ИИ без иллюзии интеллекта: смена формата
Почему большие языковые модели точнее понимать не как самостоятельный «искусственный разум», а как новый класс Информационных Инструментов человека.
Агентное будущее
Представьте обычный день через несколько лет.Вы почти перестали пользоваться интернетом напрямую. Ваш персональный ИИ-агент пользуется им за вас. Вы не заходите в интернет-магазин, не открываете мессенджеры, не ищете врача и не переписываетесь со страховой. Сервисы никуда не исчезли — просто для вас они стали инфраструктурой, с которой взаимодействует агент.Агент сам:заказал продукты к ужину;собрал и предоставил документы для спора со страховой;перестроил ваш календарь, чтобы вы успели забрать ребёнка;записал вас к врачу в удобное окно.
ИИ уже умеет собирать микросервисы по одному промпту, но, как разработчик, я всё ещё нужен
Каждые несколько лет разработчиков снова хоронят.Сначала нас должны были заменить визуальные конструкторы. Потом no-code. Потом low-code. Потом автогенерация CRUD. Потом Copilot. Теперь, кажется, пришёл финальный босс в виде больших языковых моделей, которые за вечер могут накидать backend, frontend, Docker Compose, миграции, OpenAPI, Kafka, PostgreSQL, Redis, авторизацию, тесты, README и компилятор на сдачу.
Зачем бороться со сложностью, если её больше нет?
Я программист с приличным стажем, ещё в школе писал игрушки для БК‑шек, а сейчас у меня годы коммерческой разработки на Python, и я считаю себя, в общем‑то, уверенным сеньором.До недавнего времени из ИИ я пользовался только браузерным Gemini. Он быстрый, живой, отзывчивый — с ним можно приятно поболтать, однако кодит он неважно. Добиться нужного результата частенько получалось только через крепкое словцо, на которое, впрочем, Gemini охотно откликается. Но понятно, что это всё жутко неудобно и надо было переходить на кодинг‑агентов.
Человек и Рой
В статье «ИИ и инфляция качества» я писал о том, что резкое удешевление интеллектуальной работы довольно быстро меняет наши требования к ее результату. Если дополнительная проверка занимает несколько минут, ее начинают делать. Если можно быстро перебрать десять вариантов, первый попавшийся уже не выглядит достаточным. Вчерашнее «слишком долго и дорого» превращается в сегодняшнее «а почему нет?», и качество начинает расти вслед за возможностями.У этого же процесса есть другой аспект, который пока немного теряется за бесконечным сравнением человека и машины.
Судьба гипотезы Римана
Солнце тяжким грузом давило по остаткам некогда великого Брауновского университета. В первый день июня 2035 года профессор Родерик Шотц молча стоял перед своим кабинетом и, щурясь, смотрел вверх. Его глаза заливал лившийся со лба пот. Уже третий день подряд температура переваливала глубоко за со́рок.— Чёрт, — пробормотал Шотц себе под нос, глядя, как огромные столбы дыма поднимаются сквозь густую ядовитую мглу. Дым валил с поля за дата-центром.
Почему нейросети станут «цифровым фастфудом» для бедных
Привет, Хабр! А вот вы, наши дорогие читатели, думали о том, как будут воспринимать искусственный интеллект наши потомки? Мы-то понятно: кто-то вайбкодит, а кто-то переживает, что его работу полностью возьмут на себя нейросети. А вот наши дети, внуки, как они будут смотреть на ИИ, который сопровождает их с рождения?
Ханс Моравек ждал ИИ человеческого уровня к 2028 году. И почти угадал?
77-летний робототехник больше двадцати лет не давал больших интервью. Теперь он рассказал, почему верно оценил скорость развития ИИ, но совершенно иначе представлял сам машинный разум.
«ИИ — убийца образования или его второе дыхание?» Честный разговор с преподавателем
Галина ЧереватенкоИнженер по разработке в Домклик
