Айтишные анекдоты, 2001-2003 годы: появление шуток про сисадминов и ранняя XP
Золотой век анекдотов программистов и о программистах на Анекдот.ру пришёлся на 1998-1999 годы
COBOL в XXI веке: почему банки и госслужбы не могут отказаться от языка 1959 года
Представьте, что расчёт вашей пенсии или миллионы банковских транзакций обрабатываются кодом, написанным до полёта человека в космос. COBOL живёт в мэйнфреймах банков, страховых и госслужб, и отказаться от него рискованно: один баг — и вся финансовая система может остановиться. Как старейший «серверный» язык справляется с XXI веком, где безопасность и гибкость важнее вечной стабильности?Почему COBOL так живуч
Получит ли Россия свой Starlink
Спутниковая группировка (с) БЮРО 1440На Хабре мы пишем в первую очередь о технологиях. Но они не появляются сами по себе, они требуют денег на свою реализацию и законодательных актов для существования в правовом поле. В июне в России приняли
Георгий Герганов, автор llama.cpp и звукового кейлогера
Многие пользуются YouTube, Netflix, но не подозревают о ключевых опенсорсных программах типа ffmpeg, которые работают на бэкенде этих сервисов. Похожая ситуация с нейронками, где многие знают программу Ollama
Программирование как разработка теорий: почему senior-разработчики стали ценны как никогда?
В 1985 году учёный Питер Нур будто зрил в будущее, написав свою работу под названием «Programming as Theory Building»
Цены на дата-центры растут, а ИИ может сдристнуть в Казахстан
Я тут ванговал, что ЦОДы подорожают и будет дефицит стоек. И знаете, ЦОДы подорожали и появился дефицит стоек. Удивительно, но если перестать строить дата-центры, то уже построенных не хватит. Могло показаться, что когда уйдут всякие западные компании, места освободится много. Да, было такое. Места хватило на месяц. Потом из дальних стран начали возвращаться российские компании. Но давайте посмотрим, что происходит прямо сейчас. Первое и самое очевидное — дефицит ЦОДов сохраняется. Цены на услуги выросли. И тут же, как по команде, все кинулись искать ЦОДы в регионах. Самое смешное в этой истории, что главный драйвер роста — ИИ-технологии (если что, по большей части так называют LLM-инференс). Предполагается, что каждому заводу нужно будет рядом по огромному ЦОДу, чтобы смотреть на конвейер или с помощью какой-нибудь китайской нейросетки, или от того же Яндекса, или ещё от кого-то. Я утрирую, но логика роста рынка именно такая. Если ИИ сдристнет в Казахстан (из-за санкций) — эта модель порушится. Но пока возникают невероятно интересные штуки в регионах. Например, это ЦОДы-призраки, которые существуют, там можно арендовать стойку, но у них даже нет сайта. Потому что зачем? Появилась даже профессия ЦОД-скаута. Это почти как риэлтор, только профессия полезная и требующая специальных знаний.
Visi On — предтеча Windows, о которой забыли
Если спросить любого человека, хоть немного знакомого с компьютерами, как называлась первая операционная система с оконным графическим интерфейсом для IBM PC, он наверняка скажет — Microsoft Windows. И это будет неправильный ответ. Ещё за два года до Windows 1.0 пользователям PC была доступна ОС с полноценным графическим интерфейсом, меню и окнами, управляемая при помощи мыши. Но про эту систему благополучно забыли… Почему? Сейчас разберёмся, а заодно узнаем, почему Билл Гейтс, увидев Visi On на выставке COMDEX в 1982 году, не поверил в её реальность.
ЭВМ и роботы на страницах советской научной фантастики. Часть 3: от утопии к реальности
В отличие от ранней советской фантастики, мало интересовавшейся вычислительными машинами, в конце 50-х годов авторы первых произведений «золотого века советской НФ» стали активно вводить ЭВМ и роботов в образы утопического завтра. И в романе «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, и в сборнике «Полдень, XXII век» братьев Стругацких компьютеры и кибернетические устройства показаны как повсеместные и привычные людям будущего. Тем временем, компьютеры начинают всё больше проникать и в реальность — поначалу сугубо у «физиков». С рубежа 50-х и 60-х ещё недавно единичные ЭВМ начинают идти в серию десятками (БЭСМ-2) и сотнями (Урал-1) экземпляров, ими начинают оснащаться институты, инженерные и научно-исследовательские центры, программирование превращается в важную, всё более востребованную и дефицитную специальность. Ещё недавно компьютеры в фантастике были таким же признаком не слишком близкого будущего, как межзвёздные перелёты. Теперь же всё больше читателей НФ из числа технической интеллигенции и сами прямо или опосредованно имели дело с компьютерами. Как это отразилось на советской научной фантастике и в целом культуре этого времени?
Жизнь после достижения AGI: тотальное счастье или закат цивилизации?
Представьте мир, где машины не просто следуют алгоритмам, а мыслят, обучаются и творят наравне с человеком, а возможно, и превосходят его. Это мир Общего Искусственного Интеллекта (AGI) – тот самый гипотетический рубеж, за которым ИИ достигнет когнитивных способностей, сопоставимых с человеческими. Мечта футурологов и ночной кошмар скептиков, AGI обещает революцию, сравнить которую по масштабу можно разве что с изобретением колеса или освоением огня. Но куда приведет нас этот тектонический сдвиг: к золотому веку всеобщего благоденствия или к закату человеческой цивилизации?Что говорят создатели ИИ?
Единственная профессия, которую не заменит ИИ — это венчурный капиталист, — говорит Марк Андриссен, венчурный капиталист
Марк Андриссен — американский миллиардер, сооснователь браузера Netscape, проданного AOL за $4,2 млрд в 1998 году, ставший венчурным инвестором, который сегодня находится в советах директоров всем известной корпорации Марка Цукерберга, Hewlett Packard и Coinbase. Во время недавнего выступления на подкасте a16z Андриссен заявил, что быть венчурным капиталистом может быть профессией, которая «буквально вне времени»: Когда ИИ делают всё остальное, венчурный капиталист может быть одной из последних профессий, в которой все ещё работают люди. С одной стороны, забавно слышать, как Андриссен на голубом глазу повторяет знакомый со времён изобретения первой технологии, которая заменила род человеческой деятельности, рефрен, что «технология — это, конечно, хорошо, но она просто не сможет делать то, что делаю я». Ещё забавнее, что сказал он это в том же эфире, в котором признался, что «каждый великий венчурный капиталист за последние 70 лет упустил большую часть великих компаний своего поколения. Самые успешные венчурные капиталисты угадали где-то две из десяти великих компаний десятилетия». С другой стороны, это совсем не смешно, потому что Андриссен находится в том особом положении которое — нет, не неуязвимо для замены машиной — позволяет решать, какую работу оставить людям, а какую — отдать машинам.
