мозг.
Кошмарная статья
Почему повторяющиеся ночные кошмары — это не поломка психики, а её работа?Повторяющийся кошмар — один из самых изматывающих феноменов, с которыми сталкивается человек. Один и тот же сюжет, одни и те же образы, одно и то же ощущение беспомощности. Такие сны будто крадут жизнь. Иногда это длится годами.Самое простое — назвать это поломкой. Что-то сломалось, что-то зациклилось, что-то не работает как надо — и хоть в этих установках появляется ощущение призрачного контроля. Ведь поломку можно пофиксить.
Ловушка экспертности: почему мозг деградирует именно тогда, когда вы наконец всего достигли
Дэвид Иглмен — нейробиолог, автор книги «Мозг. Ваша личная история», которая издана на русском, однажды устроил соревнование с десятилетним мальчиком Остином Набером — чемпионом мира по капстекингу среди детей (соревнование, кто быстрее соберёт и разберёт пирамидки из специальных пластиковых стаканчиков). Остин управился за пять секунд. Иглмен — за сорок три.
Многозадачность: существует ли на самом деле, и почему она может нас сломать
Когда мне говорят: «я просто умею работать в условиях многозадачности, такой вот я молодец», а действительности я почти всегда слышу: «у меня настолько зашкаливает тревога, я так привык жить с ней вместе, что уже считаю это частью своей личности».И тут речь не идет про слабость или плохие навыки тайм‑менеджмента.Часто многозадачность — это просто навык справляться с внутренним напряжением.Человек берёт всё больше задач, постоянно переключается, отвечает сразу в пяти чатах (а зачастую не только в рабочих, но и детских, домовых и прочее), держит в голове десятки процессов.
Верхум. Люди — нейроны, общество — мозг
Обнаружил тут случайно, что любимый музыкант моих родителей и любимый мультипликатор моих детей - Георгий Васильев
Почему мозг избегает именно того, что его развивает?
У мозга есть механизмы действия. Их можно понять. И с этим пониманием можно уже изменить то, как вы принимаете решения, строите отношения и справляетесь с собой в сложные моменты. Этим занимается нейробиология последние несколько десятилетий. И этим же — хотя совсем другими методами и другим языком — психоанализ занимается больше ста лет.Дэвид Иглмен
Почему мы «спим», даже когда бодрствуем?
Бодрствование и сон принято считать двумя отдельными мирами. Новые исследования доказывают, что граница меж ними – иллюзорна. Используя экспериментальную установку, вдохновленную Томасом Эдисоном и Сальвадором Дали, исследователи проанализировали состояние 92 участников. Экспериментируя на грани сна и яви, ученые обнаружили, что не обязательно спать, чтобы видеть «сновидения».
Почему мы способны к креативности и где её «центр»?
Что делает нас креативными? В течение многих лет нейробиологи указывали на «динамическое сотрудничество» между двумя противоположными системами. И нет, речь не идет о полушариях. Суть в куда более сложных структурах, таких как сеть пассивного режима работы мозга (DMN), которая обрабатывает спонтанные ассоциации, и сеть исполнительного контроля (ECN), которая отвечает за способность сводить мышление в фокус на цели.
Нейронаука и психоанализ: два языка об одной поломке. Шизофрения. Аутизм. Реальность
Мозг как учёныйНа днях слушала подкаст с участием Карла Фристона – нейробиолога и психиатра. Его принцип свободной энергии и учение о том, как работает мозг – это то, что взрывает тот самый мозг. Ниже я изложу содержание подкаста и свои соображения (увяжу с психоанализом, к которому я имею прямое отношение, как практикующий психоаналитический психотерапевт).

