ЭВМ и роботы на страницах советской научной фантастики: странные эксперименты конца 60-х
К 1968 году вариации на тему «Электроника»
От паровых шестерёнок к суперчипам: как машина Бэббиджа превратилась в FPGA
Задумывались ли вы, как идеи инженеров 19 века вдруг становятся реальностью в мире современных чипов? Как вычислительная машина из огромных латунных шестерёнок — превратилась в FPGA.
Айтишные анекдоты, 2001-2003 годы: появление шуток про сисадминов и ранняя XP
Золотой век анекдотов программистов и о программистах на Анекдот.ру пришёлся на 1998-1999 годы
Visi On — предтеча Windows, о которой забыли
Если спросить любого человека, хоть немного знакомого с компьютерами, как называлась первая операционная система с оконным графическим интерфейсом для IBM PC, он наверняка скажет — Microsoft Windows. И это будет неправильный ответ. Ещё за два года до Windows 1.0 пользователям PC была доступна ОС с полноценным графическим интерфейсом, меню и окнами, управляемая при помощи мыши. Но про эту систему благополучно забыли… Почему? Сейчас разберёмся, а заодно узнаем, почему Билл Гейтс, увидев Visi On на выставке COMDEX в 1982 году, не поверил в её реальность.
ЭВМ и роботы на страницах советской научной фантастики. Часть 3: от утопии к реальности
В отличие от ранней советской фантастики, мало интересовавшейся вычислительными машинами, в конце 50-х годов авторы первых произведений «золотого века советской НФ» стали активно вводить ЭВМ и роботов в образы утопического завтра. И в романе «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, и в сборнике «Полдень, XXII век» братьев Стругацких компьютеры и кибернетические устройства показаны как повсеместные и привычные людям будущего. Тем временем, компьютеры начинают всё больше проникать и в реальность — поначалу сугубо у «физиков». С рубежа 50-х и 60-х ещё недавно единичные ЭВМ начинают идти в серию десятками (БЭСМ-2) и сотнями (Урал-1) экземпляров, ими начинают оснащаться институты, инженерные и научно-исследовательские центры, программирование превращается в важную, всё более востребованную и дефицитную специальность. Ещё недавно компьютеры в фантастике были таким же признаком не слишком близкого будущего, как межзвёздные перелёты. Теперь же всё больше читателей НФ из числа технической интеллигенции и сами прямо или опосредованно имели дело с компьютерами. Как это отразилось на советской научной фантастике и в целом культуре этого времени?
ЭВМ и роботы на страницах советской научной фантастики. Часть 1: двадцатые и тридцатые годы
С начала XXI века жизнь человечества всё более неразрывно связана с компьютерными устройствами, а в последние годы всё более обыденными становятся роботы и искусственный интеллект. За десятки лет до превращения в повседневную реальность все они прочно прописались на страницах научной фантастики — в том числе советской. Однако стать постоянными персонажами НФ они сумели далеко не сразу — как в СССР, так и за его пределами. Как выглядел непростой путь ЭВМ в общепонятные культурные образы и тропы через страницы знаменитых и почти забытых текстов?
Вы не там ищете свободу воли, мистер Сапольски
Своего рода консенсусом среди части учёных, в первую очередь — в нейронауках, стало мнение, что свободы воли не существует. Можно сказать, что они образуют целую научную школу в рамках биологической науки и антропологии, а лицом её является, безусловно, нейробиолог Роберт Сапольски, автор таких книг как «Всё решено: Жизнь без свободы воли» и «Биология добра и зла: Как наука объясняет наши поступки». Поспорить с этой позицией с точки зрения биологии, биохимии, нейрофизиологии etc., действительно, не получится. С этой точки зрения, вся человеческая жизнь — это лишь этап бесконечного процесса преобразования материи, временное состояние в череде физических воздействий и химических реакций, непрерывная цепочка которых уходит аж к самым первым моментам нашей Вселенной, когда началось её расширение и формирование первых химических элементов. Как материалист, я не просто это принимаю, а полностью с этим согласен. Материализм подразумевает необходимость связи понятий, описывающих реальность, с явлениями реальности. Поэтому идея, что у каждого человеческого поступка, и вообще всего происходящего в материальной реальности, есть материальные предпосылки, которые, по цепочке физических процессов и химических реакций восходят аж к возникновению материи в начале расширения вселенной, для меня естественна — с самого раннего знакомства с темой свободы воли и детерминизма я склонялся к этой позиции, и чтение того же Сапольски или «Думай медленно… Решай быстро» Даниэля Канемана лишь увеличило разрешение в общем понятной мне картины, вплоть до отдельных нейронов. И тем не менее, я начал читать «Всё решено: Жизнь без свободы воли» именно потому, что был с Сапольски не согласен.
Прадед киберпанка Сэмюэл Батлер: как описать искусственный интеллект и господство машин в викторианскую эпоху?
Искусственный интеллект в разных его формах к середине 2020-х годов успел стать привычной частью нашей жизни. В ХХ веке он большей частью оставался теорией и научной фантастикой — но был идеей популярной, активно обсуждаемой, вызывавшей и смелые надежды, и мрачные опасения. Но кому первому пришла в голову идея о том, что машина может обладать интеллектом, мышлением и даже подчинить себе людей? Ведь даже отцы-основатели кибернетики, создатели первых вычислительных машин, долгое время воспринимали их сугубо как инструменты для сложных расчётов. Как ни странно, первым эта идея пришла в голову не математику и не инженеру, а английскому писателю и философу Сэмюэлу Батлеру — причём, по иронии истории, в пейзажах из «Властелина колец». И идее этой он до крайности не обрадовался. Сейчас Батлер почти забыт за давностью лет, но следы его идей и текстов можно проследить в научной фантастике и сейчас — в том числе в виде важной отсылки-оммажа в «Дюне» Фрэнка Герберта.
