От оператора до менеджера продукта: как я построил карьеру в финтехе без опыта
Привет! Я Алексей, мне 31 год, и почти десять лет я работаю в ЮMoney — сейчас на должности менеджера продукта. Как правило, крупные компании берут на такую позицию внешних кандидатов с опытом и наработанными твёрдыми навыками. У меня же опыта работы в этой сфере не было, зато я хорошо знал продукт благодаря многолетней работе в службе поддержки. Это и стало ключевым фактором при выборе кандидата.
Сделка с совестью на хакатоне или «Как победить с нерабочим кодом?» История одной команды…
ДИСКЛЕЙМЕР: Все изложенное является субъективным мнением автора, основанным на личном опыте участия. Все ссылки на код и сайты находятся в открытом доступе Каждый из нас когда-то задумывался об участии в хакатоне. Романтика, код, энергетики и идея изменить мир к лучшему. Но далеко не каждый знает о «поднаготной» таких мероприятий, особенно когда заказчиками выступают государственные организации.Эта история началась прошлой осенью, когда пятеро друзей решились выйти на поле боя ради идеи улучшить жизнь людей вокруг. Мы собрали команду, проанализировали доступные треки и остановили свой выбор на хакатоне
На одном собесе меня похвалили за то, что я не писал код. На другом — не зачли тестовое за то же самое
Вчера утром я прошёл лайв-кодинг в одну англо-продуктовую компанию. Написал ноль строчек кода руками. Задеплоил результат на свою VPS прямо во время звонка. Интервьюер сказал: "It's so wonderful just how much everything has changed." А неделю назад другая компания не зачла мне тестовое, потому что я забыл про запрет AI.Двадцать собесов за последние месяцы. Фронтенд, бэкенд, фулстек, AI-инженер. Python, TypeScript. Разные рынки, разные компании, совершенно разное отношение к одному и тому же инструменту. Я не теоретик, который рассуждает о будущем. Я прямо сейчас хожу на эти собесы и вижу, как рынок разламывается пополам.Лайв-кодинг, в котором я не кодил
Мы — последние кузнецы цифровой эпохи
Когда профессия становится историейВ 1870 году в Нью-Йорке работало более 100 000 конюхов. Они знали свое дело — каждую породу, каждую болезнь, каждый нюанс упряжи. Их опыт передавался из поколения в поколение. К 1920 году их осталось несколько сотен. Автомобиль не спрашивал разрешения — он просто пришёл.Мы, программисты 2020-х, находимся в точке, где конюхи были в 1905-м. Автомобили уже ездят по улицам, но лошади всё ещё везде. Кажется, что так будет всегда. Не будет.Параллели, которые мы отказываемся видетьТелефонистки
Как преодолеть кризис технологий — переходим от вопроса «Как?» к вопросу «Зачем?». Взгляд через призму прошлого
Эта статья — совет и наставление всем джуниорам и мидлам, которые впервые проходят через кризис в нашей IT-индустрии. Меня зовут Валентин Драздов, потомственный инженер-программист во втором поколении, 16+ лет работаю профессионально и 20+ лет в принципе участвую в различной деятельности, связанной с ИТ. Я успел застать несколько кризисов в индустрии, и в тот момент, когда мы уже ощущаем действие нового удара — хочу поделиться с молодежью историями про предыдущие разы и опытом как всё это преодолевать (а может быть найти повод сознаться себе, что не надо оно больше).
«Не учись на программиста» — что бы я сказал своему ребёнку в 2026-м
Мэтт Шумер написал, что мы на пороге чего-то огромного. У меня команда из 54 человек и 44 AI-агентов — и я с ним согласен.Мне 40 лет. Я руковожу IT-компанией на 80+ человек, где в AI-команде работает 54 специалиста и 44 AI-агента. Не чат-бота для поддержки — полноценных агентов, которые пишут код, находят баги, деплоят, ревьюят друг друга и спорят о лучших решениях.Если бы мой ребёнок подошёл и спросил «пап, хочу стать программистом» — я бы ответил: учись на промпт-инженера.
[Bus Factor] Почему ваша незаменимость — это архитектурная уязвимость (SPOF), а не повод для гордости
Понедельник, 09:30. Вы открываете Slack, Telegram и Jira. Там уже горит. В личке пять непрочитанных:
Рынок труда — это галлюцинация: как нейросети нанимают нейросети, пока люди сидят без работы
Вы тратите 40 минут, чтобы написать душевное сопроводительное письмо. А на той стороне его читает робот-сортировщик и выкидывает вас в корзину за долю секунды. Добро пожаловать в 2026 год, где наем — это разговор двух языковых моделей. Рассказываю, как мы оказались в этом цирке и почему я перестраиваю свой сервис, чтобы в этой войне побеждали живые люди.Есть такая пугающая теория — «Теория мёртвого интернета».Она гласит, что большая часть сети — это боты, которые ставят лайки ботам, пишут комментарии ботам и показывают рекламу ботам. Людей там почти не осталось.
Я автоматизировал поиск работы, чтобы пройти тест Тьюринга у HR. Открытый эксперимент
Привет, Хабр. Я Вадим, QA-инженер.Все мы знаем, как работает найм. Твое резюме может быть идеальным, но если в нем нет нужного ключевого слова или оно не понравилось алгоритму первичного отсева (ATS) — ты в пролете.Я решил взломать эту систему. Инженерно.Я написал софт, который берет на себя весь цикл: мониторинг вакансий, анализ требований и генерацию сопроводительного письма, которое должно продать меня лучше, чем я сам.Ниже — краткий лог разработки: как мы боролись с «машинным акцентом», почему нейросети врут про опыт и удалось ли мне обмануть рекрутеров.Попытка №1. Скрипты и шаблоны
AI заменит программистов через год. А пока — не может найти баг в конфиге nginx
На позапрошлой неделе Дарио Амодеи выступил на World Economic Forum и выдал заявление, от которого у многих дернулся глаз: через 6-12 месяцев AI будет делать всё, что делает software engineer. Не «помогать». Не «ускорять». Именно — всё.Я в беке с 2016 года. Начинал с PHP, потом Python, сейчас в основном бэкенд на разных стеках. За это время нашу профессию хоронили раз пятнадцать: low-code убьёт, no-code добьёт, аутсорс в Индию всех съест. Мы как тот мужик из анекдота про тёщу и два порванных баяна.
