. Вот одно из описаний такого «сказочного» феномена, сделанное при многочисленных свидетелях и считающееся вполне достоверным. Оно происходило сотни раз с пятнадцатилетней девушкой, жившей в окрестностях французского Сент-Этьена в середине XIX века.
Эта девушка помимо своей воли могла превращаться, принимать внешний облик других людей. Чаще всего она принимала вид своего умершего брата — становилась похожа на него как лицом, так и фигурой и весом. Местный врач, много раз бывший свидетелем таких случаев и желая убедиться в отсутствии у него галлюцинаций, взвесил девушку в ее нормальном состоянии и после ее превращения в брата. Оказалось, что после трансфигурации вес девушки почти удвоился и примерно стал соответствовать весу ее брата до его смерти.
Самостоятельный вид сверхрегуляции представляют собой так называемые явления чудесного выздоровления. Эти случаи так необычны, что могут быть объяснены только с позиций взаимодействия мозга с «иным миром». Они бывают спонтанными или с волевым включением сверхфункций мозга.
Мы приведем пример спонтанного, непроизвольного выздоровления, как самого фантастического случая. Однако он вполне реален и имеет множество свидетелей из числа медицинских работников. Случай произошел в 1964 году в сибирском городе Барнаул. Сорокалетняя Клавдия Устюжанина умерла во время операции по поводу рака кишечника. В состоянии «клинической смерти» она пробыла более четырех суток. Очнулась женщина с удивительными воспоминаниями о пережитом за это время. Как она впоследствии рассказывала, всю операцию над собой Клавдия видела со стороны, как бы стоя рядом с операционным столом. Точно так же она наблюдала, как ее тело отвезли в морг, куда затем пришли прощаться с ней брат и сын-подросток. Потом она видела свою прежнюю квартиру, родственников. У нее появилось ощущение полета, и оказалась она на небе среди небожителей: Девы Марии и ангелов. Ей показали ад, где мучаются и страдают грешники, а потом отправили домой, в Барнаул. Очнулась она от холода в том же морге, перепугав санитаров. Через два часа, уже в палате, смогла говорить. Вот, что произошло, с ее слов, потом:
«На теле моем было восемь швов, три на груди, а остальные на руках и на ногах, так как на мне практиковались студенты… Потом собралось много врачей и других лиц, и я с ними беседовала. Говорила все, что видела и слышала, и что у меня ничего не болит… Потом милиция стала гнать от меня народ, а меня перевезли в городскую больницу… Всем врачам, видевшим меня, было интересно, как я могла ожить, когда все мои кишки были полусгнившие и вся внутренность поражена раком, а тем более, что все было брошено после операции как попало и наспех зашито. Они решили сделать мне операцию вновь, для удостоверения.
И вот я снова на операционном столе. Когда главный врач Валентина Васильевна Алябьева сняла скобки и раскрыла живот, то сказала: «Зачем резали человека? У нее все совершенно здоровое!»
Я попросила, чтобы мне не закрывали глаза и не давали наркоз, так как говорила им: «У меня ничего не болит». Врачи снова вынули мои внутренности на стол. Я смотрю в потолок и вижу все, что у меня есть и что делают со мной врачи. Я спросила у врачей, что со мной и какая у меня болезнь? Врач сказала: «Вся внутренность — как детская, чистая!»
Тут же вскоре появился врач, который мне делал тогда первую операцию, и с ним много других врачей. Я на них смотрю, а они на меня и на мои внутренности, и говорят: «Где же у нее болезнь? У нее же все было гнилое и пораженное, а стало совсем здоровое!»… Другие врачи присутствовавшие, а их было много, ходили и бегали по операционной, как вне себя, хватали себя за голову, за руки, и были бледны как мертвецы…»
К этому рассказу остается добавить, что вскоре с согласия К. Устюжаниной было проведено еще одна операция. На этот раз светилами медицинской науки. Результаты были прежними: врачи подтвердили, что произошло «чудесное выздоровление».
